Вечером 3 апреля патриарх Кирилл взял в своей домовой церкви в Чистом переулке икону Божией Матери «Умиление», поместил ее в большой мерседес класса люкс и в сопровождении девяти автомобилей охраны с мигалками отправился объезжать Москву по МКАДу. Зрителям православных телеканалов «Спас» и «Союз» в течение двух часов показывали в прямом эфире внешний вид этого мерседеса, призывая молиться вместе с патриархом.

В истории России были прецеденты крестных ходов вокруг столицы во время опасностей, в том числе и «моровых поветрий». Но традиционно покровительницей Москвы в таких ситуациях считалась Владимирская икона, ныне пребывающая в Третьяковской галерее. Популярная в последние годы мифология о чудесном спасении Москвы осенью 1941-го гласит, что по приказу Сталина тогда город облетела на самолете Казанская икона. Ее чудотворный список находится в Елоховском соборе, куда, собственно, и направился патриарх после своего объезда «старой» Москвы.

В том, что на сей раз избрали «Умиление», аналитики усмотрели «политический знак», как ни дико это прозвучит в нынешних условиях. Дело в том, что эта икона находилась в келье преподобного Серафима Саровского и почитается как покровительница основанного им Дивеевского монастыря в Нижегородской области. А одним из главных финансовых попечителей Дивеевского монастыря в последние годы был премьер-министр Михаил Мишустин, который возглавляет неформальный «Дивеевский клуб», объединяющий ряд высших российских чиновников и крупных бизнесменов. Это закрытое православное сообщество чем-то подобно более широко известному «Афонскому клубу», в который входят Георгий Полтавченко и Александр Беглов.

Ведь позиция последнего относительно карантинных мер звучит гораздо мягче, а Московская патриархия весьма опасается, что московских прихожан могут «не пустить» в храмы на Пасху.

Еще неделю назад патриарх категорически отвергал право властей ограничивать посещение храмов во время фактического карантина. Патриархия заявляла, что такое ограничение возможно лишь в том случае, если перестанет ходить общественный транспорт и закроются магазины. Храмы предлагалось приравнять к «структурам жизнеобеспечения». 27 марта по прямому распоряжению Кирилла правовое управление патриархии назвало антиконституционным распоряжение губернатора Петербурга о прекращении свободного доступа в храмы.

последовав примеру древней подвижницы Марии Египетской, и перестать посещать храмы. Он намекнул, что делает это против своей воли, потому что «51 год я проповедовал обратное». 3 апреля Кирилл закрепил призыв в особом послании епископату, духовенству, монашествующим и мирянам епархий на территории РФ.

Кто такая Мария Египетская и к чему побуждает ее пример? Она вела распутный образ жизни в Александрии — самом богатом городе Египта — и один раз отправилась в Иерусалим с целью «сексуального обслуживания» паломников на борту корабля. Покаяние Марии произошло в тот момент, когда какая-то невидимая сила не пустила ее в храм Гроба Господня. Тогда она дала обет уйти из мира и направиться туда, куда ей укажет Богородица. Таким место оказалась безжизненная заиорданская пустыня, где Мария в полном одиночестве, питаясь корешками и сухими травами, провела 47 лет.

Соцсети наполнились призывами ни в коем случае не брать QR-коды, которые планировалось ввести в качестве пропусков на каждый выход из дома. Духовники некоторых монастырей напомнили о предсказании из 13-й главы Апокалипсиса, что в последние времена «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание». Московская патриархия, учитывая настроения значительной части своей паствы, в свое время даже добилась отмены программ тотальной цифровой идентификации граждан с заменой бумажных паспортов электронными, а многие православные обрабатывают паспорта в микроволновых печах, чтобы «нейтрализовать» действие вмонтированного в документы чипа. Другое апокалиптическое знамение видят в недоступности храмов в режиме самоизоляции. Тут обычно напоминают пророчество преподобного Лаврентия Черниговского, который говорил, что после эпохи атеистических гонений «все храмы будут в величайшем благолепии, как никогда, а ходить в те храмы нельзя будет».

Епархиальные управления в разных регионах России издают циркуляры, в которых намекают на свое несогласие с ограничительными мерами и на вынужденный характер подчинения им. Например, в Краснодарском крае, где введен один из самых строгих в России режимов, митрополит Исидор написал настоятелям, что епархия вынуждена смириться «в условиях отказа властей внести в список исключений посещение храмов». Церковные старожилы вспоминают ограничения, наложенные на церковь во время эпидемии холеры 1970 г. «безбожными» властями: доступ в храмы был открыт, но запрещалось прикладываться к иконам, раздавать освященную воду, а кое-где — и причащаться. Напоминают также, как в 1830-е годы во время эпидемии холеры митрополит Филарет, ныне прославленный в лике святых, не выполнил предписание самого императора Николая I и провел массовый крестный ход в Москве.

Нынешняя Московская патриархия не помышляет о такой фронде — дело ограничивается лишь объездами, а чаще — облетами городов и регионов с мощами и чудотворными иконами. Эти довольно затратные мероприятия сопровождаются массовым сокращением церковного персонала. В этом плане РПЦ не отличается от предприятий малого и среднего бизнеса, которым не на что содержать сотрудников в условиях карантина. Например, митрополит Кемеровский и Прокопьевский Аристарх (Смирнов) распорядился «принять меры по оптимизации штата тружеников».

А учитывая, что большинство церковных работников трудилось вообще «без оформления», получая гонорары неучтенным налом (в храмах ведь нет кассовых аппаратов), который теперь перестал поступать, такая

Очень эффектно на общем фоне смотрится митрополит Псковский Тихон (Шевкунов): он освободил все приходы от епархиальных взносов и предложил им медицинские маски и дезинфицирующие средства по себестоимости. Кстати, по числу просмотров в YouTube «противовирусная» проповедь Тихона значительно обошла патриаршую.

Считается, что «Пасха за закрытыми дверями» нанесет непоправимый ущерб церковной экономике, две трети доходной части которой собиралось в околопасхальный период. Отчасти это так, но нужно иметь в виду, что

Именно здесь по ней будет нанесен основной удар. Российская экономика долго и тяжело будет восстанавливаться после месяца простоя, и не то что региональные, но и федеральный бюджеты не смогут больше поддерживать балласт в виде разного рода «программ строительства храмов шаговой доступности» и многомиллиардных проектов «монастырских комплексов».

Слова Путина о том, что нерабочие дни могут быть сокращены в случае благоприятной эпидемиологической ситуации, были восприняты в церкви как «тест для патриарха». Если он найдет некие «религиозные средства», чтобы повлиять на «губительное поветрие», то получит всенародное празднование Пасхи, а если нет — то нет. Но церковный народ воспримет закрытые храмы как знак свыше — такого ведь не было за всю 1000-летнюю историю русского христианства: ни в 1937 году, ни во время войны. Протоиерей Андрей Ткачев, бежавший от «хунты Порошенко» из Киева в Москву и признанный здесь «любимым проповедником» патриарха, так обобщил соборную реакцию московского духовенства:

Московская патриархия вполне обоснованно опасается не восстановить после такого удара прежнего числа прихожан, которое и так сокращалось все последние годы. Может полностью рухнуть и «бизнес на святынях» — в виде разного рода «гастролей» мощей, паломничеств к чудотворным иконам и торговли «святыньками» типа «землицы с канавки Божией Матери» или «водицы из источника преподобного Серафима». Весь этот бизнес был построен на вере в «автоматическое» действие святынь на организм человека и по сути являлся альтернативой серьезной христианской вере, требующей перемены всей своей жизни, моральных норм и правил поведения. После опыта «харизматической беспомощности» РПЦ периода эпидемии новые призывы «приходить исцеляться и не забывать о пожертвованиях» будут звучать куда менее убедительно, чем до этого опыта.

***

Испытание коронавирусом оказалось беспрецедентным для большинства религиозных конфессий. Поэтому вполне объяснимы их растерянность и недоумение. Пока можно лишь утверждать, что православие не выйдет из этого испытания прежним: подобное «божественное вмешательство» положит конец многим суевериями, наросшим вокруг христианской веры, поколеблет кощунственный «бизнес на благодати» и поможет РПЦ вернуться в сферу собственно религии и социального служения.