Комментарии

«Меня зовут Аня. Моя жизнь — это хаос»

Как живут люди с пограничным расстройством личности: рассказ от первого лица

Фото: PA Wire / ТАСС

Общество20 073

20 07310
 

 «Пограничное расстройство личности — это психологический эквивалент ожога третьей степени. У таких людей попросту нет “эмоциональной кожи”. Даже малейшее прикосновение или движение может вызвать тяжелейшее страдание».
Марша Линехан

Как вещает нам Википедия, «ПРЛ — это расстройство личности, характеризующееся импульсивностью, низким самоконтролем, эмоциональной неустойчивостью, высокой тревожностью и сильным уровнем десоциализации». «Пограничник» — это человек без сути. Он не понимает себя. Он импульсивен, не контролирует свои эмоции, всегда нестабилен в отношениях и во всех сферах жизни. Он вспыльчив, и в ярости от него нет спасения. У него внутри пустота. Я хочу рассказать о том, как тяжело жить с резкими перепадами настроения. Когда не знаешь, кто ты и чего хочешь. Когда не знаешь, какая эмоция овладеет тобой через 10 минут.

Игнорирование

Проблема стигматизации психических заболеваний пронизывает всю нашу культуру на протяжении веков. Кажется, что человек, решивший покончить жизнь самоубийством или причиняющий себе вред, просто дурак. Однако мы не можем заглянуть в его сердце, в его голову и увидеть истоки такого поведения. Лично у меня попытки суицида случаются обычно вовсе не потому, что я хочу умереть. Сложно объяснить, но это спонтанное и неконтролируемое желание, возникающее, как со стороны кажется (и человеку с ПРЛ в том числе), на ровном месте. И ты не можешь ему сопротивляться. Это и есть самое страшное.

Люди боятся идти к врачам из-за стереотипов. Это многим кажется постыдным («Я же не псих какой-то»). Боятся, что погубят карьеру и разрушат свою жизнь. Психиатр представляется опасным типом в белом халате, «карателем», по чьему слову вы можете «загреметь в психушку».

Эти страхи подпитываются окружающими. Часто, пытаясь помочь, близкие вредят людям с психическими расстройствами, которым и так плохо от всего подряд. А тут еще и дополнительное давление.

Когда я впервые решилась на поход к психиатру в клинику, то по дороге несколько раз разворачивалась и шла обратно, а потом возвращалась. Я была в жуткой тревоге. Наверное, забавно это все выглядело со стороны. Было очень страшно. Осознание, что мне это действительно необходимо, пришло далеко не сразу.

В итоге я поняла очень важную вещь: психическое здоровье — это самое важное. Все начинается с головы.

Обесценивание проблем с психикой вечно порождают комментарии и «дельные» советы в духе: «Просто найди работу», «Это все от безделья». Ага, очень просто. Находясь в депрессии, я не вижу смысла даже в том, чтобы дойти до туалета. «Возьми себя в руки». Представьте, у вас депрессия. Приходит смс: «Возьми себя в руки». Ты такой раз — и взял. И нет депрессии. Или мое любимое: «Не грусти».

Фото: PA Wire / ТАСС

Когда вам действительно плохо, как часто такие «советы» помогают? Тем более подобные слова не помогут человеку с настоящими психическими проблемами. А мы все хотим быть счастливыми и радоваться жизни, верно?

О жизни с ПРЛ

Я живу с этим уже около 10 лет. Предварительный диагноз  поставили в декабре. ПРЛ часто путают с БАР (биполярное аффективное расстройство). Мой психиатр выбирал между этими двумя расстройствами. Их часто путают. Нередко выявляют и то, и другое одновременно. У меня может оказаться как ПРЛ + БАР, так и отдельно ПРЛ или БАР. Или вообще ничего. И много еще «или». Все неоднозначно.

Ясно одно: что-то не так, оно прогрессирует и все больше мешает жить «нормальной» жизнью. И я уже предпринимаю попытки с этим работать.

Как чувствует себя человек с пограничным расстройством? Как стеклянная ваза, разбитая и склеенная обратно по кусочкам.

Беда в том, что разбивается она каждый день заново. Иногда какой-нибудь кусочек безвозвратно теряется.

Как будто ты падаешь на дно колодца, а потом карабкаешься по веревке наверх, к свету. И так бесконечно.

Как комок нервов. Сгусток обид и боли. Как пороховая бочка рядом с зажженным фитилем.

«Мама-папа» теория

Определение «пограничный» употребляется потому, что ПРЛ нельзя отнести ни к психозу, ни к неврозу, так как симптомов очень много, и сложно уцепиться за что-то одно. В другой интерпретации «пограничник» — это взрослый человек с психикой пятилетнего ребенка. Мозг понимает, что человек вырос, и пытается вести себя и реагировать по-взрослому, но сознание так не думает. Представьте, что внутри вас сидит маленький ребенок, только не фигуральный, как это обычно бывает, а пугающе реальный.

Пограничная личность застревает между взрослым и ребенком. Здесь и проходит граница.

Это происходит потому, что часто пограничные личности в детстве лишены (или не получают в достатке) эмоциональной отдачи от родителей. Мама и папа могут быть эмоционально холодными и отстраненными. Психологическое, физическое и сексуальное насилие также, разумеется, влияет на развитие патологии. Однако сейчас мы не будем углубляться в эту тему. «Пограничник» всю жизнь ищет недостающую в детстве любовь, ласку, заботу и проецирует на партнера определенную установку: он ждет, что тот заменит ему мать/отца.

Иллюстрация: Максим Мисяк

Поэтому для пограничной личности очень болезненно, когда ее отторгают. Представьте себя ребенком, которому мама или папа говорит: «Знаешь, я тебя разлюбил, потому что ты не такой, как я себе представлял (-а)». И уходит. В этот момент мир переворачивается. Поезд сходит с рельсов, сознание меняется. И ты теряешь себя.

Ты сделаешь что угодно, чтобы не чувствовать эту боль или отсрочить ее. То же и с отношениями: каждый раз вырывают с корнем кусок твоей личности.

Я не могу без тебя, но ты меня бесишь

Все мои отношения были похожи на знаменитые американские горки. Никакой стабильности. Все время кидает туда-сюда. «Пограничник» то обесценивает, то идеализирует партнера. Иногда это происходит чуть ли не одновременно. Это зависит от того, насколько он соответствует его ожиданиям на данный момент. Восприятие мира только в черно-белом цвете, когда есть две крайности, два фронта — либо однозначно «хорошо», либо «плохо» — весьма затрудняет течение жизни. Ты не видишь полутонов, других сторон ситуации. И твой партнер сейчас может быть «хорошим», самым лучшим, идеальным. Но стоит ему сказать что-то «не то», тебя тут же накрывает. И ты его уже ненавидишь.

И часто думаешь: «Боже, я просто хочу быть нормальной». И ненавидишь себя за свое поведение. Иногда стараешься изо всех сил вести себя «нормально», но тогда медленно и мучительно умираешь внутри. И снова не выдерживаешь и срываешься. Это замкнутый круг.

Люди, страдающие ПРЛ, не выдерживают одиночества — как воображаемого, так и реального. Они отчаянно стараются его избежать. И это центральный симптом. Если быть точнее, они могут быть одни, но не переносят оставленности. Для пограничника мысль о том, что кто-то его бросил, невыносима.

Обычно я сама оставляла своего партнера, а на следующий день умоляла его вернуться и страдала, потому что не выношу мысли о том, что могу быть кем-то покинута.

Даже если понимаю, что эти отношения точно не то, что мне нужно. Даже если все очень плохо. «Пограничнику» чрезвычайно сложно уйти от кого-то, поэтому он часто может оставаться в разрушающих отношениях.

У меня был один случай, когда я была на 200% уверена в правильности своего решения. Тогда я просто буквально сбежала от человека. В остальных случаях расставание всегда затягивалось. Практически каждый раз было невыносимо больно.

И швец, и жнец, и на дуде игрец

Импульсивность вытекает из нестабильности. Пограничник следует своим моментальным импульсам. Он действует нелогично и нерационально. Чаще всего не завершает начатое. Он не знает, кто он, и что ему нужно. Сегодня одно, завтра другое. Поэтому постоянно мечется, меняется, подстраивается. Часто таких людей не воспринимают серьезно, считают легкомысленными. А «пограничник» со своей внутренней нестабильностью страдает и от этого.

Моя жизнь — это хаос. Представьте вашу жизнь примерно по такому сценарию: сегодня вы хотите вступить в ряды хиппи и жить на берегу океана, мерно покачиваясь в гамаке. Завтра — стать известным художником, и погружаетесь в рисование. Через неделю хотите стать известным ученым. Через месяц не хотите ничего, все кажется бессмысленным, вы тонете в депрессии. Преображение происходит мгновенно. Каждой новой идеей я увлекаюсь так страстно, как будто это действительно дело всей жизни. Но чаще всего так же быстро к нему остываю. Это большая радость и гордость для меня, если получается довести дело до конца. При этом я целеустремленная и, если понимаю, что мне это действительно важно, я дойду до конца, чего бы мне это не стоило. А стоить может очень многого.

Как ни странно, я умудрилась получить высшее образование. А сейчас даже учусь в магистратуре. И никто не знает, чего мне стоило не бросить все.

Я много путешествовала. Ездила в экспедиции. Всегда ищу приключений и драйва. Мне необходим экстрим, что-то новое. Я могу в один момент под влиянием импульса бросить все и уехать автостопом на другой конец Земного шара, не имея ни гроша.

Я считаю себя творческим человеком. Люблю писать, рисовать, фотографировать. Ходила в музыкальную школу, художественную, на танцы и в театральную студию. Много занималась спортом.

Люди с ПРЛ часто умны и талантливы, но редко добиваются успеха в начатом из-за своей нестабильности.

Иллюстрация: Максим Мисяк

Вспышка справа!

Сколько я себя помню, всегда была эмоционально неуравновешенной. Самая «жесть» началась в подростковом возрасте. Тогда у меня 2 года была жуткая депрессия. Я замкнулась в себе и была поглощена комплексами. При этом вспышки ярости были поистине вопиющими. Я кидалась стульями, орала, истерила. Не слушала никого и была абсолютно неуправляема. Ввязывалась в дурные компании, экспериментировала с допингом. Прогуливала школу. Я была, что называется, трудным подростком. Как-то разбила окно в январе кружкой. Вот так просто. «Психанула». Пришлось покупать стекло.

Тогда я все списывала на пубертатный период. Но всегда чувствовала: что-то не так. И потом это состояние не прекратилось, просто немного видоизменилось. Вот уже почти 10 лет мною управляют эмоции.

Человек с ПРЛ по уровню эмоционального развития как ребенок. Ему нужно постоянное одобрение. Он не переносит критики. И реагирует на любые выпады в его сторону агрессивно. Что в целом нормально для любого человека. Только у «пограничников» реакция совершенно несоразмерна ситуации.

Я существую тогда, когда чувствую

Представьте, что у вас внутри черная дыра. Вы просто не можете чувствовать. Ваши чувства стерты. У вас отсутствует понимание внутреннего «Я». Его нет. Человек, страдающий ПРЛ, хронически не чувствует ничего. Внутри пустота. Чтобы почувствовать что-то, он ищет экстрима, ввязывается в авантюры. Злоупотребляет алкоголем или наркотиками. Может быть неразборчив в сексуальных связях. «Пограничнику» постоянно нужен какой-то стимул, чтобы почувствовать себя живым, настоящим. Почувствовать, что он существует. Поэтому он может всячески проявлять признаки аутоагрессии. Вредить себе тем же злоупотреблением психоактивных веществ.

Я периодически могу чувствовать тягу к алкоголю или наркотикам. А потом месяцами вообще не вспоминать об этом. Я люблю экстрим. Когда ты чувствуешь себя на грани бытия. Прыжки с веревкой, парашютом, сноубординг, гонки. Выживание без денег в автостопе. Жизнь в трущобах в Камбодже. Три месяца в степи в палатке в Монголии. Способов получить острые ощущения много.

Смерть как побег от боли

Один из важнейших диагностических признаков ПРЛ — периодическая тяга к суициду. «Пограничник» находится так близко к грани бытия, что может почувствовать необъяснимый импульс к подобному действию, когда теряет себя настолько, что ему становится невыносимо больно осознание своей пустоты. Это так же неожиданно для него, как и для окружающих. Он сам сильно расстраивается и недоумевает. По статистике, около 10% людей с ПРЛ погибают вследствие суицида. И это много.

У меня было достаточно и суицидальных жестов, и попыток суицида, начиная с 15 лет. Некоторые из них действительно только по случайности не привели к летальному исходу.

Тайфун

Гнев пограничной личности страшен. Люди с ПРЛ часто его проявляют. Его практически невозможно контролировать. Возникнуть он может как реакция на обычное слово или движение. На что угодно. Предсказать реакции «пограничника» невозможно.

Когда я в ярости, становлюсь вдруг невероятно сильной, и уже не понимаю, что делаю. Глаза застилает белая пелена. Я могу швырять в стены или в человека все, что попадется под руку, без разбора. В гневе могу наговорить столько недопустимых слов, за которые сама себя потом никогда не прощу.

Иллюстрация: Максим Мисяк

Все истерики, обиды в отношениях с пограничной личностью — это фактически ваша проверка на прочность. Вот я мягкий, белый и пушистый. А будешь ли ты любить меня колючим? Я сейчас, конечно, описываю подсознательное — то, в чем «пограничник» вам никогда не признается, так как сам не понимает этого.

Неконтролируемый гнев может принести большой урон. Как-то я, будучи в ярости, не помня себя, разбила тостером дверь. А потом кидала в рассыпавшиеся осколки все, что попадалось под руку.

В результате это была невообразимая каша из стекла, меда, варенья, специй и сахара. Убирать все это было сложно. А за дверь пришлось немало заплатить.

Как помочь человеку с ПРЛ

Несмотря на все сказанное, не пугайтесь, если обнаружили у себя большинство симптомов или предпосылки к ним. Это не означает автоматически, что у вас ПРЛ. Мы все часто испытываем сильные эмоции. Разница в степени выраженности, в силе их проявления. При ПРЛ реакции не адекватны ситуации. Если вы подозреваете у себя или у своего близкого пограничное расстройство, то, в первую очередь, нужно обратиться к специалисту. Вы можете пройти огромное количество тестов в интернете и найти у себя все симптомы. Однако точно определить ваше состояние может только квалифицированный психиатр или врач-психотерапевт.

Первостепенным средством в работе над пограничным расстройством должна выступать психотерапия. 90% результата достигается при успешном, грамотном подходе терапевта. В качестве основных методов психотерапии ПРЛ используются диалектическая поведенческая психотерапия, лечение с опорой на ментализацию, схема-терапия. Используются и другие методы. Например, я сейчас прохожу терапию в стиле гештальт.

Медикаментозная терапия часто не имеет результата. Если имеет, то лишь снимает ненадолго симптомы. Тем не менее, для стабилизации состояния медикаменты часто необходимы.

ПРЛ — это расстройство личности. Это значит, оно заложено в сущности. Его нельзя лечить. С ним можно только работать.

Стоит ли тратить деньги на психотерапию? Однозначно — да! Если вы желаете себе добра. Даже если это будут ваши последние сбережения. «А если мне попадется не тот врач?» «Если не поможет?» «И вообще, вся эта ваша психология — чушь собачья!» Не попробуешь — не узнаешь. Хуже вряд ли будет, а лучше стать может.

Анна Герд, специально для «Новой»

Клиника Вейна
Владимир Кузнецов
Врач-психиатр, психотерапевт

— Пограничное расстройство личности (ПРЛ) встречается достаточно часто: заболевание есть примерно у 25% от всех психиатрических пациентов. В целом, по американским данным, в мире таких людей порядка 1-2%. Среди них действительно очень многие склоняются к суициду и заканчивают жизнь самоубийством. Еще более часто встречается самоповреждение, поскольку один из симптомов ПРЛ — это потеря себя, своей идентичности. Через self-harm человек пытается почувствовать, что он живой и существует, или пытается заглушить душевную боль.

Несмотря на распространенность заболевания, даже среди психиатров о нем недостаточная информированность. Изучение ПРЛ не входит в программу подготовки психиатров и психотерапевтов. Это, скорее, личная инициатива специалистов. Для этого он проходит дополнительные курсы, как правило, длительные и дорогостоящие. Если бы государство принимало в этом участие, было бы лучше.

О диагнозе нам было известно из переводных статей. Лишь за последние два-три года стало появляться больше материалов о ПРЛ в сети, журналах и газетах, которая полезна как психиатрам, так и пациентам. Теперь люди наконец-то понимают, что с ними происходит, и им становится легче. Раньше пациентам чаще всего ставили диагноз «биполярное расстройство». Они схожи из-за вспышек агрессии и сложностей в контроле эмоций.

Лечение ПРЛ достаточно проблематично. Препаратов, которые помогают конкретно от расстройства личности, как правило, не существует. Мало кто из специалистов полноценно работает с этим заболеванием.

Многие психотерапевты избегают такой работы, поскольку она очень тяжелая. Согласно исследованиям, зачастую при классическом подходе к лечению ухудшалось состояние не только пациентов, но и врачей. Люди с ПРЛ — это достаточно токсичные пациенты.

Записала Елизавета Кирпанова, «Новая»

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera