Сюжеты

Провокаторы в WhatsApp

Власти Казахстана обвиняют пользователей мессенджера в разжигании розни

Этот материал вышел в № 15 от 12 февраля 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество25 839

25 8395
 
Фото: Владимир Воронин / AP / ТАСС

Массовые погромы на юге Казахстана в селе Масанчи Кордайского района Жамблыской области, в результате которых погибли 10 человек и еще больше сотни пострадало (в том числе 19 полицейских), случились, по версии МВД республики, из-за бытового конфликта.

«Одни ехали по дороге прямо — трое, еще трое на большегрузной машине в этот момент выезжали из дома на дорогу. Конфликт — кто кому не уступил дорогу. В результате, как обычно бывает, от слов перешло к рукоприкладству на месте», — заявил замглавы МВД Алексей Калайчиди. Это случилось 5 февраля, участники драки помирились в тот же день, но меньше чем через двое суток

жители соседнего села закидали камнями полицейскую машину и возмущенная толпа (по разным данным, до 1000 человек) пошла сжигать дома в поселке.

Власти Казахстана очень аккуратно обращаются с термином «межнациональный конфликт», хотя по факту столкновение произошло между казахами и сконцентрированными в двух селах на юге Казахстана дунганами — переехавшую 140 лет назад из Китая народность. Несколько тысяч дунган после побоища 7–8 февраля в спешном порядке снялись со своих мест и массово перетекли в соседний Кыргызстан — благо граница совсем рядом. Про то, что это могли быть криминальные разборки, власти пока и слышать не хотят, хотя накануне погромов в Казахстане задержали вора в законе Серика-голову, который имел влияние в том числе на контрабанду, а ее, в свою очередь, иногда связывают с некоторыми представителями дунганской диаспоры.

Руководитель правозащитной организации «Ар.Рух.Хак» Бахытжан Торегожина считает, что налицо провокация, поскольку на многочисленных видео с места событий видно, что нападавшие были «в одинаковых куртках и прятали лица». Да-да, провокация, радостно вторит казахстанская власть, только провокация ни в коем случае не со стороны самой власти, как намекают некоторые комментаторы, а со стороны неизвестных лиц, которые мобилизовали людей через фейковую рассылку в мессенджере WhatsApp.

Слово «провокаторы» на все лады в первые часы после побоища повторял и президент страны Касым-Жомарт Токаев.


Рассылки видео и текстовых сообщений с призывами кого-то бить действительно появлялись в мессенджерах в течение 7 февраля, но заявления властей о том, что именно они спровоцировали такую волну агрессии, все же вызывают некоторый скепсис. Другой вопрос, что массовые вбросы в WhatsApp вызывают у граждан страны куда больше доверия, чем официальные сообщения, а поток рассылок власть контролировать не в состоянии. Казахстан хочет изменить правила поведения в WhatsApp на международном уровне, а пока с рассылками и опасными с точки зрения власти сообщениями в мессенджере не помогает справиться даже конвейер по заведению уголовных дел.

ВНИМАНИЕ! ВСЕ ПРОЧТИТЕ ЭТО СООБЩЕНИЕ!

Последствия массовых беспорядков в казахстанском селе. Фото: РИА Новости

В том, что WhatsApp приобрел такое влияние в Казахстане, нет никакой системы, это просто стечение обстоятельств. После угасания системы «Мой мир», которая в республике держалась до последнего, людям понадобилось что-то более удобное по функционалу, а WhatsApp как раз оказался под рукой.

В 2016 году мессенджер, по данным аналитиков из SimilarWeb, был признан самым популярным в Казахстане, а внутри него, по словам правозащитника Евгения Жовтиса, начали расти «общности» по интересам. «Функционал и принцип общения внутри WhatsApp хорошо ложится на традиционный менталитет казахов, где «узун-кулак» («длинное ухо», аналог выражения «сарафанное радио»В. П.) в степи был доминирующим способом получения информации», — объясняет Жовтис.

Одновременно с распространением WhatsApp в Казахстане катастрофически падало доверие к действующей власти,

несмотря на гигантские проценты, которые получал Нурсултан Назарбаев на президентских выборах. В таких условиях написанное в мессенджере внутри групп единомышленников стало восприниматься как истина, даже если в какой-то момент кто-то из товарищей присылал картинку или сообщение с тревожной информацией извне. «WhatsApp не предназначен для публичной дискуссии, это быстрая связь друг с другом и идеальная площадка для поддержки так называемых слабых связей: учителя ребенка, знакомый дантист, соседка бабушки, — говорит один из авторов книги «Опасные советские вещи» о механизме создания городских легенд Александра Архипова. — В ситуации, когда доверие к властным институтам падает, доверие к «слабым связям» возрастает, поэтому в стране с нестабильной политической и экономической системой слухи, приходящие по WhatsApp, становятся очень могущественными».

Последствия массовых беспорядков в селе на границе Казахстана. Фото: РИА Новости

Впервые по-крупному Казахстан это испытал на себе во время очередной волны девальвации в феврале 2014 года, когда людям через WhatsApp начали массово приходить сообщения о банкротстве крупнейших банков второго уровня. За один день вкладчики в панике вывели из трех банков почти миллиард долларов. Авторов рассылки смогли вычислить, но лишь потребовали дать опровержение, другого инструментария в тот момент в наличии силовиков не было. Уже через полгода после рассылки о крушении банков инструмент давления появился: в новом Уголовном кодексе ввели уголовную ответственность за распространение слухов (ст. 274 «Распространение заведомо ложной информации»), которая предполагала в самом жестком варианте до 10 лет лишения свободы. Это не помогло:

к началу 2020 года для казахстанских властей стало общим местом постоянное публичное опровержение рассылок в WhatsApp.

Из последнего: тюремщики вынуждены оправдываться, что у них якобы кто-то сбежал из колонии; врачи — что в Казахстане бушует коронавирус (при этом рассылка шла от самого врача; его гневно назвали провокатором свои же коллеги, а силовики задержали).

Куда более серьезной проблемой стала политическая направленность рассылок: из-за таких сообщений люди начали выходить на улицы. Осенью 2019 года казахстанцев встревожила распространяемая через WhatsApp информация о том, что в страну собираются перенести 55 китайских заводов: по стране прокатилась волна митингов протеста, а с опровержением пришлось выступать нескольким министрам. Трендовой рассылкой прямо сейчас является проект кодекса о здоровье, по которому в стране будет повсеместно разрешено трупное донорство, если человек перед смертью не запретил трансплантацию своих органов. В WhatsApp утверждают, что подконтрольные власти медики уже сформировали бригады «черных трансплантологов»: они якобы будут убивать еще живых людей прямо на операционном столе ради селезенки или почек. Люди взбудоражены и требуют отмены любых подобных инициатив, а еще лучше отставок, но на площади пока еще не выходят.

Сажать и отключать

Похороны в казахстанском селе после массовых беспорядков и введения ОМОНа. Фото: РИА Новости

Драконовские сроки за такие слухи никого не останавливают, потому что казахстанские спецслужбы не очень хорошо ищут авторов. «WhatsApp устроен так, что отправить рассылку даже своим контактам можно, лишь указав определенный номер телефона. Но сим-карту всегда можно нелегально купить в другой стране, а к тому же с развитием VPN и возможности заходить в WhatsApp с компьютера найти первоисточник рассылки становится крайне сложно», — говорит директор некоммерческой организации «Общество защиты интернета» Михаил Климарев. На практике это означает, что

в руки спецслужб попадаются либо очень наивные люди, как записавший видео врач с фейком о коронавирусе в Казахстане, либо очень ленивые.

Против остальных силовики по старинке борются блокировками: в ночь погромов в селе Масанчи проблемы с WhatsApp были по всей республике. Здесь Казахстан неоригинален, добавляет Климарев: такая методика используется в частности в Индии, где фейк-рассылки являются такой же головной болью.

Второй метод — внедряться в группы по интересам и вычислять главных провокаторов. Острая необходимость отработать такую методику возникла в начале 2019 года, когда казахстанский суд признал запрещенной в стране организацию опального олигарха Мухтара Аблязова «Демократический выбор Казахстана». Скрытые агенты спецслужб, что не особо на самом деле скрывалось, искали, кто активнее всего в тематических чатах одобряет действия Аблязова, и пытались привлечь этих людей к ответственности. Но такие поиски были распространены в Telegram, а он со временем ввел функцию сокрытия номера в аккаунте. После этого значительная часть интернет-агентов перетекла в WhatsApp, где сосредоточилась в группах, обсуждающих нетрадиционные религиозные течения. «Я вас уверяю: в таких группах агентов спецслужб больше, чем возле резиденции президента, — говорит политолог Айдос Сарым. — Это вполне легитимная практика, и хотя мы с вами гуманитарии, за все человеческое, но мы не можем не понимать, что особо наглым все же нужно давать по ушам».

По факту «по ушам» получают сейчас те, кто даже не призывает ни к чему экстремистскому, а просто интересуется религией и ее обсуждением. «Может быть, какая-то WhatsApp-группа мелких коммерсантов-торговцев, которые все при этом мусульмане. Кто-то начинает интересоваться, как правильно стелить коврик для намаза, кто-то присылает картинку», — обрисовывает места обитания агентов правозащитник Бахытжан Торегожина. В какой-то момент кто-то может прислать без всякой задней мысли картинку на арабском, даже не понимая толком ее содержания, а это может оказаться нечто запрещенное в Казахстане.

После этого агенты будут пытаться выводить конкретного пользователя на личный разговор, чтобы собрать доказательную базу и спровоцировать на еще большие откровения, тянущие на состав преступления. Отвертеться потом практически невозможно:

после того как в Казахстане ввели поголовную регистрацию мобильных телефонов и привязали каждый номер к конкретному аппарату, нельзя сказать, что эти сообщения писал кто-то другой, а не ты.

«На суде потом человек даже не понимает, в чем его вина: он говорит, что картинку перепостил, потому что она ему показалась красивой, а в переписке он ничего особенного не говорил», — рассказывает Торегожина. Часто в такие сети попадаются сторонники «Хизб ут-Тахрира» (движение признано террористическим и запрещено как в России, так и в Казахстане), причем наиболее миролюбивые (вроде женщин); более радикальные умнее и на провокации агентов почти не ведутся.

Тем, кто попался, сроки дают с размахом: в августе 2019 года в Алматы восьми участникам чата в WhatsApp на религиозные темы дали от пяти до девяти лет колонии на основании простой переписки: КНБ отправил эти сообщения на политологическую экспертизу, которая посчитала, что подсудимые совершили «преступление против безопасности человечества». В январе 2020 года двум женщинам, обсуждавшим в WhatsApp статус женщины в исламе, дали по пять лет ограничения свободы. Гособвинение просило шесть лет реального срока, подсудимых спасло лишь наличие родственников на иждивении.

Проблема в том, что массовые вбросы в WhatsApp вызывают у граждан Казахстана больше доверия, чем официальная информация. Фото: РИА Новости

Даже сторонники таких методов работы соглашаются, что это разовый улов и никакой системности в действиях силовиков нет, а с рассылками в WhatsApp делать что-то нужно, КНБ запросто может пропустить потенциально опасный вброс, если он не связан с религией или попыткой покушения на власть. «Я все больше прихожу к выводу, что через такие рассылки страну вполне могут "раскачивать". К сожалению, надо констатировать, что люди не стали использовать интернет для захода в Лондонскую библиотеку и не стали критично осмыслять написанное в нем — другие силы это вполне могут использовать, — констатирует либеральный в общем политолог Айдос Сарым. — Другое дело, что предлагать в качестве [основного] метода кардинальное отключение могут либо идиоты, либо такие же провокаторы».

Казахстанские власти, вероятно, готовы продолжать разговор о новых правилах кибербезопасности по отношению к WhatsApp и мессенджерам вообще на уровне ООН, полагает Сарым. Этот разговор был начат вместе с Россией, которая смогла продавить новую резолюцию о киберпреступности на Генассамблее ООН в конце прошлого года. Проблема лишь в том, что 60 стран — в основном западных — выступили против этой резолюции, так что на международном уровне сейчас по факту будут действовать две конвенции по кибербезопасности. И та конвенция, к которой присоединился Казахстан, скорее, не про борьбу с фейковыми рассылками в WhatsApp, а про попытку обернуть борьбу с киберпреступностью против политических оппонентов.

На внутреннем уровне решить проблему восстания людей из-за вбросов в WhatsApp можно и без международных резолюций: надо усиливать работу властных институтов и повышать уровень доверия к ним.

«Проблема же не в мессенджерах, а в том, что люди так легко верят в написанное там», —

говорит Михаил Климарев. Но повышать свой авторитет, предоставляя обществу достоверную информацию в противовес фейк-рассылкам, казахстанская власть, кажется, не готова. 7 февраля, когда в Масанчи начались погромы, полиция официально сообщила о «локализации конфликта» и пригрозила ответственностью за распространение «фейковой информации» — ровно в тот момент, когда нападавшие на село сжигали дома, стреляли в тех же самых полицейских и убивали мирных жителей.

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera