Сюжеты

Враги народа

Кого и за что репрессировал Сталин?

Этот материал вышел в № 15 от 12 февраля 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество34 691

Павел Гутионтовобозреватель

34 6919
 
Фуражка и пистолет сотрудника НКВД СССР времен 1930-х годов

Перед прошлогодней командировкой на родину Горбачева в главном хранилище периодической печати страны, в газетном комплексе Российской национальной библиотеки, мне нашли подшивки районной газеты того периода.

Сохранилось, оказывается, далеко не все. Нет первых четырех лет (с 1931-го по 1934-й) вообще, за 1935-36-й — отдельные номера. Зато дальше — полные комплекты.

Я несколько дней просидел в читальном зале, делая выписки и стараясь представить, что осталось за этими пожелтевшими страницами.

Нашел, например, стихи Алексея Геталова, привольнинского учителя, неизменно откликавшегося на все важные события окружающей жизни пламенной поэтической строкой. Вот что он, в частности, пишет в произведении, озаглавленном «Счастливая молодость (посвящаю молодым комбайнерам Рязанцеву и Потапову)»:

…Захлестнулись радостью горячей
матери-старушки и отцы —
— Сыновья — герои, не иначе!
— Сыновья — такие молодцы!
Не забыть вам знаменитой встречи!
Сам Ефим Георгиевич был —
сколько бодрости
короткой речью
он в сердца,
в работу вашу влил!..

Ефим Евдокимов выполнял наиболее «деликатные» поручения советской власти, за что тайно получал награды. Но и сам был расстрелян

Что же это, возникает вопрос, за Ефим Георгиевич такой, вдохновляющий словом молодых тружеников на новые и новые победы, щедро вливающий бодрость в их сердца?

Район, в который входит Привольное когда-то назывался Медвеженским. В 1934-м первым секретарем крайкома партии стал Ефим Евдокимов, так что уже через год один из районов (как раз — Медвеженский) удостоился быть переименованным в честь партийного руководителя

Евдокимов был одним из самых страшных палачей в советской истории.

Это он в 1920 году был начальником особой «Крымской ударной группы», занимавшейся превентивным уничтожением пленных белогвардейцев, несмотря на официальное обещание амнистии. За проделанную работу был представлен к ордену Красного знамени:

«Во время разгрома армии генерала Врангеля в Крыму тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд».

Комфронта Фрунзе наложил резолюцию:

«Считаю деятельность т. Евдокимова заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности проведение награждения в обычном порядке не совсем удобно».

Награждение прошло потому, как называлось позднее, «закрытым указом».

Затем Евдокимов служил на ответственных постах в ОГПУ, но в результате внутренних склок любимую работу был вынужден оставить и оказался брошен на работу партийную, сначала сюда, в Ставрополь (тогда — Ворошиловск), а в 1937-м — в Азово-Черноморский крайком.

9 ноября 1938 года арестован, а 2 февраля 1940 года расстрелян.

В 1956-м посмертно реабилитирован и восстановлен в партии.

Но судьба человека, чьим именем назван район, для жителей этого района оставалась неизвестной. Только самые прозорливые смогли понять, почему вдруг грянул Указ Президиума Верховного Совета и район стал — Молотовским. В Указе, правда, причина названа была: «ходатайство трудящихся Евдокимовского района», но представить себе сам факт подобного ходатайства трудящихся даже самым прозорливым было трудно. Ясно было только, что с Ефимом Георгиевичем случилось что-то неприятное.

Член «тройки» Константин Сергеев подписал много расстрельных приговоров, но и сам был расстрелян

А первым крайкома стал еще один пламенный большевик Константин Максимович Сергеев (бывший, кстати сказать, секретарь самого товарища Сталина), и тут же утвержден членом краевой чекистской «тройки», прошедшей кровавой метлой по региону.

Тут подоспела избирательная кампания по выборам в Верховный Совет СССР первого созыва. Шла она, естественно, в приподнятой обстановке энтузиазма и единства. И труженики (Евдокимовского еще) райотдела НКВД на своем общем собрании единодушно назвали своим кандидатом первого секретаря крайкома.

К сожалению, и тов. Сергеев не оправдал надежд легковерных чекистов.

Депутатом Верховного Совета, он, конечно, стал. Но уже 29 апреля 1938 года решением ЦК ВКП(б) снят с работы с «выражением политического недоверия», 9 мая арестован, а 28 августа за террористическую деятельность и участие в КРО расстрелян.

А начальник райотдела НКВД застрелился сам.

Сергеев тоже реабилитирован.

А Молотовский район после 1957 года был переименован еще раз — в Красногвардейский.

***

Иван Кабаков буквально накануне расстрела был награжден Орденом Ленина

Старший научный сотрудник Института истории и археологии Уральского отделения РАН, кандидат исторических наук Андрей Сушков из Екатеринбурга в прошлом году написал книгу — «Империя товарища Кабакова. Уральская партноменклатура в 1930-е годы». И издал ее тиражом аж в 500 экземпляров. Признаюсь, она перевернула мои, со средней школы сохранившиеся, представления об индустриализации и — шире — о жизни в 30-е годы ХХ столетия.

Основная идея книги мне, признаюсь, не близка. По мнению автора, если я правильно понял, местная номенклатура окончательно отбилась от рук, распустилась, игнорировала прямые указания товарища Сталина (тот постоянно призывал к партийной скромности, даже с трибуны съездов об этом говорил), до предела коррумпировалась, в голодной стране хапала все, что видела… В общем, 1937 год автором оправдывался, как мне показалось, именно этим.

Но, о боже, какие документы нарыл кандидат исторических наук Сушков!.. Какие свидетельства приводит! Какие факты!..

Какая галерея партноменклатуры!.. Энергичные недоучки, пламенные расхитители, жестокие сибариты и себялюбцы — вот команда первого секретаря Кабакова, тесно сплоченная вокруг любимого дела. С другой стороны, откуда других-то было взять? Судя по книге Сушкова, был на всю область один отчаянный рыцарь, идеалист, уполномоченный партконтроля Папэрдэ, да и того быстро окоротили, схарчили, выставили из области. Вот о чьей дальнейшей судьбе прочитал бы с интересом…

И ведь нет оснований предполагать, что в остальных обкомах было как-то по-другому.

Проблема брака в СССР 1930-х


…Орджоникидзе, побывав на строительстве Уралмашзавода, решил приблизить срок его пуска. Вопреки мнению советских и иностранных специалистов, он дал приказ вести монтаж оборудования в строящихся цехах одновременно с возведением самих зданий. Это, конечно, существенно ускорило ввод в эксплуатацию основных производственных подразделений. Однако вспомогательные подразделения отстали. Дорогостоящее оборудование, точнейшие импортные станки, уникальные немецкие прессы, установленные в недостроенных цехах, страдали от пыли, ветра, дождя или снега. Ценные измерительные приборы были оставлены под открытым небом, проржавели и пришли в негодность…

Строительство Новотагильского металлургического завода началось в 1931 году. За следующие шесть лет президиум ВСНХ СССР и Наркомтяжпром четыре раза кардинальным образом меняли проектные задания — увеличивали или сокращали количество доменных и мартеновских печей, меняли состав оборудования прокатного цеха. В итоге только чертежей и проектов было аннулировано более чем на 12 миллионов рублей, а доменное и прокатное оборудование, произведенное для НТМЗ на Уралмашзаводе на сумму почти 900 тысяч рублей, пришлось списывать как лом.

…Брак по цеху колес Гриффина на вагоностроительном заводе в Нижнем Тагиле за вторую половину 1934 года составил 99,4%

(лишь 100 штук колес из 17.000 отлитых были признаны годными).

…Сотни тонн брака исправно производил Уралмашзавод. Тем же страдали медеэлектролитный завод в Верхней Пышме, где брак достигал 60%, и Верх-Исетский завод в Свердловске. На ВИЗе, специализировавшемся на производстве динамной и трансформаторной стали, в течение нескольких лет прокатывали металл при более низкой температуре, чем положено, что чрезвычайно ускоряло процесс и позволило многим рабочим выйти в передовики. «За март дали 343 тонны брака по внешнему виду, и 200 тонн — непопадание в анализ, — сообщал на общезаводском партсобрании представитель техконтроля Плотников в апреле 1937 года. — По крупносортному цеху из 271 тонны трансформаторной стали — 181 тонна брака. Нижнесталекатальный цех дал 70 тысяч листов, причем брак составляет 25 процентов. Динамный цех дал 45% брака».

Да чего тут говорить!

От трети до половины выпущенных в 1933 году на Калатинском и Нижнетагильском заводах топоров и ухватов пошли в брак. Лишь 20% из изготовленных в Нижнем Тагиле подков были признаны годными,

а вот что касалось рукомойников, то тагильчане ни одного такого высокотехнологичного бытового приспособления без брака выпустить в том году так и не сумели.

Выход из строя оборудования, брак и аварии на пущенных в эксплуатацию предприятиях были типичной «теневой стороной» уральской индустрии, но еще не самым худшим вариантом. Строительство многих других предприятий, включая такие крупные заводы, как Уральский завод химического машиностроения в Свердловске, Новотагильский металлургический в Нижнем Тагиле, медеплавильный в Ревде, алюминиевый в Каменске-Уральском, ввиду безграмотного руководства, распыления ресурсов, расхлябанности и бесхозяйственности было заморожено. Экономика страны терпела колоссальные убытки.

Как минимум некомпетентностью областных властей можно объяснить кампанию, развернутую обкомом партии в 1933-34 годах, по использованию коров для вспашки и боронования земли. Комсомольские организации послушно подхватили почин и принялись приучать коров к сельхозработам. В итоге был нанесен серьезный урон животноводству: большое количество скота пало либо утратило молочную продуктивность…

Массовые приписки. В 1933-м Кабаков обратился с просьбой принять от совхозов Уральской области на месте, то есть на складах совхозов) 1 миллион пудов зерна. При проверке наличия зерна в совхозах выяснилось, что в наличии — только 207 тысяч пудов…

***

Иван Дмитриевич Кабаков — первый секретарь Уральского обкома ВКП(б), человек с церковно-приходским образованием, возглавлявший тогда необозримую территорию многократно превышавшую площадь Англии, Франции и Италии вместе взятых (впоследствии из Уральской области «нарезали» Тюменскую, Пермскую, Челябинскую, Свердловскую…) «Любимый вождь уральских большевиков», «главный инженер-строитель социалистического Урала»,

Кабаков до последнего дня считался вернейшим учеником товарища Сталина и буквально накануне расстрела был награжден высшим в стране орденом Ленина.

Едва минуло три года, как Кабаков приехал в Свердловск, как его имя стал носить вступивший в эксплуатацию Магнитогорский рудник. Спустя еще три года в честь «уральского вождя» были переименованы город Надеждинск и район, центром которого он являлся. Со временем имя Кабакова стали носить Верх-Исетский металлургический и Синарский труболитейный заводы, Уральский металлургический и Свердловский государственный педагогический институты, Свердловский строительный техникум Железной дороги имени Кагановича, Свердловская авиашкола пилотов, школа №1 и детский сад №23 в Свердловске, колхозы в районах области…

При этом процессы разложения в партийно-государственном аппарате зашли столь далеко, пишет Сушков, что многие представители властных структур больше напоминали членов бандитско-воровских шаек, нежели «людей дела, способных обеспечить конкретное руководство порученной работой и укрепление партийно-советской дисциплины», как того требовал Сталин на XVII съезде партии. Их незаконные действия фиксировались органами партийного и советского контроля, порой — правоохранительными структурами, некоторые «дела» были доведены до судебных инстанций. Однако под суд попадали не заказчики, а лишь непосредственные исполнители, да и тем благодаря высокому покровительству выносились несопоставимо мягкие либо даже оправдательные приговоры.

Следует иметь в виду, что еще в конце 1920-х годов положение уральского населения значительно ухудшилось.

В начале 1930-х в целом ряде районов Урала крестьяне были вынуждены питаться крысами, кошками, собаками, захороненными трупами павшего скота.

На почве голода получили распространение заболевания органов пищеварения и голодные отеки, свирепствовали эпидемии инфекционных заболеваний, имелись факты самоубийств и каннибализма.

Зато визит наркома Орджоникидзе обошелся Пермскому горсовету без малого в 1.400 (тогдашних) рублей. Помимо мяса, сливочного масла, сыра, различных овощей, хлеба, муки, круп и макаронных изделий, молока и творога, различных приправ, чая и кофе, печенья, мармелада и т.д. на обслуживание поездки были выделены килограммы осетрины и балыка, 6 банок икры паюсной, рыбные консервы — 20 банок шпрот и три банки сардин. 40 бутылок пива, 10 бутылок фруктовых вин, 6 бутылок «Абрау-Дюрсо», по 5 бутылок коньяка, померанцевой и портвейна, по 2 бутылки водки, спотыкача, черносмородиновой и хереса, бутылка клюквенной, абрикосовый ликер. 7 сентября 1934 года трест «Камводнарпит» предъявил Пермскому горсовету счет, благодаря которому и стало известно о «продовольственном обеспечении» поездки Орджоникидзе.

Да что там нарком, не каждый же месяц наведывается. Но так же снабжались и местные руководители.

Все предприятия области были обложены «натуральным налогом». Так, управляющий трестом «Востокосталь» Я.Иванченко обильно спонсировал как руководящую верхушку области, так и местный партаппарат. Только в 1934 году «Востокосталь» выплатила секретарю Нижнетагильского горкома ВКП(б) Кузнецову 3200 рублей, одарила его часами «Павел Буре» и фотоаппаратом. Секретарь Чусовского горкома Мальцев получил 1700 рублей и фотоаппарат; секретарь Нижнесалдинского райкома Богачев — 500 рублей и фотоаппарат, секретарь Кувшинского райкома Поздняков — 500 рублей, фотоаппарат и часы фирмы «Мозер», секретарь Первоуральского райкома Чернецов— 500 рублей, часы «Павел Буре» и фотоаппарат; секретарь Кабаковского райкома Спиров — 500 рублей... Всего на выплаты различным работникам трест израсходовал более 260 тысяч рублей, на вечера и банкеты — почти 24 тысячи рублей.

Если «в дверях, окнах и полах бараков, где жили рабочие, зияли огромные щели, уборные располагались рядом с жильем, и из них, а также из помещений для животных, где содержались коровы, прямо в бараки поступали зловония», если «в бараках была страшная теснота, даже ударники с семьями проживали по две семьи в одной комнате 3 на 3 метра», — то областные вожди строили себе по нескольку дач-дворцов по «индивидуальным проектам».

 Для удовлетворения растущих потребностей через Свердловскую городскую лечебную комиссию, специально созданную для лечения номенклатурных работников,

был организован регулярный перевод денег якобы на лекарства и лечение особо нуждающихся товарищей и членов их семей. Год от года выплаты росли, в 1934 г. расходная часть Лечкома превысила доходную в 7(!) раз.

Как закрывался кассовый разрыв? Да очень просто, деньги переводились со счетов крупных строек и промышленных предприятий, директора которых участвовали в их последующем «распиле».

Помимо выплат со счетов Лечкома Кабаков и его приближенные получали деньги из специального секретного фонда, которым распоряжался лично председатель облисполкома В.Головин.   

Помимо разного рода приписок и бухгалтерских фокусов кабаковские ставленники не брезговали и прямыми хищениями. Например, Наркомфин целевыми переводами направлял деньги предприятиям на оплату труда раскулаченных, но эти средства систематически расходовались на иные нужды.

ОГПУ в циркуляре №45 от 11 июня 1934 г. «о недочётах в работе со спецпереселенцами» особо отметил, что задолженности по выплате зарплат спецпереселенцам составляет 4-5 месяцев, а в отдельных случаях достигают 10 месяцев.

В Свердловской области общая сумма невыплаченных спецпереселенцам денег на тот момент достигала 962 тысяч рублей — эти средства были зачислены на баланс предприятий, но по прихоти руководства оказались растрачены на что угодно, кроме зарплаты.

Резолюция Сталина и Молотова на расстрельном донесении. Фото из архива

***

Первым серьёзным ударом по Кабакову стал арест его выдвиженца Василия Фёдоровича Головина. 11 января 1937 г. пленум исполкома снял его с должности за «политические ошибки».

Дело было раскручено стремительно, никто в Свердловске, по-видимому, не предполагал способность свеженазначенного начальника областного управления НКВД к таким «стахановским» темпам, уже 24 марта Головин был расстрелян.

Реабилитирован.

С этого момента падение Ивана Кабакова стало лишь вопросом времени. Не совсем ясно, понимал ли это сам Кабаков. В конце второй декады мая он спокойно отправился в Москву, не зная о том, что буквально накануне Политбюро ЦК приняло лаконичное и безапелляционное постановление, гласившее: «На основании имеющихся материалов, в которых член ЦК ВКП(б) Кабаков обвиняется в принадлежности к контрреволюционному центру правых, исключить Кабакова из состава ЦК ВКП(б) и из партии с передачей его дела в Наркомвнудел».

Кабаков реабилитирован. Его имя носит сейчас улица в Туле.

Далее последовала зачистка верхнего этажа местной номенклатуры. В течение летних месяцев лишились должностей (как по причине ареста, так и без ареста, а также в связи с исключением из партии) все секретари, 10 из 10 заведующих отделами и секторами обкома партии (один застрелился). Из десяти первых секретарей горкомов заменены 10, из десяти вторых секретарей горкомов — также все. Из имевшихся на территории области 81 райкома партии (в т.ч. райкомов, входивших в состав городских комитетов) секретари 77-ми сняты и один застрелился (судьба троих неизвестна). Согласно штатному расписанию обкома, 221 должность относилась к номенклатуре ЦК ВКП(б), так вот из числа занимавших эти должности коммунистов на своих местах к концу декабря остались лишь 12 человек. Другими словами, с мая по декабрь принудительной ротации подверглись 95% высшего партийного эшелона области.

Начальник управления НКВД Дмитрий Матвеевич Дмитриев настолько хорошо справлялся со своими обязанностями, что 19 декабря 1937 г. был удостоен ордена Ленина с формулировкой в Указе Верховного Совета СССР «за образцовое и самоотверженное выполнение важнейших правительственных заданий».

Секретарь обкома ВКП(б) Абрам Столяр продержался на посту полгода, после чего был расстрелян

Сменивший Ивана Кабакова на посту первого секретаря обкома ВКП(б) Абрам Столяр, по-видимому, сильно недооценил чекиста. Во всяком случае, Абрам Яковлевич уже через полгода полностью повторил путь своего предшественника.

Реабилитирован.

Однако последующая судьба самого начальника Свердловского НКВД, комиссара госбезопасности III ранга Дмитрия Матвеевича Дмитриева (Мейера Менделеевича Плоткина) была печальной — арест, обвинение во вредительстве и шпионаже. В самом конце жизни его стали использовать в качестве внутрикамерного агента — «наседки», подсаживая в камеры к самым важным для НКВД арестантам. Но несмотря на готовность к всемерному сотрудничеству, интерес следователей к Дмитрию Матвеевичу довольно скоро пропал и уже 7 марта 1939 г. он предстал перед Военной коллегией Верховного суда СССР, чей приговор к высшей мере наказания был очевиден и неизбежен. В тот же день Дмитриев был расстрелян.

Реабилитирован 9 декабря 1994 года.

***

Собственно говоря, Кабаков и все его подельники (как и Евдокимов, Сергеев, Дмитриев-Плоткин и все прочие) какого-то наказания, на мой взгляд, конечно же, заслужили.

Но вот секретное сообщение Ежова — Сталину, перед которым я замираю в растерянности и недоумении. «Спецсообщение с приложением телеграммы Д.М. Дмитриева о «повстанческой» организации на Урале.

ежов — сталину. секретно
 

«…По показаниям арестованного бывшего полковника Генштаба ЭЙТНЕРА, бывшего члена Бюро обкома ВКП(б) ЯНА, бывшего начальника Камского госпароходства КАНДАЛИНЦЕВА и допросам арестованных кулаков устанавливается существование Уральского повстанческого штаба — рабочего органа подготовки вооруженного восстания. Штаб был создан блоком уральских троцкистов, правых, эсеров, белоофицерской организацией и представителем крупной повстанческой организации митрополитом Петром ХОЛМОГОРЦЕВЫМ. Идея создания повстанческого штаба принадлежит КАБАКОВУ, который с середины 1935 г. повел переговоры через ряд лиц с троцкистами, эсерами и другими группами о необходимости выделения штаба, после чего штаб был создан.

Полковник ЭЙТНЕР был связан с агентом РОВСа штаб-ротмистром отряда ШКУРО — ЕПИФАНОВЫМ, проживающим на нелегальных условиях. Белоофицерская организация с начала своего возникновения (1929 г.) руководилась ЕПИФАНОВЫМ. В середине 1925 г. полковник ЭЙТНЕР связался с бывшим заместителем командующего УРВО ВАСИЛЕНКО, который был связан с указанным ЕПИФАНОВЫМ. ВАСИЛЕНКО привлекает ЭЙТНЕР к работе в Уральском повстанческом штабе, связывает его с ПШЕНИЦЫНЫМ, который возглавлял работу Уральского повстанческого штаба.

Показаниями устанавливается, что в повстанческий штаб входили от правых: ПШЕНИЦЫН, бывший дальневосточный партизан, КОРМИЛОВ, бывший второй секретарь Свердловского горкома, от троцкистов: КОРКИН и известный партизан Назар ВАСИЛЬЕВ, от эсеров: АГАПОВ, от офицерской организации: ВАСИЛЕНКО и ЭЙТНЕР, от церковников повстанцев: митрополит Свердловский ХОЛМОГОРЦЕВ. Впоследствии штаб был пополнен партизаном ВЕТЧИНИНЫМ — председателем Облпотребсоюза. По решению штаба область была разделена на 6 повстанческих округов, во главе которых стояли повстанцы-руководители. Были созданы: Коми-Пермяцкий национальный округ, Березниковский, куда входили районы Кивеловский и Сулиндынский, Надежденский, куда входили районы Верхо-Турский, Лялинский, Гаинский и Изделя. Пермский округ, куда входили 22 района, Красно-Уфимский, куда входили 18 районов. Свердловский, куда входили 22 района.

По другим показаниям было создано 7 повстанческих округов.

Первичными повстанческими соединениями являлись взводы, организация которых сосредоточивалась в колхозах. На каждые 4 взвода имелся уполномоченный от начальника повстанческого округа. Для приобретения оружия ГОЛОВИНЫМ был завербован Председатель областного Осоавиахима — ВАСИЛЬЕВ. Далее с этой целью был привлечен к деятельности штаба комбриг БЛЮМ, начальник артиллерии УРВО, с целью добычи оружия на артскладах округа.

Полковник ЭЙТНЕР называет состав белоофицерской организации. Организация имеет в своем распоряжении яды, в целях распространения инфекционных заболеваний сибирской язвой, холерой, сапом, которыми, в момент выступления повстанческих отрядов, заражают питьевые источники, вагоны эшелонов. Часть ядов была использована в Ишимском районе для распространения септической ангины…»

Резолюция Сталина


«Т. Ежову. Дмитриев действует, кажется, вяловато. Надо немедля арестовать всех (и малых и больших) участников «повстанческих групп» на Урале. Ст.».

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera