Сюжеты

«Они убьют технологию»

Для Шиеса закупили шведское оборудование. Почему оно не спасет от экологической катастрофы?

Фото: Reuters

Этот материал вышел в № 13 от 7 февраля 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество

Татьяна Брицкаясобкор в Заполярье

2
 

Инвесторы мусорного полигона в Шиесе представили проект освоения территории. В документе, составленном компанией «МосводоканалНИИпроект», — складирование прессованного мусора, завод по сжиганию отходов и шведские технологии. Многостраничный документ, впрочем, ничего общего не имеет с проектно-сметной документацией: это лишь «концепция». Тем не менее она позволяет представить масштаб возможной экологической катастрофы, о которой более полутора лет твердят жители Архангельской области и Республики Коми, протестующие против появления на границе их регионов самой большой в Европе свалки.

Губернатор Архангельской области Игорь Орлов. Фото: РИА Новости

Напомним, конфликт начал развиваться летом 2018 года, когда депутаты Урдомского сельсовета обнаружили незаконные вырубки на месте давно закрытого поселка Шиес. Областные власти поначалу сообщали, что вообще не в курсе событий, затем утверждали, что планируется строительство деревообрабатывающего предприятия, затем признали наличие соглашения между Архангельской областью и Москвой о приеме столичного мусора, а после начали нахваливать инвестора полигона, который якобы внедряет современные технологии и даст людям рабочие места. По понятным причинам эта смена аргументации никак не способствовала успокоению жителей — они встали лагерем на Шиесе и до сих пор находятся там, несмотря на задержания, аресты и избиения.

За последние годы это самый крупный и яркий пример горизонтального протеста, который не затухает в российской глубинке. Власть действует привычными методами: активисты суммарно получили под 2 миллиона штрафов, возбуждено три уголовных дела, фигурант одного из них акционист Андрей Христофоров (Древарх) стал первым политэмигрантом Шиеса. Тем временем губернатор Орлов, назвавший протестующих «шелупонью», собрался на третий срок, а экоактивисты проводят собственные праймериз, выбирая с помощью интернет-голосования кандидата на пост главы области.

При столь ярком эмоциональном, политическом и протестном фоне до сих пор (с лета 2018 года!) никто толком не знает, что конкретно строят на Шиесе.

В декабре 2018 года Игорь Орлов на пресс-конференции заявил, будто бы видел некие

«документы по Шиесу с глубокими исследованиями», из которых понятно, что «это Богом созданное место» для мусорного полигона.

Год спустя он сбавил градус уверенности и на новой пресс-конференции туманно проговорил нечто, не поддающееся пониманию и пересказу: «Задача инвестора — и это всегда было его задачей, мы не вмешивались, мы рассматривали только то, что касается реализации самой идеи инвестпроекта, — доказать, насколько прав в тех действиях, в которых принимал участие на той или иной территории, в данном случае в районе Шиеса. Пусть разберутся. Тогда все будет понятно».

Что же понятно из концепции, представленной «Технопарком»?

Во-первых, что на Шиесе будет не только заявленная ранее свалка на 22 миллиона тонн, но и мусоросжигательный завод. Это никак не прописано в текстовой части «концепции», но на схемах можно заметить среди других объектов будущего «Экотехнопарка» «участок подготовки топлива RDF» и «теплоэлектростанцию на топливе из отходов».

Экспериментальный котел, работающий на RDF-топливе на мусоросортировочном комплексе в поселке Междуречье, Мурманская область. Фото: РИА Новости

RDF-топливо, или Refuse Derived Fuel, — гранулы, которые состоят из оставшихся после сортировки отходов. Теоретически это неперерабатываемые материалы, оставшиеся после сортировки, либо перерабатываемые, но сильно загрязненные. Сторонники такой утилизации говорят об экономических плюсах: предприятия по переработке отходов работают на замкнутом цикле, кроме того, для выработки тепла не нужно сжигать углеводороды. Критики напоминают, что при производстве RDF-топлива не предусмотрено извлечение опасных отходов, которые при сжигании выделяют токсичные вещества, накапливающиеся затем в окружающей среде.

Но в случае с Шиесом я бы обратила внимание на другое: станция, согласно той же концепции, будет работать исключительно на приемку и захоронение брикетированного мусора, привезенного из Люберец. Откуда тогда здесь возьмется сырье для производства топлива? Часть доставленных брикетов будут вскрывать и направлять в печь? Ни одна строка «концепции» на этот вопрос не отвечает.

Равно как и на вопрос, откуда на станции возьмется сырье для деревообрабатывающего комплекса, на котором собираются производить доски, бруски, щепу и пеллеты. Еще раз напоминаю: мусор будет привезен из Москвы в измельченном и спрессованном виде, якобы герметично упакованным. Также сообщается, что это мусор, не подлежащий переработке, — из него якобы будут извлекаться полезные фракции до упаковки, еще в Москве.

Ну и главное. В документе сообщается, что для Шиеса приобретена «новая для России технология, разработанная шведской компанией Flexus Balasystem AB, которая с успехом применяется более чем в 20 странах мира». До этого журналисты не раз пытались найти в Швеции следы технологии по захоронению мусора — и безуспешно, теперь же назван сам контрагент. Правда — вот сюрприз — компания Flexus Balasystem AB, которая действительно существует более 20 лет,

занимается не утилизацией мусора, а герметичной упаковкой разного рода субстанций

— от сена до жмыха сахарной свеклы. И мусора тоже.

Упаковка мусора по технологии Flexus Balasystem. Фото: Flexus.se

Мы связались с официальными дилерами компании Flexus Balasystem AB в России компанией Nowitex AB. Ее генеральный директор Валерий Сатов подтвердил, что именно их оборудование будет работать на упаковке мусора для Шиеса. И рассказал, почему он считает такое решение совершенно неприемлемым.

«У меня стопроцентное убеждение, что они убьют технологию, — заявил Сатов в разговоре с «Новой». — Да, они купили четыре наших упаковщика. Технология экологически чистая. Наши упаковщики работают по всему миру, только во Франции их 25 штук. Французы первыми запретили захоронение неупакованных отходов и стали активно применять наш способ: в такой упаковке можно 50–100 лет хранить. В Ирландии 12 машин наших, они свой мусор пакуют, грузят на баржу и везут в Швецию, в Гетеборг, где есть установка для сжигания».

Принцип упаковки такой: фильтрат из отходов не выдавливается — это важно, ядовитые жидкости остаются внутри пакета, которому страшен только солнечный свет. Без прямого воздействия солнечных лучей он разлагаться не будет. Кислород же из содержимого как раз вытесняется — таким образом, получается своего рода полуторатонная консерва длительного хранения. Длительного, но временного — заметим это. По мнению Сатова, применение такого способа для хранения мусора хорошо для тех стран, где будут искать технологию дальнейшей окончательной переработки. Лет через 20 или 40 ее найдут — а все это время отходы будут ждать своего часа.

Поставка машин в Россию шла, как рассказывает Сатов, не напрямую. Москвичи ничего у шведов не покупали, найдя вместо этого немецкую фирму, которая произвела закупку — и по более высокой цене перепродала нашим соотечественникам. Впрочем, налаживать оборудование и обучать специалистов все равно пришлось шведам. Они же присутствовали при серии экспериментов по транспортировке. И тут начались сюрпризы. Технология, которая годится для длительного хранения, в основном все же применяется для транспортировки, это связано с тем, что в мире оборот мусора очень велик: различные фракции продаются и покупаются для переработки. Возить их нужно безопасно — тут и приходит на помощь шведское изобретение.

Везде, кроме России.

«По миру наши отходы легко можно транспортировать, — объясняет Валерий Сатов. — Есть даже специальная разработка для европейских железнодорожных вагонов — для правильной установки в них тюков. Но москвичи после первой же прокатки сказали, что все тюки разбиты. Казалось бы, это невозможно. Но это были грузовые вагоны РЖД. Там на полу и стенах специальные металлические железяки для крепежа грузов. Наши мягкие тюки просто катались по вагону и рвались при движении».

Мой собеседник рассказывает — в ответ на удивление шведов российские партнеры ответили очень по-российски:

«А где мы вам возьмем другие вагоны?»

И хоть второй эксперимент — уже без зарубежных партнеров — прошел якобы на «отлично», в компании уверены: по российской «железке» транспортировать мусор в тюках нельзя. Вообще.

А это — основа проекта «Шиес», местоположение которого определила близость к железной дороге. От Москвы до Шиеса 1200 км. Очевидно, к месту назначения отходы будут приходить в разорванных тюках — как разбитые банки с вареньем в советском посылочном ящике. По пять составов ежедневно. Технология упаковки полностью теряет смысл, а место захоронения будет никак не защищено от фильтрата и гниения. 22 миллиона тонн гниющего мусора в болоте — только за очень большие деньги и под соусом европейской технологии. Это значит, природа российского Севера будет уничтожена.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera