Комментарии

Нищета убивает снова

Обрушение спорткомплекса в Петербурге и гибель рабочего с точки зрения экономиста

Этот материал вышел в № 12 от 5 февраля 2020
ЧитатьЧитать номер
Экономика28 888

Дмитрий Прокофьевэкономист, для «Новой»

28 8889
 

История катастрофического (человек погиб, это катастрофа) обрушения здания спортивно-концертного комплекса в Петербурге невероятно показательная — хоть в учебник экономической теории вставляй.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета в Петербурге»

Вот нечто большое и фундаментальное нужно демонтировать в экстренном порядке, и сделать это можно не иначе, как перепилив ванты, на которых оно держалось. Перепиливать эти ванты отправился человек, видимо, не задумавшийся о последствиях. А даже если он и задумался — возможность заработать здесь и сейчас несколько тысяч рублей перевесила все соображения о собственной жизни.

Можно ли упрекать человека за этот выбор? По-моему, нет. Если система ставит человека в ситуацию, где он готов рисковать жизнью, чтобы заработать несколько тысяч рублей в день, значит, с вашей системой что-то сильно не так. Вы скажете — люди рискуют жизнью и за меньшую сумму, и не всегда способны отдавать себе отчет в последствиях своих действий. Что тогда?

Тогда, говорят экономисты, надо найти того, кто должен будет думать о чужой жизни, и мотивировать его соответствующим образом. Есть даже «экономическая теория безопасности», созданная Рональдом Коузом и Гэри Бейкером еще в середине прошлого века. Она очень проста — когда ты занимаешься рискованным бизнесом, будь готов к колоссальным издержкам, если что-то пойдет не так. Например, если бы компенсация за жизнь работника, погибшего при демонтаже здания, составляла бы миллион долларов, скорее всего ему как минимум дали длинный страховочный трос. А может быть, его вообще не послали бы на крышу.

Наше начальство любит рассуждать о благости государственного вмешательства в любое дело — так вот, перед вами та самая ситуация где «нужно власть употребить».

Почему бы не обязать всех, кто готов рисковать чужими жизнями, страховать эти жизни на соответствующие суммы? На миллионы. И не рублей.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета в Петербурге»

Чтобы принудить соответствующее начальство к ответственному поведению. Ах, это будет дорого? Тогда давайте искать другие варианты. Менее рискованные. Да, нищета может заставить человека пойти на риск, и убить его. Но даже если вы не можете убрать нищету, то снизить риск вы способны.

Вообще эта история, конечно же, показывает, чего стоит вся «государственная машина», когда на ее пути оказываются деловые интересы по-настоящему авторитетного человека. Строительная отрасль ведь одна из самых зарегулированных. И вдруг оказывается, что все эти бесконечные проверки, тендерные комиссии, контрольно-надзорные органы ничего не могут поделать с желанием какого-то уважаемого человека ликвидировать мешающее ему здание не позднее определенной даты. А то, что такой человек есть, можно не сомневаться.

Как любил говорить в свое время сталинский нарком путей сообщения товарищ Каганович, у каждой аварии есть фамилия, имя и отчество. Ведь не по собственному желанию погибший рабочий полез с резаком в руках на крышу СКК, Или он хотел посмотреть оттуда на панораму Петербурга? Нет, ему заплатили. Заплатили минимальную для такой работы сумму. Но, если бы эта сумма не была единственным заработком человека, он бы, возможно, и не согласился бы. И даже если рабочий и не понимал уровня грозящей ему опасности, то люди, отправлявшие его на крышу, не могли не знать, чем может закончиться срезание десятка вант, на которых держится огромное здание.

А если не знали? Да неужели вы хотите сказать, что начальство доверило снос СКК людям, совсем не представляющим себе даже не то, что основ строительства — а основных законов физики в пределах неполной средней школы? Конечно, знали, понимали, и посылали человека на смертельный риск. Потому что этот риск смерти был для рабочего. А для его нанимателей, и тех, кто поручил его нанять, и тех, кто решил снести здание — риски на каждом этаже этой начальственно-деловой пирамиды становились все меньше, меньше, и меньше. Пока не исчезали на вершинах, куда и на личном бизнес — джете не долетишь.

Митинг в память рухнувшего СКК. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета в Петербурге»

Кстати, о бизнес-джетах. А также яхтах, машинах и особняках. Почему крайне редко мы слышим о неприятностях, случившихся со средой обитания важных людей?

Потому, что эта среда обитания надежно защищена. Потому что дважды проверят машину, в которую сядет начальник и его подруга. Потому что дом для них будут строить с соблюдением всех технических требований. Потому что самолет, на котором они полетят, будет сделан не «в рамках государственной программы импортозамещенеия». Кстати, почему все важные поборники «импортозамещения» сами пользуются исключительно импортными машинами и механизмами? Наверное, потому что люди, отвечающие за безопасность начальства, профессиональны, мотивированны и боятся рисковать.

И последнее. Как вы думаете, если бы не видеосъемка, запечатлевшая катастрофу, мы бы вообще знали, что именно произошло? Как вы думаете, почему начальство так невзлюбило Интернет?

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».
Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera