Сюжеты

«Камеру поставили над кроватью для просмотра пикантных сцен»

Центр «Э» Ростова-на-Дону искал следы подготовки вооруженного восстания в спальне гражданской активистки

Фото: Reuters

Этот материал вышел в № 6 от 22 января 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество

Елена РомановаСобкор «Новой»

5
 

Сотрудники центра «Э» ГУ МВД России по Ростовской области почти 5 месяцев вели скрытое видеонаблюдение за спальней активистки «Открытой России» Анастасии Шевченко. Почти год Анастасия находится под домашним арестом. За это время в больнице у нее умер ребенок, она до сих пор не может звонить двум другим детям-школьникам и маме-пенсионерке. Следствие подозревает Шевченко в деятельности, которая несет угрозу конституционному строю и обороноспособности страны.

Уголовное дело Анастасии Шевченко было возбуждено 18 января 2019 года по ст. 284.1 УК РФ и стало первым в своем роде. Позже по этой же статье началось преследование бывших активистов движения «Открытая Россия» в Краснодарском крае, Екатеринбурге и Тюменской области.

Ростовскую активистку подозревают в «осуществлении деятельности организации, нежелательной на территории РФ». Речь идет о сетевом движении «Открытая Россия». В 2017 году Минюст признал Open Russia Civic Movement, Open Russia, поддерживаемую Михаилом Ходорковским и зарегистрированную в Великобритании, нежелательной на территории РФ. Хотя в 2016 году в России было учреждено российское сетевое движение «Открытая Россия», которое не было зарегистрировано как общественная организация и нежелательным не признавалось.

Анастасия Шевченко с 2015 года принимала активное участие в пикетах, разрешенных и несанкционированных акциях протеста, на которых жители Ростова выражали свою точку зрения на события, происходящие в городе, области и стране. Будучи сторонником всероссийского сетевого движения «Открытая Россия», она поддерживала все его инициативы, в том числе приняла участие в организации просветительского семинара об избирательном праве в России.

В основу оперативной разработки гражданской активистки легло заявление члена Национально-освободительного движения (НОД) Александра Шильченко, который обвинил Анастасию Шевченко в последовательном сотрудничестве с нежелательной «Открытой Россией».

Как выяснилось недавно, материал на Шевченко сотрудники центра «Э» начали собирать еще летом прошлого года. В конце августа генерал-лейтенант полиции, начальник ГУ МВД России по Ростовской области Олег Агарков попросил Пролетарский суд ограничить конституционные права Анастасии Шевченко на неприкосновенность жилища и частной жизни.

«По имеющимся оперативным данным, Шевченко А.Н. в целях оказания давления на органы власти планирует организовать акции гражданского неповиновения с привлечением социально неудовлетворенных граждан, в том числе из других регионов Российской Федерации,

способных оказать силовое сопротивление сотрудникам правоохранительных органов с применением подручных боевых средств,

а также сопряженных с блокированием государственных и муниципальных учреждений и федеральных автомобильных дорог <…>, — говорится в постановлении суда, построенном на основании ходатайства сотрудников ЦПЭ. — Согласно имеющимся сведениям, Шевченко А.Н. принимает активное участие в деятельности иностранной организации общественного движения «Открытая Россия» (утвержденное наименование на английском языке — Open Russia Civic Movement, Open Russia), в отношении которого принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации».

Как следует из текста постановления, помимо сотрудничества с нежелательной организацией, правоохранители подозревали Шевченко в организации массовых беспорядков (ст. 212 УК РФ), экстремизме (с. 282 УК РФ), подготовке к применению насилия в отношении представителей органов власти (ст. 318 УК РФ) и оскорблении представителей власти (ст. 319 УК РФ).

«Однако в настоящее время нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, — признала полиция летом 2018 года. — Имеются основания предполагать, что в месте фактического проживания Шевченко можно хранить предметы, документы, запрещенные в гражданском обороте, а также печатные издания, электронные носители информации, мобильные телефоны, устройства, содержащие материалы экстремистского характера. Кроме этого, указанная квартира может использоваться Шевченко для сбора неустановленных лиц, разделяющих экстремистскую идеологию, а также для обсуждения с ними возможной преступной деятельности, в том числе планирования подготовки преступлений экстремистского характера». Суд счел эти доводы убедительными и позволил установить в спальне Шевченко скрытую видеокамеру.

Семья Анастасии — ее двое детей и мать-пенсионерка — на тот момент проживали в съемной квартире. И, как рассказывают друзья арестованной, квартирная хозяйка знала о тайном визите специалистов по скрытому наблюдению, но предпочла не вмешиваться в ситуацию и даже не намекнула жильцам, что за ними установлена слежка.

Анастасия Шевченко. Фото: Елена Романова / «Новая газета»

— О том, что использовали подслушивающие устройства, мама узнала через несколько месяцев после ареста, когда стала ходить на допросы к следователю, — рассказала «Новой» дочь Анастасии Влада. — А недавно узнали, что еще и видеокамера скрытая была установлена. Мама в деле увидела фотографии, сделанные из видео. Там есть бабушка, мы с Мишей, мамины друзья — более 30 дисков. Их надо отсмотреть, чтобы проверить, правильно ли расшифровали ее слова в фоноскопической экспертизе. Мама начала смотреть, психанула, сегодня двигала мебель, завтра снова будет смотреть.

По словам Влады, судя по ракурсу, крошечный объектив разместили в сплит-системе, но ничего противозаконного запечатлеть не смогли — на пленке только «разговоры о всероссийском движении». Просто сам факт установки подсматривающего устройства в спальне матери девушка считает позорным.

«Для людей в погонах прежде всего», — написала Влада в социальной сети.

За год 16-летняя девушка из обычной школьницы стала «голосом домашнего ареста»: она рассказывает, как мама живет с браслетом на ноге, как «гуляет» у открытого окна и готовится к допросам. Из сообщений девушки стало известно, что в ночь на 31 января 2019 года в психоневрологическом интернате умерла ее старшая сестра. Суд не разрешил Анастасии лечь с девочкой в больницу, когда та заболела бронхитом. Инвалид с детства, Алина нуждалась в особом уходе во время болезни и без маминого присмотра скончалась в больничной палате. Лишь в последние часы следователь СУ СКР Александр Толмачев, которые ведет дело Анастасии Шевченко, уступил мольбам женщины —

разрешил ей проведать ребенка, и Анастасия успела проститься с дочерью.

Постановление Пролетарского суда Ростова, разрешающее скрытую слежку за Анастасией в спальне, в телеграм-канале опубликовал ее адвокат Сергей Бадамшин.

Постановление о скрытой слежке. Материалы дела. Фото: Сергей Бадамшин

«За полгода «эшники» установили, что Шевченко «угрожает обороноспособности, безопасности страны и конституционному строю» своим участием: 1) в правозащитной конференции и 2) в согласованном исполнительной властью городском митинге, — резюмирует Бадамшин. — Представленные результаты полугодовой прослушки поражают своей никчемностью».

Координатор «Правозащиты «Открытки» Алексей Прянишников также считает, что никакой пользы с точки зрения сбора доказательств по делу в информации, собранной в спальне Анастасии, нет и быть не могло.

— Подозреваю, что цель собрать полноценные доказательства по делу и не стояла, — сказал Прянишников «Новой газете». — Судя по локации (над кроватью), камеру ставили с целью записать, а потом и насмотреться каких-то пикантных сцен. Материалы, собранные при помощи этой камеры, бесполезны как с точки зрения сбора доказательств по делу, так и с точки зрения сбора компромата.

Сработали в ноль.

Думаю, это является основанием для принятия мер дисциплинарного воздействия к исполнителям из ростовского центра «Э». Ведь помимо бесполезности проведенных мероприятий, они раскрыли широкой публике методы оперативной работы. С точки зрения закона, обоснование необходимости установки оборудования для слежки, представленное в суд генерал-лейтенантом полиции Агарковым, слабое, оно построено на преувеличенных домыслах и догадках оперативников. Главное — собирая таким спорным с точки зрения закона способом доказательства, сотрудники МВД нарушили право на личную жизнь и семейную тайну детей и мамы Анастасии.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera