Сюжеты

«Надеть намордники. И радоваться»

В детсадах и школах Красноярска запретят выводить детей на воздух в безветренные дни

Этот материал вышел в № 5 от 20 января 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество22 501

Алексей ТарасовОбозреватель

22 501
 
Фото: vk.com/clearsky24

Активисты красноярского проекта nebo.community обратились в инстаграме к губернатору Александру Уссу (он только что завел там страницу) с просьбой адаптировать детей к перманентной экологической катастрофе и смогу Красноярска. В частности, общественники предложили запретить выводить детсадовцев и школьников на воздух в периоды неблагоприятных метеоусловий (НМУ, он же режим черного неба, или безветрия). Усс согласился, поручения даны министрам образования и экологии.

Самообладание обычно очень терпеливых сибиряков подорвали не столько новогодние каникулы, когда детей можно из дома не выпускать, сколько первые учебные дни, совпавшие с НМУ первой степени опасности (10–13 января).

Красноярск в который раз вырывался в мировые лидеры в мониторинге AirVisual, фиксирующем сиюминутное состояние воздуха в крупных городах планеты.

В нависающую над Красноярском газовую пелену новогодние салюты еще продолжали запускать, но выглядело это как в анекдоте о бомбардировке деревни Большое Говнищево. Там, помните: у-у-у, хлюп — и тишина. А тут небо столь же эффективно, как грязи и болота, принимало фейерверки: звук есть, а радости нет. Не видать, какой расцветки была ракета.

Даже звездную вершину главной городской елки разглядеть можно было с трудом, но тут сами виноваты: она традиционно самая высокая, причем не только в галактике и России — судя по всему, можно заявлять о лидерстве в Сверхскоплении Девы. Так повелось с незапамятных времен, и самые-самые фаллические символы от мэрии к празднику Обрезания Господня не связаны с интимными комплексами мэров, поскольку перебывало их много, а у нас по-прежнему ставят самый большой.

А больше гордиться особо и нечем — краевые и городские власти, спрятав неведомо куда все свое имеющееся достоинство, привычно лежат под крупными корпорациями, зарабатывающими на смоге и здоровье красноярцев сотни миллиардов в год. И обращение экоактивистов выглядит на этом фоне вполне логично: если власти (включая российские и лично Путина, бравшегося развязывать красноярский экологический кризис) не могут выполнять собственные законы и оградить миллионный Красноярск от выбросов корпораций, то красноярцам надо учиться жить при смоге и умирать.

Активисты так и пишут: «Если у нас нет возможности свободно дышать, нам надо учиться жить с черным небом».

То есть иметь дело не с причинами, а со следствиями, не бороться, а приспосабливаться. При этом активисты ссылаются на опыт башкирского Сибая (там «дорожную карту по устранению экологической угрозы» приняли год назад).

Фото: vk.com/clearsky24

Это не капитулянство называется, это трезвость. Общественники замечают, что ранее через помощника Усса уже оставляли эту просьбу, но «так и не смогли добиться понимания» и поэтому размещают просьбу в открытом доступе.

До этого и депутат горсовета Сергей Шахматов предлагал мэру Сергею Ерёмину запретить в НМУ занятия физкультурой на воздухе в школах и детсадах, а также «прогулки на улицах» учащихся (депутат не уточнил, следует ли отменять вовсе занятия в школах и детсадах, ведь дети идут в школы и сады именно по улицам).

Между тем власти уже давно движутся в указанном направлении. Цель и идеал этого поступательного движения давно обозначен Данелией: «Пацаки! Почему не в намордниках? Приказ господина ПЖ — всем пацакам надеть намордники. И радоваться» (если кто забыл: господин ПЖ — это правитель планеты Плюк в галактике Кин-дза-дза, носит голубые штаны).

И «однозначные рекомендации» (формулировка Усса) о запрете прогулок и занятий на воздухе в дни НМУ даны руководству школ и детсадов еще в 2018-м; сейчас их, видимо, повторят и усилят. А в 2016-м по инициативе «Русала» (главного загрязнителя воздуха Красноярска и главного же бенефициара смога) краевой минздрав, Роспотребнадзор (и его Екатеринбургский центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий) выполнили «проект по внедрению медико-профилактических технологий управления химически обусловленным риском для здоровья детского населения Красноярска».

Выводы из него: «Основными источниками химического риска от воздействия токсичных веществ (бенз(а)пирен, свинец, алюминий, кадмий, фтор, мышьяк, ртуть, медь) являются: атмосферный воздух (с вкладом до 39% у детей и до 75% — у взрослых) и продукты питания (с вкладом до 58% у детей и до 24% — у взрослых)».

При исследовании химнагрузки в организованных детских коллективах Советского района (где, в частности, находится КрАЗ, крупнейший в мире алюминиевый завод, работающий по технологиям столетней давности, лишь частично и немного улучшенным) установлено превышение референсных уровней ряда загрязняющих веществ. С грязным воздухом боролись особым питанием: с целью «повышения адаптационного потенциала к химическому загрязнению для Красноярска разработан специальный биопрофилактический комплекс, содержащий пектин, поливитаминно-полиминеральные препараты, добавки йода, железа и кальция, а также рыбий жир». Комплекс «успешно испытали» в трех детских коллективах, три года назад «оздоровительные мероприятия» применили и к детсадовцам Октябрьского района.

Вид на Красноярск. Фото: Александр Купцов / специально для «Новой»

И, как отметили в Роспотребнадзоре, «необходимо расширять такие частно-государственные проекты». Какие «такие»?

Чтобы КрАЗ плавил детское здоровье на чушки по-прежнему на два миллиарда долларов в год, поручая чиновникам придумать еще какой-нибудь паллиатив, лишь бы ему не переходить на технологию обожженных анодов?

Теперь уж вряд ли. В начале 2019 года в управление КрАЗом и всей российской алюминиевой промышленностью и сибирской гидроэнергетикой вступило казначейство США, а ему не до витаминок красноярским детям.

А витаминки все же лучше, чем ничего. Второй основной сотворец красноярского смога и его же бенефициар — три ТЭЦ, сжигающие бурые канско-ачинские угли. Это хозяйство СГК, главный акционер — Андрей Мельниченко, гендиректор — Степан Солженицын (сын Александра Исаевича). Так СГК не то что рыбий жир и витаминки детям, по ее исполнительным листам судебные приставы пошли арестовывать игрушки и мебель в детсадах и школах — по долгам за коммуналку.

В целом к детям демонстрируется тот же подход, что к зэкам в системе ФСИН: «Новая» писала о жизни колоний под факелом Красноярского алюминиевого завода. Так вот, все недавно освободившиеся заключенные, их родня, жители окрестных районов говорили мне одно: «Им бы хоть молоко за вредность давали».

Управление химическими рисками в сегодняшней России состоит не в минимизации этих рисков, а в адаптации к ним народа. Не в ограничении аппетитов корпораций и исполнении законов, а в регулировании процессов втягивания и привыкания населения РФ к помойке, на которой ему приходится жить. Это давно уже тренд, напомню лишь еще один яркий эпизод: родина научила дышать под водой и отращивать жабры. Красноярские министры и чиновники, осваивая бюджеты и выполняя программу освоения Нижнего Приангарья и достройки Богучанской ГЭС и Богучанского алюминиевого завода, утвердили генпланы прекрасных подводных поселков. Для бегущих под волнами. Спустя несколько лет после пуска БоГЭС и затопления ангарской долины куратор внутренней политики Кремля нулевых Сурков поведал миру о «глубинном народе» — очевидно, тех самых деревнях с «солью земли русской» в самой глубине России, на дне Ангары. Их тихих песен из «глубинки» не слышит никто, а уж понимание если и придет когда, то поздно и «не к тем, кто может что-то сделать»; бывшему куратору Суркову повезло.

Теперь не борьба с лесными пожарами, а управление ими, не борьба с химическими рисками, а тоже — управление оными. По смыслу так, конечно, правильней. Но для населения пока звучит непривычно.

Ничего, привыкают. 15 января в Красноярске открылось, наконец, первое паллиативное отделение для неизлечимо больных детей. Из комментариев под обращением общественников: «Как дышать становится нечем, так физрук в нашей школе детей на улицу выводит бегать. У них там, может, совместный с властями план уничтожить детей?»; «Также просим в режим НМУ отменить работу, ведь мы молодое поколение, и нам ещё растить детей, МЫ ХОТИМ ЖИТЬ!» А стендаперы вещают, что это только на первый взгляд кажется несправедливым, что люди вдыхают грязный отравленный воздух. Если посмотреть с другой стороны, то их специально для этого выращивают. И что Красноярск может гордиться своей почти уникальностью: воздух на выдохе чище, чем на вдохе.

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera