Комментарии

Макрон — о сближении с Путиным, войне на Донбассе и драме в Идлибе

Краткий пересказ откровений президента Франции

Фото: Юрий Сафронов / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 4 от 17 января 2020
ЧитатьЧитать номер
Политика20 917

Юрий Сафроновобозреватель «Новой», журналист RFI, Париж

20 9175
 

15 января Эмманюэль Макрон принял в Елисейском дворце избранных журналистов. Это называлось vœux à la presse, что-то вроде поздравительного (новогоднего) обращения к прессе.

Избранных было человек сто пятьдесят из десятков стран, но большинство наших собратьев после выступления Макрона убежало к столам с закусками и шампанским, оставив нам, крохотной мобильной группке из 30-40 человек, висящих друг у друга на руках и держащих диктофоны на плечах макроновских охранников, эксклюзивное удовольствие задавать вопросы президенту Франции.

Я успел спросить у Макрона, каким образом его угораздило так изменить свое отношение к Путину…

Но до этого была речь Макрона с трибуны, посвященная важным, но, в основном, узкопрофессиональным вопросам. О них — коротко. Как и на предыдущей встрече с журналистами, в 2018-м, много говорилось о fake news — тема для Макрона болезненная, его лично этот бич коснулся и во время предвыборной кампании (он сам обвинял в этом российские «органы лживой пропаганды»), и во время протеста «желтых жилетов», и сейчас, когда в стране второй месяц бастуют против пенсионной реформы. (Самый свежий фейк — разошедшееся по Сети сообщение о том, что дочь Брижит Макрон якобы работала на профсоюз CFDT, который играет умеренную роль в переговорах с правительством).

Так что Макрон, несмотря на критику, прозвучавшую от имени открывшего вечер председателя Ассоциации президентской прессы Оливье Боста, уверен, что принятый в прошлом году закон о борьбе с fake news в предвыборный период — хорошее дело и в нем «не заложено угрозы свободе слова». Еще напомнил о 5-й годовщине трагедии в редакции «Шарли Эбдо» и о том, что во Франции существует, в том числе, и право каждого на «богохульство», и это право «будет защищено» в дальнейшем.

Рассказал, что сожалеет о решении New York Times отказаться от карикатур и подтвердил скорое создание во Франции Дома сатирического рисунка, который будет и поддерживать художников, и продвигать карикатуру в массы. Потому что право свободно рисовать карикатуры — это вопрос безопасности и здоровья, не только художников, но и общества.

Эмманюэль Макрон выступает перед журналистами. Фото: Юрий Сафронов / «Новая газета»

«Помимо здоровья, счастья, позвольте мне также пожелать вам мужества и энтузиазма. Наша страна нуждается в том, чтобы обрести интерес к своему будущему», — сказал Макрон перед тем, как спуститься с трибуны прямо в кольцо голодных до эксклюзивной информации, испытывающих интерес к своему будущему, журналистов.

Нырнув в костюме из толстой ткани в плотную толпу, президент оставался там дольше часа, и не снимая голливудской улыбки (а равно и пиджака), с великой радостью отвечал на любые вопросы. И пользуясь любой возникшей паузой, жал очередному журналисту руку, говорил: «Как поживаете?», «Самые лучшие пожелания!», «Хорошего года!»... А ему в ответ: на каждом этапе очередной вашей реформы вы добавляете какое-то новое предложение; такое ощущение, что у вас нет четкой программы… Или: а вам не кажется, что в вопросе «борьбы с исламизацией» вы не компетентны?

Президент тут же разъяснил про пенсионную реформу и пообещал это сделать для всех французов «в ближайшие недели» — на пресс-конференции или в телеобращении. Макрон также заверил, что протесты, продолжающиеся в стране второй год, не скажутся на его президентских перспективах.

«Франция, — говорит, — страна с богатой историей социальных конфликтов», и не они определяют судьбу президентов.

«Я вам напомню 2016-й год», когда никаких серьезных протестов не было, а президент вынужден был уйти. «Я думаю, надо уметь находить окно возможностей каждый раз, а если где-то появляется брешь — ее заделывать», — высказал свое президентское кредо Макрон.

«А когда будет отреставрирован Нотр-Дам, неужели это возможно за 5 лет, как вы анонсировали?» — «Мы в процессе реконструкции… Люди хотят увидеть собор в обозримом будущем. Я думаю, что это абсолютно выполнимо».

«О борьбе с исламизмом и коммунитаризмом»: «Я представлю свои предложения в этом триместре… Но нужно делать все так, чтобы наши сограждане, исповедующие ислам, не чувствовали себя отверженными» — «иначе мы будем играть на руку» исламистам, занимающимся их индоктринацией. «В этом деле умеренность и желание сохранить единство важнее желания доставить удовольствие той или другой категории граждан» (сам Макрон в последнее время все чаще старается «доставить удовольствие» гражданам с «традиционными взглядами»; и тем самым не доставить Марин Ле Пен удовольствия в ближайшем будущем принимать журналистов в этом же Праздничном зале Елисейского дворца).

У Макрона много спрашивали о предстоящих в марте муниципальных выборах, и он, похоже, настроен на то, что их придется проиграть. Говорит, что их результаты «не будут автоматически отражать» отношение народа к президенту. Вспомните, говорит, Шарля де Голля: «что было с результатами муниципальных выборов, пока он был здесь».

Макрон вообще часто ссылается на легендарного генерала. В его тени он укрывался и в тот жаркий день августа 2019-го, когда в форте Брегансон смело объявил на весь мир и прямо в лицо Путину о необходимости «сближения с Россией» и построения «Европы от Атлантики до Урала».

Фото: Юрий Сафронов / «Новая газета»

Так что когда меня в этой давке в Праздничном зале вынесло прямо к Макрону (и таким образом произошло еще одно чудо франко-российского сближения), я наобум спросил его:

— Господин президент, какое событие спровоцировало вас на то, чтобы так изменить ваше отношение к Путину?

— Это был (результат) долгих размышлений. Я не сказал бы, что это было какое-то событие среди прочих. Это было созревшее решение, историческая и стратегическая убежденность…

Это глубокое прочтение игры. Без всякой наивности! Но с убежденностью.

— Но какое обстоятельство может изменить ваше мнение? Например, в вопросе урегулирование кризиса на Донбассе вы будете ждать сколько?

— …Есть результаты, которых не было в течение пяти лет. В Париже был саммит 9 декабря и с тех пор произошло освобождение заключенных, на историческом уровне. Так что будем продолжать.

Я вижу, что есть пути для сотрудничества. Есть также и настоящие разногласия, я думаю о том, что происходит в зоне Идлиба и в других местах…

— Но как вы можете строить эту провозглашенную вами «архитектуру общей европейской безопасности» совместно с Россией? Как вы хотите заставить другие европейские страны поверить, что это возможно?

— Делая это в обстановке открытости и партнерства с ними.

— С учетом войны в Украине, которую Россия ведет?

— Россия захватила Украину (так и сказал. Прим. Ю.С.), и мы приняли меры… Но если ждать решения всех замороженных конфликтов, чтобы двигаться вперед, можно ждать долго. Это является определенной игрой, но не нашей.

— А в Идлибе что вы намереваетесь делать совместно с Путиным?

— Главное — открыть (гуманитарные) коридоры. Мы открыли две дороги, нужны еще две… Будем продолжать работу, потому что (сейчас там) одна из худших драм, которые переживал регион Идлиб. И если мы ее не остановим, то получим ужасную миграционную волну — с опасными людьми в ее составе, а также еще большую дестабилизацию региона…

Макрон сказал все это примерно в 18:30.

В 18:50 на новостные ленты упала новость о «российских авианалетах на регион Идлиб». Бомбили в нескольких городах, на рынке в городе Идлибе «погибло не менее 15 человек», — написала газета Figaro.

Можно было бы сказать, что Макрон тогда не мог ничего этого знать, но ведь такие сообщения приходят очень часто все последние годы.

— «Как поживаете?», «Хорошего года!», «Самые лучшие пожелания!», — президент потихоньку прорывал окружение при помощи мягкой силы охранников.

— Выпить не хотите? — почему-то предложил президенту пришедший от столиков со снедью пожилой журналист, подняв бокал шампанского и кивнув в сторону столиков.

Президент, уже стоявший в шаге от перехода в вестибюль, где он уже был бы свободен, с улыбкой сказал: «Нет, спасибо! Как поживаете? С Новым годом! Мои наилучшие пожелания!..». И нырнул в вестибюль.

Меньше, чем через час должен был приехать король Иордании Абдалла II. Предстояло обсудить обстановку по широкому кругу международных проблем.

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».
Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera