Интервью

Александр Цой: «Не хочу, чтобы имя отца служило раздору и разжиганию»

Цой-младший — о предстоящих концертах «Кино», дефиците идеализма и ЦРУ

Александр Цой. Фото: Слава Филиппов

Этот материал вышел в № 3 от 15 января 2020
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

1
 

Одно из главных музыкальных событий наступившего года — осенние концерты группы «Кино» в Питере и Москве. Спустя тридцать лет — впервые. Уже опубликованы видео с репетиций: не сочтите за кощунство, но никогда за всю историю группы, ни в студийном, ни в концертном вариантах, она не звучала так мощно. Другие времена, другие технологии. Плюс огромный опыт музыкантов. Трое участников оригинального состава и их коллеги по сцене находятся в идеальной форме. О том, как это будет, рассказывает Александр Цой, продюсер проекта, сын Виктора Робертовича.

Как появилась идея через тридцать лет снова вывести этих людей на сцену?

— Так вышло, что я никогда в жизни не был на концерте «Кино», а мне хочется. Не только я — выросло несколько поколений, которые не слышали эту группу вживую. А песни востребованы, их по-прежнему любят. Единственный способ пойти на такой концерт — сделать его самому.

Справка
 

Александр Викторович Цой (1985 г.р.), музыкант, дизайнер-оформитель, продюсер и автор видеоэффектов проекта «Симфоническое кино», лидер группы «Ронин».

И сразу на вас посыпались упреки: все это ради денег.

— Звучит странно, учитывая, что над проектом работают люди из «ДДТ», «Аквариума», «Алисы», Юрий Каспарян, который в «Ю-Питере» играл. Мне не кажется, что ребята очень нуждаются, они не производят такого впечатления. Я тоже мог бы этого не делать, я нормально себя чувствую в финансовом плане. Плюс ко всему это большая работа, она уже заняла год и займет еще почти столько же. И огромный бюджет — десятки миллионов рублей.

Юрий Каспарян. Скриншот видео

— А что с вокалистом? Это одна из главных странностей: как возможен концерт группы «Кино», если в ней не поет Виктор Цой?

— А он поет. Мы вытащили его вокал из старых песен. Сохранились многоканальные записи поздних альбомов, надо было их только оцифровать. Это сложная техническая задача, но мы с ней справились. Хуже с ранними песнями, там мы изолируем вокал из микса, из мастер-фонограмм, современные технологии позволяют это сделать. И есть акустические версии, там все проще, поскольку звучат только голос и акустическая гитара. Потом из очищенных вокалов собирается финальный вокальный дубль.

Давайте повторим еще раз, а то люди переживают: никто не будет петь вместо Цоя.

— Никто не будет петь вместо Цоя. Только его голос, он сам на экране и участники группы «Кино» на сцене — Тихомиров, Титов, Каспарян. К сожалению, уже нет на свете Георгия Гурьянова, но есть Олег Шунцов, который играет в проекте «Симфоническое кино» и суперщепетильно снял все барабанные партии. Дмитрий Кежватов из группы «Тараканы!» будет играть на акустике гитарные партии, это как раз партии Цоя.

Игорь Тихомиров (слева) и Александр Титов. Скриншот видео

Чисто музыкально это «Кино» отличается от классического?

— Немножко. Мы ориентировались не на студийные, а на концертные версии. И, конечно, это концерт группы «Кино», как он прозвучал бы в 2020-м. Не стилизация под 80-е.

Как думаете, почему эта музыка все еще нужна людям? Прошло ведь уже столько лет.

— Каким-то образом им удалось сделать ее совершенно вневременной. Слушаешь альбом «Группа крови», а он все еще моднейше звучит. И масса интересных находок, нюансов, только кажется, что песни простые. Музыкальная палитра очень разнообразна. Можно уловить там и кантри, и рэгги, и что угодно. А в целом — в будущее смотрящая музыка, танцевальная, легкая. Не слишком характерная для русского рока. Не исповедальная, без надрыва.

Участники группы «Кино». Фото из фейсбука Александра Титова

Что думаете о фильме «Лето»?

— Прикольное кино, в котором авторам совершенно не удалось уловить суть вещей. Вроде бы реальные персонажи, но, к сожалению, к своим прототипам они никакого отношения не имеют. Если абстрагироваться от этого, фильм сам по себе неплохой. Романтичный, добрый, масса прикольных моментов. Если бы персонажей звали не Майк и Цой, а как-то иначе, вообще никаких вопросов. Но я понимаю, что авторы и не ставили перед собой задачу реалистично отобразить что-либо, они снимали фантазию на тему. Почему бы и нет?

Читайте также

Вот оно какое наше «Лето». В Каннах состоялась мировая премьера фильма о любви и о свободе — режиссера Кирилла Серебренникова. Сам он под арестом

Вам показывали сценарий?

— И даже предмонтаж. Я посмотрел, сказал, что все ок, в худшем случае фильм не понравится кому-то, но никакого кощунства, никакой пошлятины там не вижу.

А чем закончилась история с депутатом Федоровым, который внезапно заявил, что все песни Цоя написаны в ЦРУ с антисоветскими целями?

— Ничем. Мы написали в Следственный комитет и Комитет Госдумы по этике, но ни те, ни другие не нашли в его словах нарушений.

Интересно, если бы я заявил, что все решения за депутата Федорова принимаются в ЦРУ, что бы они со мной сделали? А Федоров слился.

Попытался сделать вид, что его неправильно поняли. Так что, в принципе, цель достигнута.

— В Думе произносят много глупостей, но вы спикировали именно на эту. Вам она показалась как-то особенно оскорбительной?

— Просто не хочу, чтобы имя отца служило раздору и разжиганию ненависти. Все-таки искусство, музыка должны объединять, а не разделять. Тем более группа «Кино», которая всегда была общим знаменателем для самых разных людей. Так нагло ее использовать в собственных политических интересах некрасиво, по-моему. Знаете, я никому не отказываю в разрешении исполнять песни «Кино» или делать каверы, кроме политизированных людей. Если там за что-то или против чего-то и только об этом, если люди изначально пытаются прилепить песню к своей повестке. Оппозиция это или официоз — все равно. Для меня эта музыка про другое, про внутреннее.

Александр Цой. Фото: Слава Филиппов

Все стали большими прагматиками за последние 30 лет. Это к вопросу о внутреннем. А Цой и его друзья были в чистом виде идеалисты. Теперешним молодым этого не хватает, по-моему, они испытывают дефицит идеализма в обществе, в атмосфере. Отсюда и неиссякающий интерес к этой музыке. Своего-то такого нет.

— Но и сейчас пишут много искренних вещей, просто они более тонким слоем размазаны. Да, к сожалению, культура успеха и достатка существует сегодня на равных с чистым творчеством. Лимитированные кроссовки, невероятное количество подписчиков и дорогая реклама в инстаграме — вот это вот все. Поколение инфлюенсеров подменило поверхностным успехом собственно творческий продукт. Мне это совсем не близко и не интересно. Я в этом отношении старообрядчески консервативный человек, мне хочется для вечности что-то сделать.

Читайте также

«Он записал себе в соратники всех — от Киры Муратовой до Христа». Автор первой биографии Егора Летова — о юбилее «Гражданской обороны»

А где обещанная Гребенщиковым «молодая шпана»? Прошло тридцать лет, но в топе все те же люди.

— Имеет место демографическая музыкальная яма из-за 90-х, когда в принципе невозможно было раскрутить ничего нового, у людей были другие заботы, не было толком ни пиара, ни индустрии. Только сейчас добираются до больших площадок музыканты, которые были популярны, когда я был школьником. Потихонечку группы, которые тогда были клубными, стали играть на «Нашествиях» и в тысячных залах. Взять группу «Тараканы!»: люди, которые их слушали в школе, сейчас могут позволить себе VIP-билеты, но для этого должно было пройти время, те самые тридцать лет. Есть, конечно, какой-нибудь «Блэк Стар Рекордс», артисты, которые довольно быстро, почти мгновенно пробрались к стадионным площадкам. Но цену этому успеху мы знаем, это не навсегда. Они быстро появляются и так же быстро уходят.

— Вам 34. Расскажите о своем поколении, о людях, родившихся в 80-е. У вас ведь общий опыт — тинейджерство в 90-е.

— Мы все немножко не наигрались, потому что было особо не во что. Мы чуть больше ценим наступившие позже комфорты и кайфы.

Мы последнее поколение, которое застало жизнь без интернета, еще помним дисковые телефоны и поездку за билетами на вокзал. И не перестаем удивляться тому, как стало красиво и удобно.

На телефоне ты разруливаешь все свои дела на ходу — это чудо какое-то.

Что чувствуете, когда видите надпись на заборе «Цой жив»?

— У меня была идея когда-то сделать татуировку на шее — «Жив». Но это ирония, шутка. В этих надписях и проявляется дефицит идеализма, о котором вы говорили: людям важно верить, что Цой еще с нами.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera