Репортажи

Отцовские чувства

Ростовского священника отстранили от службы на пять лет. Он подписал письмо в поддержку фигурантов «московского дела»

Отец Александр. Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая»

Этот материал вышел в № 1 от 10 января 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество

Елизавета Кирпановакорреспондентка

6
 

Высокий мужчина, одетый во все черное, бодрым шагом заходит в церковь Космы и Дамиана, снимая на ходу теплую, отороченную мехом шапку. Увидев вошедшего, сотрудница храма широко улыбается и торопливо подходит навстречу.

— Здравствуйте, отец Александр! Рады вас видеть! С Новым годом! — радостно говорит она, протягивая ему сложенные для благословения руки.

Священник заминается.

— Благословляйте, батюшка, все равно! — подбадривает его женщина.

— Только никому не говорите… — тихо отвечает священник, рисуя в воздухе крест.

50-летний иерей Александр Парфенов отстранен от богослужения на пять лет. Чаще всего священникам под запретом не разрешают благословлять людей — это прописывается отдельным пунктом в указе. Но в документе, подписанном митрополитом ярославским и ростовским, об этом ничего не сказано. Впрочем, как и о причине запрета.

Отец Александр в своей келье. Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

Увлеченный краевед

Отец Александр родился и вырос в Москве в семье военного инженера Юрия Парфенова и его супруги Галины. Верующим будущий священник ощутил себя уже в школе. Вера в Бога, помноженная на любовь к культурному и историческому наследию и протест против «советской действительности», привели его в Московскую духовную семинарию. Во время учебы отец Александр женился и принял сан. И спустя год, в 1994 году, вместе с матушкой Ириной его направили служить в Ростов Великий.

Город, сгрудившийся на берегу озера Неро, небольшой — в нем живет чуть больше 30 тысяч человек — и развивается не спеша. Местные жители смеются, что вечером, «кроме ресторана и храма», сходить больше некуда. Позапрошлой осенью, правда, в Ростове открылся первый кинотеатр. При поддержке «Единой России» уже четвертый год на окраине города строится бассейн. Говорят, что его планируют открыть в наступившем году.

В Ростове расположились пять монастырей, шесть приходов и кафедральный Успенский собор. А главная достопримечательность города — музей-заповедник «Ростовский кремль». В 17-ом веке здесь находилась резиденция ростовского митрополита Ионы Сысоевича. Именно поэтому десять лет назад ярославские власти хотели передать музей Русской православной церкви (РПЦ). Но «восстановить историческую справедливость», как говорил тогдашний губернатор Сергей Вахруков, так и не удалось: Кремль все еще светский.

Успенский собор в Ростове Великом. Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

Богатое культурное и историческое наследие Ростова и привлекло внимание отца Александра, увлеченного краеведа. В 2004 году он выпустил книгу «Святыни Ростова Великого»  — на тот момент это было единственное издание о православных достопримечательностях. Тогда же отец Александр начал проводить экскурсии по местным святыням, а позднее и светские. Выручка от продажи билетов и книги стали приносить дополнительные деньги. Сложно себе представить, как большая семья священника без этого заработка смогла бы выжить.

Доход священника строится от пожертвований прихожан, продажи свечек и церковных записок. Отец Александр оставлял себе из этой суммы 15 тысяч рублей.

У батюшки — трое сыновей. 24-летний Савва окончил художественное училище и сейчас работает графическим дизайнером в Сбербанке. 22-летний Авраам учится программированию, 18-летний Александр — музыке. Старший сын Андроник полтора года назад погиб в автокатастрофе вместе со своей девушкой Валентиной. На ее руке было обручальное кольцо.

Первый запрет

— Сейчас в церкви в моде административно-командная система. Священник — это офицер: куда хочу, туда его и переведу, — рассказывает отец Александр во время прогулки по центру вечернего Ростова. К нему подходят прихожане, священник их крепко обнимает и желает хороших праздников. — В духовенстве к этому отношение разное. Есть те, кто спокойно воспринимает переход. Есть те, кто прикипел, и с места их не сдвинешь.

А есть такие лихачи вроде меня: увидел, победил. Увидел руины: «Ура, сейчас мы эти руины превратим в храм!».

Первые десять лет в Ростове батюшка служил в бывшем Богоявленском Авраамиевом мужском монастыре, а потом его перевели служить в городской храм Космы и Дамиана. Эта каменная церковь с ярусной шатровой колокольней была построена в 18-ом веке. После прихода к власти большевиков храм закрыли. В разное время в нем располагались Дом пионеров, воинская часть и склад приема стеклотары. Церковь вернули верующим лишь в 1995 году.

К тому моменту, когда отец Александр стал ее настоятелем, внутри были одни голые стены. В церкви появился алтарь, началась подготовка к проведению газа. Но послужить в теплом помещении он так и не успел.

— У меня теперь есть примета: если начинаю проводить в храм газ, значит, скоро уйду, — шутит отец Александр.

Ушел он не по своей воле. В 2010 году в церковь зашел пьяница, который не захотел выходить из храма. Отец Александр стал его выпроваживать. В ходе стычки он стукнул пьяницу, из-за чего оказался под церковным судом.

Процедура церковного суда, по словам клирика, похожа на настоящее следствие. Члены суда заслушивают свидетелей и разбирают документы, связанные с делом. В отличие от мирского, церковный суд не выносит окончательного решения — оно остается за главой епархии. И архиерей отправил отца Александра в ссылку в соседний город Рыбинск.

— Мужчина лежал на полу и мычал. Может быть, я грубо себя повел, это нехорошо, но как еще я мог поступить? — спрашивает меня батюшка. — На самом деле я думаю, что храм просто кому-то понравился. Или наоборот, не понравился я.

В ссылке отец Александр пробыл недолго. Через месяц начался новый суд. Претензии, которые нам нем заслушивались, клирик уже не помнит. Тогда батюшку отстранили от служения на год. Тогда от голода его снова спасли экскурсии. Спустя несколько месяцев в ярославской епархии сменился архиерей, и отца Александра восстановили. Отправить священника решили подальше от города — в село Новотроицкое.

Активный приход

Новотроицкое находится в 40 км от Ростова Великого. Это небольшое село, в котором постоянно живет всего около десяти семей. Зимой деревянные дома будто впадают в летаргический сон. Просыпаются весной — с приездом дачников.

В центре села высится большой полуразрушенный храм Архангела Михаила. Сквозь черные дырявые купола виднеется затянутое облаками небо. Окна на верхних этажах разбиты. На колокольне растут деревца. С красно-коричневых кирпичных стен уже давно осыпалась краска. Внутри церкви холодно и пыльно. Деревянный пол устлан старыми узорчатыми коврами. На фоне серых облупившихся сводов — новые иконы и начищенные до блеска подсвечники.

Храм Архангела Михаила. Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

— Когда мы только начинали восстановление храма, около 15 лет назад, здесь не было ни пола, ни окон. Везде зияли страшные ямы, — рассказывает жительница Новотроицкого Елена. — Мы закрыли потолок, вставили стекла. Сейчас устанавливаем вокруг кладбища забор. Все полностью своими силами и на собственные средства.

— Почему вам важно восстановить храм? — спрашиваю я.

— Вам важно сходить утром умыться? Так и для верующего важно омыть душу. А где это можно сделать, как не в храме, — отвечает девушка по имени Евгения.

— Мы люди, которые осознают, что живут на исторической земле, — добавляет Елена. — Здесь происходили удивительные события. Когда-то храм был деревянным и принадлежал подворью Троице-Сергиевой лавры. Сюда приезжали люди, связанные с Иваном Грозным. Зная это, разве мы будем сидеть каждый в своем доме? Пить, деградировать и смотреть, как храм рушится прямо на наших глазах?

Несколько лет назад жители написали письмо в ярославскую епархию, чтобы им выделили средства на реставрацию храма. Но вместо денег архиерей, предварительно благословив, прислал в Новотроицкое отца Александра. И работа по восстановлению церкви пошла быстрее.

Отец Вадим

Приезд нового священника насторожил иерея Вадима Ковальчука, настоятеля ближайшего действующего храма в соседнем селе Спас-Смердино. О нем неодобрительно высказались прихожане, с которыми мне удалось поговорить. По их словам, иерей никогда не начинал литургию вовремя, часто ею и вовсе пренебрегал, не участвовал в субботниках. Однажды даже сорвал похороны.

— Хоронили мою бабушку. Отец Вадим как обычно начал отпевать с опозданием. На похороны пришел мужичок. Ему до этого немного налили, когда копали могилу. Вот он и стоял бубнил, — вспоминает Елена. — Отец Вадим сделал ему замечание раз, два… На третий он психанул, бросил отпевание, прыгнул в машину и уехал. Папа за ним побежал, просил вернуться. В итоге, пришлось приглашать другого священника.

Татьяна (имя изменено по просьбе героини) работала учительницей начальных классов в сельской школе. Она считает, что ее понизили до преподавателя рисования из-за давления отца Вадима на директора учреждения. Недавно у Татьяны родился ребенок. Как рассказывает учительница, священник посчитал, что из-за этого она не будет справляться со своими обязанностями. «В это время в школу как раз пошли его дети», — отмечает женщина.

Окончательно отношения с отцом Вадимом у прихожан и отца Александра испортились после того, как он отказался помогать им с восстановлением храма в Новотроицком. Священник заявил, что их силы должны быть направлены в первую очередь на ремонт церкви в Спас-Смердино, в которой служит он. «Он очень ревностно отнесся к моему появлению и попыткам защитить культурное наследие. [Посчитал], что я забираю его приход», — говорит отец Александр.

Преображенский храм в селе Спас-Смердино/ Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

Отец Вадим в разговоре с «Новой газетой» заявил, что против священника Александра «никаких военных действий не ведет». Он заверил, что никогда не был против горы Святой Марии и всегда «с болью наблюдал за разворачивающимися событиями».

Как вы отнеслись к появлению нового священника рядом с вашим приходом?

— Если редактор скажет вам, что лучше написать вот так, вы же его послушаете? Вот и у меня то же самое. Такова была воля Владыки, — ответил отец Вадим, отказавшись комментировать действия своего коллеги «за глаза».

Защита горы

Тем не менее, за один эпизод отец Александр благодарен священнику Вадиму. В Ростовском районе недалеко от села Филимоново находится древнее урочище «Гора Святой Марии». Впервые это место попало на страницы русской летописи в 1216 году. В «Повести о битве на реке Липице» оно упоминается как место встречи союзных дружин новгородского князя Мстислава перед сражением.

В 16-17 веках на горе находился монастырь, который, по легенде, был сожжен врагами. Во время пожара колокол сорвался и покатился под гору, где его со временем затянуло в землю. На этом месте появился источник, который позднее назвали Марьиным. Его отец Вадим и показал отцу Александру. С тех пора гора Святой Марии стала главным делом ростовского батюшки.

Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

По данным археолога Алексея Каретникова, соратника отца Александра, урочище является уникальной концентрацией памятников разных типов и эпох. «Среди них — единичные находки эпохи мезолита, селище раннего железного века, городище того же времени, могильник 11-13 веков, который состоит из почти 200 погребальных насыпей», — писал исследователь в своей научной статье.

— Реликтовая местность. Смешанный лиственный и хвойный лес. Курганы, древние дороги, обзорные виды — все это очень красиво. Эталонный ландшафт средневековья. Я понял, что это место надо развивать, — восхищенно рассказывает отец Александр.

Так священник и начал устраивать для ростовчан паломничества на гору Святой Марии.

Купель рядом с Марьиным источником. Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

Пять лет назад урочище оказалось под угрозой исчезновения. В феврале 2015 года им заинтересовалось ООО «Никитинский карьер». Компания получила лицензию на разработку карьера и успела вырубить часть леса. Но вскоре учредителям пришлось корректировать свои планы. В силу вступили поправки к 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации». Согласно новым правилам, прежде чем начинать любые работы на земельном участке, требовалось провести его экспертизу путем археологической разведки.

Специалисты из Института археологии РАН подтвердили, что на территории горного отвода действительно находятся объекты археологического наследия.

— Но такие объекты никогда не были препятствием хозяйственной деятельности, — сожалеет клирик.

По словам священника, археологи предложили заключить договор на спасательные работы, но «уперлись» в три объекта площадью 11 га: городище, могильник и еще одно место, которое, как выяснилось позднее, внесли в список по ошибке.

Это означало, что вся остальная территория могла отойти под разработку карьера, и тогда терялась комплексность урочища.

Отцу Александру подсказали, что горе Святой Марии можно придать статус достопримечательного места, и тогда она официально будет охраняться законом. Патриарший совет по культуре даже выступил в защиту урочища, назвав его «перспективным туристическим объектом с уникальными возможностями для археологического изучения культуры и быта Древней Руси». Но Министерство культуры к мнению епархии не прислушалось. Свой отказ ведомство мотивировало «недостаточностью» материалов в проведенной историко-культурной экспертизе и «недостоверностью сведений об объектах, предлагаемых к охране».

Летом прошлого года Институт археологии РАН и региональный департамент охраны объектов культурного наследия все-таки нашли компромисс и совместно приняли документ, ограничивающий продвижение карьера. В то же время местные жители говорят, что самосвалы до сих пор продолжают ездить к месту разработки недр. Карьер огорожен и находится под охраной, рядом с ним стоит хозяйственная техника. В Ярославской епархии на момент публикации материала не ответили.

Техника на въезде в карьер на урочище. Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

Подавление строптивого

Прихожане говорят, что отец Вадим однажды предупредил прямо на службе: «Парфенов борется против карьера, но скоро и его экскаваторами закопают». Благочинный Алексий Пакин (священник, который следит за порядком в определенном церковном округе в составе епархииЕ.К.) активно не помогал, но и не препятствовал инициативам иерея. Отношения с ним начали портиться в 2017 году, когда главой Ростовского района стал Алексей Константинов.

— Я написал Константинову аналитическую записку. Просил обратить внимание на ростовский Кремль как на очень важный научный институт,  который не следует передавать церкви. Я всегда наблюдал эти «потуги» РПЦ с недовольством, — делится отец Александр. — Записка была ужасной наивностью с моей стороны, но это еще полбеды. Я опубликовал ее в интернете. Это был мой большой провал, потому что я потерял поддержку епархии. Почему-то, если я защищаю музей, значит, делаю неправильно.

Еще одна претензия церковного руководства связана с архивными документами, найденными Андроником, старшим сыном отца Александра. Они были спрятаны в храме Боголюбской иконы Божией Матери, настоятелем котором был благочинный Алексий. Речь идет о брачных обысках, исповедных росписях и приходно-расходных книгах 18-19 веков. Андроник, учившийся в историко-архивном институте, настаивал, чтобы документы были переданы государственному музею. В церкви им находиться было опасно: нет регламента, надлежащих условий хранения и доступа. Отец Александр к нему прислушался.

— А потом [церковные власти] мне пригрозили уголовным делом за похищение архива. Ну, пусть заводят, если им не жалко судить клирика, — говорит батюшка.

Весной прошлого года претензии у духовенства появились и к общественной деятельности клирика в защиту горы Святой Марии. По просьбе отца Александра, местная Общественная палата решила подготовить в поддержку урочища обращение губернатору. Но летом на одно из заседаний пришел глава Ростовского района и заявил, что у батюшки «нет благословения заниматься этой работой».

— Когда мне это сообщили, я на эмоциях написал благочинному СМС, мол, на каком основании? Благочинный отвечает, что «заниматься правозащитой» у меня нет права.

И тут я не выдержал и отправил ему: «Получил мзду от карьера?» Он следом: «Язык свой прикуси. Давно под запретом не был? Могу помочь».

Через несколько дней написал уже благочинный — что приедет проверять, как отец Александр расходует собранные на газ средства для еще одного храма, в котором служил батюшка  — в селе Скнятиново. Священник понял, что ему пора уходить из этого прихода, и написал заявление. Тогда духовенство без согласия клирика решило снять его заодно и из храма в Новотроицком. А потом отец Александр оказался под церковным судом во второй раз. Благочинный Алексий отказался отвечать на вопросы «Новой газеты».

— Мы считаем, что забрать у нас руководителя — это политически выверенный ход, — возмущается жительница села Елена. — Любая непредсказуемая активность людей (больше трех не собираться) в сегодняшнем российском мире, к сожалению, считается опасной. Мы прекрасно знаем, что церковь сейчас приближена к государственным структурам, поэтому и действует аналогичным образом. Если бы мы, три старушки, собрались и просто помолились —  ничего страшного. А мы начали писать письма, привлекать молодежь… Вы же понимаете, это практически митинг!

Жители села Новотроицкое. Фото: Елизавета Кирпанова / «Новая газета»

Либеральный священник

После ухода из сельского прихода отец Александр подписал открытое письмо в защиту фигурантов «московского дела», которое было заведено в июле после несогласованных акций за честные выборы в Мосгордуму. Свое имя под требованием пересмотреть тюремные сроки для осужденных поставили 182 священника.

«Судебные разбирательства не должны носить репрессивный характер, суды не могут быть использованы как средство подавления несогласных, применение силы не должно осуществляться с неоправданной жестокостью, — говорилось в письме. — Мы выражаем обеспокоенность тем, что вынесенные приговоры в большей степени похожи на запугивание граждан России, чем на справедливое решение в отношении подсудимых».

Открытое письмо стало беспрецедентным, отмечал «Московский центр Карнеги». Священники впервые встали на защиту своих прихожан, а не наоборот. Причем сделали это без согласования с церковными властями и каких-либо гарантий. В РПЦ позднее письмо клириков назвали политическим высказыванием: «[Священникам] должно быть известно, что политическими декларациями можно только попробовать бороться с властью, а не преображать мир на началах истины Христовой, но дело в том, что борьба с властью никогда не была и не будет миссией Церкви».

Источник «Новой» в московской Патриархии рассказывал, что за подписание письма наказания не последует. Тем не менее, на некоторых священников давление все-таки оказывалось. Например, самарский протоиерей Дионисий Кузнецов после поддержки московских фигурантов был вынужден написать объяснительную записку. А клирика Марка Мазитова после публикации письма отказались принять в штат югорской епархии. Духовенство политическую мотивированность своего решения, впрочем, отрицало.

Сейчас под давлением церковного руководства оказался ростовский священник Александр Парфенов. Что послужило причиной запрета — его общественная деятельность по защите культурного и исторического наследия или активная гражданская позиция по «московскому делу» (а может и все вместе) — на суде говорить не стали. Но как отмечает сам батюшка, недовольство его работой  и взглядами «зрело давно»:

— Мне известно, что председатель церковного суда говорил: «Парфенов своими либеральными взглядами губит все свои начинания». Когда-то давно я позволил себе сказать, что вообще-то людям надо давать выборы. А в духовенстве посчитали, что я подвержен американскому влиянию. В любом случае я подписал письмо с большой радостью и охотой. А главное —  меня поддержали мои дети.

Размышляя о своем будущем, отец Александр видит для себя три пути. Первый — подать апелляцию в общецерковный суд и попробовать себя оправдать. Второй —  перевестись в другую епархию, которая из-за двух запретов может отказаться его принять. И третий — посвятить себя экскурсиям и работой над новым изданием книги.

Мы спускаемся с батюшкой к озеру Неро, выходим на припорошенный снегом лед и  ступаем по следам, которые ведут на противоположный берег. Впереди мерцают огоньки из окон ростовского храма.

P.S.

Из последней проповеди отца Александра: «Слово к прихожанам доверил сказать мне. Поведав о том, что Святитель Николай защитил неповинных воинов, я сравнил его поведение с нашим, которое готово обвинить в неудачах, кого угодно, возложить наказание, часто, на совсем невиновных людей. Кроткий нрав Святителя помог ему распознать невиновность осужденных и спасти их от казни. Это урок в том, чтобы мы не торопились осуждать кого-либо, помнили, что дар чудотворения дается только тем, кто старается защитить невиновных и даже виноватых, тем, кто готов оторвать от себя последнее ради ближнего».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera