Репортажи

«Построим мост и будем жить»

Как работает экономика вокруг моста в Станице Луганской

Общество

1
 
Фото: Александр Кохан / hromadske

«Давайте построим мост и будем жить», — такие слова 7 июля этого года в Станице Луганской, вблизи пункта въезда-выезда на подконтрольную так называемой «ЛНР» территорию, президент Украины Владимир Зеленский говорил людям, которые обступили его с вопросами.

Через четыре месяца после этого заявления, 20 ноября, поврежденный бомбами еще в 2015 году мост был восстановлен. Но только для пешеходов и проезда скорой помощи. «Во избежание спекуляций заявляю: танк не проедет», — пояснил Зеленский. И добавил, что мост — это символ единения Украины. 

Через неделю после этого hromadske отправилось в Станицу, чтобы спросить тех, кто пользуется мостом, является ли он для них символом единения Украины, и чего эти люди ждут от нормандской встречи лидеров четырех стран в Париже, состоявшейся 9 декабря.

«Стало хуже, скорая не проедет»

Для того чтобы восстановить мост через Северский Донец, от реки на километр с обеих сторон отвели войска. С середины лета в Станице не слышно выстрелов. Но на мосту идет позиционная война.

Он теперь — серая зона, военных на ней быть не может — украинские представители Совместного центра по контролю и координации за прекращением огня (СЦКК) ведут здесь наблюдение. В трех метрах от них в пятнистой военной форме российского образца стоят два человека. На их на спинах тоже надпись: СЦКК.

«Они здесь не могут находиться, это нарушение, — говорит нам Александр, старший в группе украинского СЦКК. — Могли бы стоять россияне, но они с 2017 года отказались участвовать в работе этого совместного центра». 

«И флаги их «ЛНРовские» должны бы висеть с середины реки (линия разграничения проходит по Донцуред.), но они не забирают», — добавляет Александр. 

С той стороны моста, которую контролирует так называемая «ЛНР», стоят скамейки. Их уже несколько раз сдувало ветром. Те, кто в онлайне следили за передвижениями на мосту, писали: «Где скамейки, гады?»

Представитель СЦКК в пятнистой форме российского образца стоит на части моста, которая считается «серой зоной» — военных здесь быть не может, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

На стороне моста, которая считается украинской, скамеек нет, зато есть бесплатный автобус. Точнее — два. И два электрокара для людей с инвалидностью и для тех, кому за 75. 

Сколько стоит автобус на той стороне? — спрашиваем мы.

— 6 рублей до Князя Игоря (гора со стороны Станицы, которая контролируется так называемой «ЛНР»ред.).

Вокруг моста в последние годы появилось несколько специфических для Станицы видов бизнеса. Все они работают с людьми, которые ежедневно его пересекают.

Бесплатный автобус на подконтрольной Украине стороне, перевозящий людей от моста в поселок, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

Через разрушенный мост ежедневно проходили около 10 тысяч человек. По отремонтированному проходят 13 тысяч. 80% из них — пенсионеры. Они идут в Станицу за пенсией, или отметиться, что они еще живы, и что они якобы переселенцы. Того, что живут они на самом деле на оккупированной территории, почти никто из них не скрывает. 

— Лучше стало сейчас? — спрашиваю женщину с двумя палками, которой помогают слезть с электрокара. 

— Лучше. Раньше ходили вверх-вниз, а сейчас прямо.

— А мне хуже, — отвечает еще одна.

— Почему?

— Я сердечница, а тут скорая по этому узкому мосту не проедет. 

— Так говорил же президент, что проедет.

— Мне лучше знать.

Раньше проехать с инвалидной коляской километр от КПВВ до разрушенного моста стоило 150 гривен ($6,3) в одну сторону. Теперь число таких услуг уменьшилось — есть и бесплатный автобус, и электрокар, и мост ровный. Но несколько человек с машинами все же ждут клиентов.

На подконтрольной Украине стороне также курсируют два электрокара — для людей с инвалидностью и для тех, кому за 75, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske
Люди ждут автобус на остановке, их здесь теперь два. 80% тех, кто переходит мост — пенсионеры, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

Одну женщину мы встретили на мосту трижды. Она ходит не за пенсией, а возит товары «через границу на продажу».

— Что в основном возите?

— Сыр, колбасу.

— А здесь дешевле? 

— Дешевле и вкуснее наше, в Украине. 

— А там что дешевле?

— Сигареты и хлеб. Хлеб, например, 12 рублей ($0,19) стоит.

За один раз можно перенести до 50 кг товаров. Но есть перечень разрешенных и запрещенных. Например, недавно пограничники не дали перенести в Луганск партию шуб и джинсов. 

Еще один вид заработка в Станице — это услуги такси. За 100 гривен ($4,2) они перевозят пенсионеров от ближайших к КПВВ банкоматов, у которых всегда собирается очередь, к отдаленным. Там можно снять пенсию, отстояв в очереди не три часа, а только один. До войны в Станице было два банкомата, теперь — 14. И планируют открыть еще.

За годы войны в Станице Луганской количество банкоматов увеличилось с двух до четырнадцати, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

Если за день не успеть отстоять две очереди — в Пенсионный фонд, чтобы отметиться, и к банкомату — то придется ночевать в Станице. Койко-место стоит 100 гривен, если с печкой — 150.

«А если мир наступит, то где же этот бизнес весь будет? Вот они будут страдать без нас. Мы же им деньги делаем, тут даже киоски закрываются, когда нас нет»,

— переговариваются женщины из Луганска и Алчевска в очереди у банкомата.

Некоторые в Станице занимаются мелким бизнесом — возят товары «из-за границы на продажу», Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

Галина, Наталья и разведение

Галина Барабашова — местная активистка. В 2016 году, когда впервые попытались развести войска, она выступала против этого. Теперь Галина за разведение. 

«Ну тогда, в 2016-м, еще стреляли, нас могли захватить каждый день. А теперь тихо, Станицу патрулирует полиция, стало спокойнее», — говорит Барабашова.

Местная активистка Галина Барабашова выступает за разведение войск, а еще несколько лет назад она была другого мнения, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

Дом ее сына сгорел еще в 2016-м. Он уехал в Россию, женщина присматривает за тем, что осталось. С Галиной идем посмотреть на этот дом. Но после разведения войск в серой зоне оказались несколько улиц Станицы. В том числе и участок ее сына. По дороге к нему — шлагбаум со знаком «Стоп». Это блок-пост украинских военных.

«Сюда нельзя, здесь только по пропускам, — говорит один из солдат Барабашовой, — пропуск надо взять в сельсовете». 

Идем обратно. По дороге встречаем мужчину на велосипеде. Он живет на одной из улиц этой серой зоны. «Там живу я, жена, моя мама и еще соседка. Других не пускают, но все хотят вернуться. Ну поеду уже, а то меня за разговоры с вами еще не пропустят», — говорит мужчина и уезжает.

Станица Луганская, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske
Станица Луганская, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

Наталья Журбенко — тоже местная активистка. Она переселенка из Луганска. В 2016-м и она была против разведения войск. И сейчас тоже против. Говорит, за ее позицию ей даже приходили угрозы на телефон. Журбенко уверена, что это ей писали сепаратисты — как местные, так и луганские. 

«Я верю только в украинскую армию. С ними спокойнее. А в полицию я не верю, поэтому ничего хорошего в разведении не вижу, — говорит Журбенко. — Ну а мост — это да, с гуманитарной целью сделано. И раньше все эти из Луганска ходили сюда, и теперь тоже ходят, только быстрее».

Наталья Журбенко — переселенка из Луганска, она против разведения войск, хочет, чтобы украинская армия была ближе к поселку, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

Обе женщины, и Барабашова, и Журбенко, по-разному воспринимают разведение войск, но единодушны в одном: говорят, что Станица страдает, а Луганску война очень удобна.

«У них две пенсии. Продукты здесь дешевле. Коммунальные услуги здесь дороже, а у них дешевле. Дорогу сделали на КПВВ и к мосту, а у нас в Станице дорог вообще нет. Так что получается, что у нас должно быть лучше, а выходит, что лучше в «ЛНР», что ли? Так не должно быть», — говорит Барабашова.

Станица Луганская, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

От Станицы и Луганска до Парижа с надеждой

Все разговоры в Станице у банкоматов, в автобусе от КПВВ к мосту — о ценах, очередях, и конечно — о Париже, где 9 декабря состоялась встреча в Нормандском формате. Ее ждали все.

— Я все знаю, все смотрю. У всех российские каналы, а у меня только украинские, — говорит в очереди к банкомату жительница оккупированного Алчевска жительнице оккупированного Луганска.

— Молодой он еще, неопытный. Вот за это я переживаю, — характеризует Владимира Зеленского та, что из Луганска. — Оно, конечно, хочется, чтобы мир был, но тяжело. 

— А у нас такие слухи ходят, что к маю оно все должно закончиться, — говорит та, что из Алчевска.

Чего ждут от встречи в Париже станичные активистки Журбенко и Барабашова?

— Я ничего хорошего не жду. Для нас лучше, чтобы этот конфликт даже заморозили. Потому что они вот говорят, что выборы будут. И они там своих выберут, а наши сепаратисты с ними дружат. Значит, что Станице только хуже будет, — говорит Барабашова.

— Я только надеюсь, что эта встреча не состоится. Я Путину не верю, и у меня для этого масса оснований, — говорит Журбенко.

КПВВ «Станица Луганская» возле моста, Луганская область, 27 ноября 2019 года. Фото: Александр Кохан / hromadske

На мосту о том же спрашиваем тех, кто идет с подконтрольной территории на оккупированную.

— Надеюсь, что мы наконец пенсию в Луганске получать будем. Сколько уже можно ездить туда-сюда, — говорит пожилая женщина. 

— Ждем, что Украина придет туда, где она должна быть, — отвечает мужчина. 

— А вы сейчас в Луганск едете? — спрашиваем. 

— В Алчевск, говорит он.

При поддержке «Медиасети». Оригинал материала

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera