Сюжеты

«Из наших детей сделали подопытных кроликов»

После увольнения онкологов в центре Блохина умерли две девочки. Родители требуют отставки руководства учреждения

Фото: Михаил Почуев / ТАСС

Общество

Елизавета Кирпановакорреспондентка

6
 

В начале ноября из ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» уволились девять врачей, включая заведующего отделением трансплантации костного мозга Георгия Менткевича. Причиной стал конфликт с новым руководством НИИ детской онкологии и гематологии. В онкоцентре уверяли, что уход онкологов не скажется на качестве медицинской помощи. Но вчера появилась тревожная новость: за последние сутки в онкоцентре умерли две пациентки, которым сделали пересадку костного мозга. Родители и уволившиеся онкологи считают, что причиной их смерти стала врачебная ошибка, допущенная новой командой специалистов. В онкоцентре настаивают, что приложили все усилия для спасения девочек. Родители сложившейся ситуацией возмущены. Им снова начали угрожать из-за разговоров с прессой.

«Ложь обернулась чудовищными последствиями»

— Я считаю виновными руководство Минздрава и руководство онкоцентра Блохина в убийстве, — говорит глава независимого профсоюза медицинских работников «Альянс врачей» Анастасия Васильева. — Вы убили Ханну 14 лет и Сурию 17 лет. Эти дети нуждались в правильном лечении после проведенных трансплантаций костного мозга. И они могли бы сейчас жить.

7 декабря «Альянс врачей» сообщил о смерти двух девочек в отделении трансплантации костного мозга НИИ детской онкологии гематологии. Гибель пациенток в профсоюзе связали с увольнением команды врачей, которой руководил профессор, бывший заведующий отделением Георгий Менткевич.

— Новое руководство в угоду личным амбициям разогнало врачей, уничтожило наше дело, — заявил уволенный онколог Максим Рыков. — Вы обещали, что ничего не изменится, что все дети буду получать медицинскую помощь на том же высоком уровне. И вот сегодня чудовищная ложь обернулась чудовищными последствиями. Погибли дети.

Максим Рыков в редакции «Новой газеты». Фото: Глеб Лиманский / «Новая газета»

Как рассказал «Новой» профессор Менткевич, пересадку костного мозга одной из пациенток проводила его команда, она перенесла операцию хорошо. Второй — новые врачи (в самом онкоцентре утверждают, что обе трансплантации делала старая команда — ред.). По информации профессора, они изменили ей схему иммуносупрессии — подавления врожденной способности организма отражать болезни и инфекции.

В переписке с сотрудником «Альянса врачей», опубликованной профсоюзом в твиттере, один из уволенных врачей говорил, что нельзя было радикально менять девочке терапию и капать «Мабтеру» (противоопухолевый препарат — ред.) на «доказанной вирусной инфекции», поскольку это приведет к осложнениям.

Так оно и вышло.

«С прискорбием сообщаем»

«НМИЦ Блохина с прискорбием сообщает, что в НИИ детской онкологии и гематологии, несмотря на усилия врачей, умерли два подростка, долгое время героически боровшиеся с острым лимфобластным лейкозом», — говорится в сообщении пресс-службы онкоцентра Блохина.

На следующий день клиника отрапортовала, что у девочек развилась реакция трансплантанта против хозяина (РТПХ). Это одно из самых частых и опасных осложнений аллогенной трансплантации костного мозга, то есть когда больному вводят гемопоэтические клетки донора. У одной из пациенток осложнение привело к неврологическому заболеванию и гепатиту.

— Мы знали, что это может произойти. Надежда на то, что это не произойдет, была минимальная. Все, что можно было сделать для детей, было сделано. У этих пациентов были периоды улучшения, потом были периоды ухудшения: РТПХ протекает очень тяжело, — заявил главный внештатный гематолог Минздрава Александр Румянцев.

По его словам, сегодня с острым лимфобластным лейкозом выживает более 80% пациентов, «однако выздоравливают не все». Уволенный врач Максим Рыков вдобавок привел такие цифры: раньше детская смертность в онкоцентре составляла «один человек в два года в среднем» (то есть меньше 1% пациентов), а буквально на днях за сутки умерли две девочки.

Георгий Менткевич. Фото: РИА Новости

— Это вид трансплантации мы первые в России начали практиковать в 2002 году и сейчас имеем большой опыт. На последнем трансплантационном конгрессе исследователи из Германии и США сказали, что наша методика ничем не хуже других видов трансплантации, — рассказал Георгий Менткевич. — В последнее время трансплантации протекали, не могу сказать, что легко, но без катастрофических осложнений. Люди, которые пришли [на наше место], занялись своеобразной политикой. С моей точки зрения, это неграмотные специалисты.

В онкоцентре попросили не связывать смерть девочек с увольнением Менткевича и настаивают, что новая команда врачей оказывала девочкам «самое современное лечение». До конца текущего года в НМИЦ Блохина планируют провести еще три трансплантации костного мозга.

— Две девочки умерли друг за другом. В реанимации лежат еще несколько детей. Одна пациентка — с кровотечением, — говорит Анастасия Васильева. — Дети фактически лишились возможности лечиться так, как лечились пациенты, когда в онкоцентре был Менткевич. Я опасаюсь, что будут еще смерти.

справка «новой»

В чем причины конфликта в онкоцентре Блохина?


Конфликт врачей НИИ детской онкологии и гематологии с новым руководством разгорелся в конце сентября. За три месяца до этого на место замдиректора института из московской клиники им. Рогачева пришла онколог Светлана Варфоломеева.

Светлана Варфоломеева. Фото: ruspech.ru

Врачи отмечали, что после этого в медучреждении сложилась напряженная обстановка. Новое руководство начало оказывать на старых сотрудников давление и завалило дополнительной бумажной работой. Помимо «аппаратной борьбы» врачи говорили о снижении зарплат и непрозрачности их начисления.

В результате из НИИ уволились девять человек, включая всех детских онкологов и заведующего отделением трансплантации костного мозга Георгия Менткевича. Петиция на Change.org с требованием вернуть докторам работу набрала почти 175 тысяч подписей.

Директор НМИЦ им. Блохина Иван Стилиди охарактеризовал Светлану Варфоломееву как высококвалифицированного специалиста «с большим опытом организаторской работы». Претензии врачей он связал с «личностными амбициями» и намерением занять ее должность.

Читайте также

«На всю Россию 324 детских онколога». Интервью с уволившимся замдиректора НИИ детской онкологии и гематологии онкоцентра Блохина

«Гестаповские методы»

— Ко мне лично с утра подошли сотрудники центра и сказали, что если я устрою родительский бунт, то вылечу со своим ребенком, как пробка.

Мама девочки, которая сейчас лечится в онкоцентре Блохина (она согласилась поговорить с «Новой» на условиях анонимности), рассказывает, что родители возмущены сложившейся ситуацией, но говорить о проблемах боятся — руководство их запугало.

Еще в октябре, в разгар конфликта, родители жаловались на то, что им запрещают общаться с прессой под угрозой выписки больных детей. «Когда приезжают журналисты, родителей и детей закрывают в палатах, чтобы они не могли выходить, общаться и высказывать свою точку зрения на то, что происходит», — говорил Максим Рыков. Руководство онкоцентра эту информацию отрицало.

Сейчас складывается аналогичная ситуация. После смерти девочек взрослые решили выступить с публичным обращением. Ночью они договорились в родительском чате встретиться в 12:30 в холле отделения онкоцентра. «Утром вся информация уже была наверху. Откуда они узнали время и место? Либо кто-то доносит, либо кто-то проник в чат [под видом родителя] и тихонечко все читает», — рассказывает мама пациентки.

После этого родителям вновь начали поступать угрозы.

— Сегодня всем, кто участвовал в этом чате, подошли и сказали: если вы откроете рот, то мы будем ходить и проверять, чтобы все родители были на местах. Как в тюрьме, понимаете? — возмущается Анастасия Васильева. —

Гестаповские методы, которыми руководство пытается заставить родителей молчать, свидетельствуют в пользу их вины в смерти детей.

— Я знаю, что могу пострадать, но кому-то же нужно об этом говорить? — говорит собеседница «Новой». — Я буду биться за своего ребенка любыми методами. Так же и за других. Для меня сейчас нет чужих детей. Я говорю за все отделение клиники Блохина: Варфоломеева должна услышать крик и почувствовать боль родителей, чьи дети страдают по ее вине.

«Альянс врачей» потребовал отстранить от должности Стилиди и Варфоломееву и провести независимую экспертизу смерти Ханны и Сурии. Родители настаивают на возвращении в институт команды Менткевича.

Иван Стилиди. Фото: medvestnik

— Мы не придерживаемся ни той, ни другой стороны. Делят они свое кресло — пусть. Мы просто хотим, чтобы наших детей это не касалось, чтобы вернулись специалисты с большой буквы, — настаивает собеседница газеты. — Когда не так давно умер первый ребенок, маленькая девочка, Варфоломеева должна была задуматься о том, чтобы оставить пост директора. Когда умерла Ханна, она вообще должна была уйти из медицины. Когда умер третий ребенок… Из наших детей сделали подопытных кроликов.

Мы будем следить за развитием ситуации в онкоцентре Блохина

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera