Репортажи

Колокол и фаланга

50 тысяч москвичей выступили против репрессий, но полицейское оцепление остановило их у храма

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 88 от 12 августа 2019
ЧитатьЧитать номер
Политика

Татьяна Васильчуккорреспондент

5
 

В субботу 10 августа под проливным дождем на проспект Сахарова вышли более 50 тысяч человек. Столько людей на акциях оппозиции не было давно. Для многих этот митинг стал первым в жизни. После санкционированного властями мероприятия часть собравшихся отправилась на несанкционированную прогулку к администрации президента, что расположена на Старой площади. Вольное хождение граждан в центре города показалось силовикам опасным нарушением общественного порядка — ответили массовыми задержаниями. Москву зачищали, вытаскивая из толпы случайных граждан, в том числе несовершеннолетних и людей с ограниченными возможностями. Дубинки добирались и до тех, кто пытался укрыться в кафе и отеле. По данным «ОВД-инфо», в столице было задержано около 240 человек.

Москвичи против мяса

Моросящий дождь заливает журналистам камеры, экраны смартфонов, участники митинга в дождевиках. Плакаты мокрые. В два часа дня на Сахарова пронизывающий ветер — не самая удачная погода для митинга, но люди продолжали прибывать, и к концу митинга выяснится, что через рамки пропустили не всех пришедших.

В преддверии акции тему непогоды активно поддерживали федеральные телеканалы, прервавшие вещание из-за экстренного предупреждения о надвигающемся шторме. В WhatsApp два корреспондента «Новой» получили абсолютно идентичные аудиосообщения от соседей по дому (дома в разных районах Москвы) — один и тот же мужчина говорит: «У меня есть товарищ в СпасРезерве, их мобилизовали всех, все МЧС на низком старте. <…> На Москву идет большой ураган. Ветер до 48 метров в секунду — это 172 км в час, поэтому старайтесь держаться дома».

Разгул стихии должен был стать причиной остаться дома. При этом фестиваль Meat&Beat в парке Горького, судя по всему, стихия не должна была затронуть — его пиарили активно.

То есть — куда угодно, только не на проспект Сахарова.

Очередной «праздник мяса» в Москве обещал москвичам выступления известных артистов, хотя, как и в прошлые выходные, многие из них заявили о том, что не давали согласия на участие. На опубликованных фото с Meat&Beat в парке Горького — примерно чуть больше сотни человек, однако официальный сайт правительства Москвы сообщает, что пришло 52 тысячи, плюс к тому — фестивальные площадки ВДНХ в это же время якобы посетили 70 тысяч.

На Сахарова были плакаты и на эту тему: «Сначала свободные выборы, затем let’s Beat&Meat», «Да я за шашлык Родину продал».

Три недели назад кандидаты в депутаты Мосгордумы выступали со сцены здесь же, на Сахарова, — еще не было никаких административных арестов и уголовных дел о «массовых беспорядках». 10 августа вместо тех, кто теперь сидит за решеткой, — картонные фигуры в полный рост: Дмитрий Гудков, Илья Яшин, — и все остальные арестованные лидеры протеста.

На «рамках» молодой человек в темной одежде фотографирует прибывающих участников митинга, на вопрос журналистов отвечает, что фотографирует себя, но убегает, когда его пытаются заснять на камеру — тоже «для себя».

Людей, которые сегодня «собирали личную фотогалерею» было достаточно. Один из них даже избежал задержания на Китай-городе, когда шепнул что-то ведущему его в автозак омоновцу.

Сцена на Сахарова: активисты и певцы

Видео: Глеб Лиманский / «Новая газета»

На Сахарова у сцены безумно тесно. С левой стороны полиция даже была вынуждена убрать ограждения, потому что было слышно, как люди жалуются, что им тяжело дышать. Кто-то даже забирается на крыши биотуалетов — те, кто внизу, просят покоривших вершину снять на камеру хвост толпы — людей очень много.

«Хвост», до которого не долетает то, что говорят на сцене, скандирует свое: «Свободу политзаключенным!» дальним эхом раскатывается по проспекту.

Техника на сцене дает сбои, вначале совсем отказывается работать микрофон. Организаторы говорят, что это происходит из-за глушилок, потом выяснилось, что кто-то перерубил кабель. У абонентов МТС — и у меня в том числе — не работает интернет, иногда пропадает и сеть. Тем временем за нами с крыши Внешэкономбанка в бинокли наблюдают люди в черном.

На сцене выступают вышедший на свободу кандидат в депутаты Александр Соловьев, Елена Русакова, главред «Медиазоны» Сергей Смирнов, мама арестованного по делу о «массовых беспорядках» Даниила Конона.

Мама Конона обращается к собравшимся: «Хотела бы сказать то, что сказала бы сегодня своему сыну: «Я в вас верю!»

Журналист Леонид Парфенов комментирует заявления ректоров некоторых московских вузов: «Вот до какого срама нужно дойти в этой лжи, чтобы русский ректор вперед полиции бежал бы наказывать собственных студентов?»

Леонид Парфенов. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Вы просто вдумайтесь: они пытаются напугать нас тем, что устанавливают камеры, распознающие лица тех, кто присутствует на митинге. Мы что, скрываем наши лица?! На нас есть маски? Мы стоим без оружия, без масок и говорим: «Мы не проплачены никем. Хватит врать нам, что мы и есть злодеи!» — кричит со сцены блогер Данила Поперечный.

Жена Дмитрия Гудкова Валерия говорит так: «Он был бы счастлив вас видеть, если бы мог/ <…> Обращаюсь к людям в бронежилетах: мы вам не враги! Когда вы избиваете мирных граждан дубинками, вы калечите жизнь не только наших детей, но и своих детей».

Писатель Людмила Улицкая читает свое стихотворение, в котором есть такие строки: «А у вас Росгвардия и полиция. А у вас великое воинство. А у нас человеческое достоинство».

Съемка: Анна Артемьева, монтаж: Александра Сорочинская / «Новая газета»

Несмотря на слухи о запрете московской мэрией исполнять песни со сцены, выступают рэпер Face и группа «Кровосток». Молодые люди в толпе хором поют, облокачиваясь на ограждения, как на концерте в партере у сцены. Росгвардейцы округляют глаза и переглядываются между собой, когда слышат в песнях бранные слова.

Выступает Борис Золотаревский, глава штаба кандидата Ивана Жданова: «Здесь должна была стоять Любовь Соболь, но она в ОВД, мы не знаем, что ей вменяют. Здесь должен был стоять Иван Жданов, но он в спецприемнике в Люберцах». Затем Золотаревский говорит, что надо ехать на станцию метро «Китай-город» и идти к администрации президента. Это предложение у людей, стоящих рядом со мной, вызывает недоумение. Но спустя минуту все уже как-то планируют добираться до Китай-города.

Золотаревского задерживают, как только он сходит со сцены.

Тесно, впритирку друг к другу, но внушительно большой толпой люди направляются в сторону метро. По дороге проходим мимо журналиста «России», который в этот самый момент рассказывает в эфире о количестве пришедших на митинг — «20 тысяч человек». Толпа взрывается яростным негодованием: «Позор!», «Канал «Россия» — позор России».

Фото: Никита Гирин / «Новая газета»

Старая площадь, российские флаги

Я еду на метро вместе с частью протестующих. Другие идут пешком, их сопровождает ОМОН. Выход к Старой площади закрыт. Выход к Новой площади — тоже оцеплен. Люди находят друг друга на площади Ильинские Ворота. Через полчаса после окончания митинга здесь три группы росгвардейцев в черных масках и около сотни гуляющих. Люди просто сидят у памятника Героям Плевны, общаются, пьют кофе, кто-то крутит в руках российский триколор — это единственное, что, как оказывается, выдает участников акции. На площади еще совсем тихо, погода исправилась — без дождя и тепло.

Задержания начинаются неожиданно. На площадь подтягивается ОМОН и следует своей тактике группового хождения взад-вперед — высматривают потенциальных жертв.

— Я просто вас сфотографировал, — уже кричит парень в руках принявших его омоновцев.

Но спустя минут 20 все внимание переключается на Маросейку — оттуда в Ильинский сквер пришла толпа примерно в 200 человек, парни впереди колонны кричат: «Допускай!» и «Свободу политзаключенным!» — это подтянулись люди, которые пешком шли от проспекта Сахарова. Скандируя лозунги, направляются вниз по Ильинскому скверу — и вот тут начинается конвейер.

По окончании согласованного мероприятия силовики укрепились около здания администрации президента, к которому позвали «прогуляться» некоторые выступившие на митинге. Часть подземных переходов в районе Китай-города и Солянки были перекрыты. Тут же начались и первые задержания. Мужчина на фото кричал, что у него болит сердце и, предположительно, потерял сознание во время задержания. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Битва за сквер

Случайные прохожие с огромным интересом наблюдают такую картину: люди убегают вниз по Ильинскому скверу, кричат, падают, подскальзываются на земле из клумб, пытаются увернуться от мощных людей в черных бронежилетах.

Но их хватают за ноги, заламывают руки, мелькают дубинки — чтобы припугнуть уже лежащего на земле человека.

В ходе «битвы» за сквер в течение 10 минут людей задерживают одного за другим — всего несколько десятков.

Большая часть протестующих оказываются на левой стороне Лубянского проезда: ОМОН вытеснил их туда — поближе к автозаку. В какой-то момент «космонавты» резко срываются с места — люди бегут, кричат, забегают в маленький двор и врываются в двери отеля Custos (который, как позже обратят внимание журналисты, по данным расследования ФБК, якобы принадлежит семье вице-мэра Москвы Натальи Сергуниной) и в Unlock.Cafe. Сотрудники заведений настойчиво выталкивают людей обратно, чтобы они попали под жесткий «прием» — тех, кто был замечен за попыткой побега, забирают особенно свирепо.

Маросейка, бег под колокольный звон

Жесткое задержание на Маросейке. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Перекрыта Маросейка. Разве что иногда разрешают проехать рейсовым автобусам. Омоновцы не хотят пропускать журналистов, но теряют к нам интерес, когда случается некий форс-мажор — и они куда-то срываются. Оказывается, что протестующие разбрелись по тротуарам. ОМОН приступает к «точечным» задержаниям. Автозак на месте. Второй — на подходе. «Давай один загрузим до конца», — кричит своим коллегам омоновец.

Слышны колокола церкви Святого Николая. Людей несут за ноги под перезвон. Полиция требует, чтобы все ушли с проезжей части.

Окучить людей в одном месте не получается, потому решают всех «затолкать в метро» (в том числе и прессу). Но что-то в очередной раз идет не так — и оцепление снято, а ОМОН вновь тренируется в беге — опять сквер.

Ильинский сквер, построение фаланги

Съемка: Екатерина Фомина, Дарья Зеленая, Татьяна Васильчук, монтаж: Глеб Лиманский / «Новая газета»


И толпа спускается к Ильинскому скверу, потому что вверх по Маросейке движение перекрыто. В сквере всех берут в кольцо. «Космонавты» получают команды:

— Вторые номера, четыре шага вперед!

— Первые номера, четыре шага вперед!

— Выровнялись!

Затем — «кругом!». Цепочка людей в шлемах и балаклавах то наступает, то отходит обратно. Протестующие разбились на маленькие группы, они везде — и на тротуарах, и на Маросейке, и внутри сквера, и внизу у нижнего выхода из метро «Китай-город».

— Правый фланг! Стойте, не спешите! Я сказал: правый фланг! — «правому флангу» от начальства сегодня достается постоянно.

Действия полиции и Росгвардии действительно выглядят очень хаотично — и неясно, то ли это из-за неожиданной локации протеста, то ли из-за разобщенности людей, собирающихся маленькими кучками по всей площади Китай-города.

Двое совсем молодых росгвардейцев в цепочке переговариваются:

— Чего они хотят? [речь идет, видимо, о начальстве]

— Вытеснить всех.

— Да ***, так это же журналисты.

— Я сам не понимаю, нафиг журналистов гонять.

Оба смеются. Внутри сквера действительно подавляющее большинство — журналисты с камерами и в жилетах с надписью «Пресса». И только за оцеплением слышны выкрики: «Свободу политзаключенным!» Оцепление снова снимают, полиция идет к нижнему выходу метро.

Попутно, конечно, выбирая для задержания мужчин и вытаптывая цветочные клумбы.

Рядом стоящая женщина эмоционально реагирует на происходящее: «Не топчите цветы, они стоят денег! Москва похорошела!» Омоновец, наступивший на клумбу, убирает ногу и переходит на дорогу.

Росгвардеец говорит в толпу: «Проходим, журналисты, граждане и еще остальные».

— Ох как грубо!

— Да с вами не то что грубо, с вами по-свински надо!

Собравшиеся в Китайгородском сквере убегали от полиции через забор. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Среди силовиков нет единства — сотрудник полиции:

— Аккуратнее, граждане, арматура под ногами. Берегите себя.

— Ой, вы подумайте, какие вы любезные!

— Мы всегда такие.

Давка происходит минут через 15. Протестующих цепью «скафандров» жестко заталкивают в метро. Омоновец грозно бросает в адрес журналистов: «Давайте уже, спускайтесь, хватит тут», — а затем заявляет: «Журналисты, не мешайте проходу свободных граждан». В ответ — сначала тишина, а затем — громкий смех.

Тем не менее «свободных граждан» выхватывают и сажают в автозаки. В том числе парня, который кричит, что у него инвалидность. Зачистка вроде в какой-то момент должна закончиться пустой площадью, но вдруг откуда-то на Солянке снова оказывается толпа. Это, похоже, неожиданность и для ОМОНа, который, казалось, полностью контролировал вход в метро, но получается так, что люди не закончились и переместились наверх. Они кричат «Допускай», и даже журналисты рядом удивлены, потому что казалось, что всех уже забрали. Мимо проносится автозак и собравшиеся уже начинают свистеть, но он несется наверх — из заднего окна сквозь решетку руки задержанных — машут, оставшиеся на Солянке люди кричат им в ответ.

«Прогулка» продолжается дальше. Около 10 вечера становится известно о задержаниях на Трубной площади. Москвичам весь день давали понять, что гулять по Москве в группах по несколько человек можно только на Сахарова, в других местах города — это «массовые беспорядки».

P.S.

Кстати, номера автобусов, которые привезли росгвардейцев в центр Москвы, свидетельствуют о том, что в эти выходные в столицу направили бойцов из других регионов России. Так, на Чистых прудах с утра до вечера прохлаждались тульские омоновцы.

Спасибо, что прочли до конца

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera