СюжетыОбщество

«Меня насильно пытались кормить через задний проход»

Будни отечественной психиатрии: как лечат гражданскую активность, привязывая к кровати на полмесяца

Этот материал вышел в № 69 от 28 июня 2019
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 69 от 28 июня 2019

06:00, 27 июня 2019

16

Алексей Тарасов
06:00, 27 июня 2019

16

Алексей Тарасов

Фото: РИА Новости

Петр Саруханов / «Новая газета»

Зелимхану Медову было 23 года, когда его взяли по делу «о нападении на Ингушетию 21–22 июня 2004 года». Точней это называть атакой на силовые органы республики. Официально тогда сообщалось: около 200 членов вооруженных бандформирований вторглись в Ингушетию, жертвами террористической и сепаратистской акции пали 79 человек (98 по другим данным), ранены 103. Среди погибших и.о. главы МВД Ингушетии Абукар Костоев, замминистра Зяудин Котиев, прокурор Назрановского района Белан Озиев, прокурор Назрани Мухарбек Бузуртанов и другие высокопоставленные силовики.

Медова признали виновным в нападении на военные склады. Как утверждал Владимир Колесников (тогда замгенпрокурора), при захвате школы в Беслане боевики использовали оружие из арсеналов Назрани — оттуда его вывозили на двух грузовиках.

Медову дали 17 лет строгого режима. В мае 2016-го из тюрьмы Покрова (Владимирская область) Медов прибывает в Красноярск, в краевую туберкулезную больницу № 1 (КТБ-1), а в начале этого года его этапируют в ИК-10 Рубцовска (Алтайский край).

КТБ-1 Красноярска. Фото из архива

Сейчас Медову 38 лет, по его просьбе адвокат Виктория Дерменева передала «Новой» два письма и записку, отправленные ей, но адресованные всем нам. В первом — убористым почерком на 42 страницах — хронология событий с автором в ИУ Красноярского края за 2016–2018 годы. Во втором и записке — уточнения и детали.

Абсолютная грамотность; высокое мнение о себе и своей миссии (тем, видимо, и жив): «Там, где я нахожусь, все должно быть правильно, по закону» — отстаивая права узников, продолжает бодаться с властью.

Лагерной, федеральной — всей, во всем объеме. Голодовки, заявления, жалобы. Медов писал отказ от гражданства, ему пояснили, что пока он в узилище — не вправе и заикаться о том. Ну так вот, получите — это, впрочем, даже не гражданская активность, а биологическая; самосохранение — это инстинкт. В 2012-м Медов проиграл в Верховном суде РФ: оспаривал право администрации досматривать в единых помещениях камерного типа (ЕПКТ), штрафных изоляторах (ШИЗО), одиночных камерах личные вещи з/к в его отсутствие, а также изымать литературу и записи на иностранном языке без выдачи квитанции об изъятом. Как раз в Красноярске у Медова отбирают религиозные книги и его рукописи: в общих тетрадях он, в частности, сформулировал «общероссийскую национальную идею» — в медовской трактовке это «мирная прогрессивная идея: высоконравственный просвещенный народ, сильное гражданское общество, подлинно правовое государство».

В первых строках письма Медова — глоссарий, в нем уже все мотивы, подоплеки, пружины того, что будет с ним происходить:

Не удалось отобразить 667

На этом делении и угрозе перевода из своей касты в другую, по мнению Медова, базируется власть администрации — Медов детализирует на примере КТБ-1 и собственном опыте, как это работает. Неугодных администрации стирают в пыль не только активисты, но и воры, смотрящие, бродяги. Зэки это называют не аутсорсинг, а «мусорская игра». Ничего уникального, и так не только на зонах. Но в КТБ-1 есть специфика. Тюремная больница располагает ПНО — психоневрологическим отделением. Как раз для таких, как Медов: здесь склонность к жалобам на нарушение прав человека в пенитенциарной системе, гражданская активность, неготовность мимикрировать и сливаться с ландшафтом — готовый психиатрический диагноз. И далее жалобщики превращаются в овощи.

Зелимхан Медов. Фото предоставлено родственниками

2016: на вязках

Медова содержат сначала в легочно-туберкулезном отделении № 2 (ТЛО-2), затем в ТЛО-7. Опущу рассказ, как ломают вокруг него людей — чтобы прекратили совершать с ним коллективный намаз, как стравливают зэков друг с другом (так было всегда, но, по наблюдениям Медова, теперь целенаправленно действуют против тех мусульман, что кажутся начальству радикальными), как его бросают в ШИЗО под сфабрикованным предлогом, и он объявляет там голодовку (и так — дважды в короткий промежуток), опущу все эти оперативные игры администрации с целью завербовать или принизить авторитет (обо всем этом любой половозрелый житель русских равнин наслышан). И вот — конфликт спровоцирован, Медова хотят перевести «в шерсть из людской массы», он противостоит, несколько ночей спит в коридоре на табуретке, не переходя на этаж к вязаным. Его бросают в ШИЗО.

Далее — речь Медова. Он называет всех поименно, называет и свидетелей описываемого, но железобетонных подтверждений его словам у нас немного, в основном косвенные; запросы «Новой газеты» ФСИН и ОНК Красноярского края проигнорировали. Поэтому имена части сотрудников ФСИН пока опустим (готовы предоставить их следствию) и, само собой, не раскрываем имена з/к — почти все они до сих пор несвободны. Да и не в фамилиях дело, какая разница, кто обслуживает конвейер.

Не удалось отобразить 667

Медов утверждает, что в последующем сотрудник краевого УФСБ сказал ему, что видел это заявление, называя его явкой с повинной. А тем временем Ж. передал «требования начальства» написать, кто в ТЛО держит общак, кто в карты играет и т.д. Медов отказался:

Не удалось отобразить 667

Медов рассказывает, как его пытались колоть на «реальное конфиденциальное сотрудничество» и «против радикальных мусульман», обещая решение проблем в арестантской жизни. Как жаловался, используя все возможности, на пытки в ПНО: «Я бы переименовал ФСИН России в ФОН России (федорган насилия) — эта мысль у меня возникла в ЕПКТ ИК-31 по прочтении Солженицына о том, как психиатры забирали из дома Жореса Медведева, — майор милиции кричал: «Встать! Мы — орган насилия!»

Фото: РИА Новости

2017: топтание и утаптывание

Не удалось отобразить 667

И других мусульман, называемых религиозными или радикальными, подобно Медову выкидывали в «шерсть». А тут они сами ушли и обособились. ГУФСИН, вероятно, не ожидало. Лидеры были помещены в ЕПКТ. 19.04.2017 Медов вновь объявляет голодовку, 21-го его посещают члены ОНК края, Медов показывает им отчетливые следы веревки (от вязок в ПНО) на щиколотке (это более чем через семь месяцев), повторно пишет заявление о голодовке. И уже спустя полтора часа из всех палат во всех отделениях КТБ-1 сотрудники забирают телевизоры, чайники, аудиоаппаратуру.

Не удалось отобразить 667

Средство запугивания

Топтание, неусидчивость — известные побочные явления после нейролептиков, хотя до сих пор находятся психиатры, называющие это «симптомом болезни диссидента». «Мадам Депо» — это «Модитен Депо», флуфеназин, антипсихотический эффект наиболее выражен в сроки от 48 до 96 часов после внутримышечного введения, период полувыведения из плазмы крови 7–10 дней.

С., освободившийся несколько месяцев назад из красноярской ИК-17, ответил на вопросы «Новой». «Привлекают ли для подавления з/к психиатров?» — «Да, слишком буйных закалывают. Укол называется «Мадам Депо». Раньше закалывали, сейчас перестали вроде». — «Было при вас такое?» — «Один раз видел. Полгода укол держит. Близкого пацана закололи. Полгода в одну точку смотрел, ходил сам по себе короткими шажками».

Выписки из эпикриза от 21.06.2017 (история болезни № 2606 находится в КТБ-1), сделанные Медовым: «Проводимое лечение: аминазин до 250 мг, галоперидол деканоат 100 мг, галоперидол до 10 мг, трифтазин 10 мг, неулептил до 20 мг, противотуберкулезная терапия».

Исполнительный директор Независимой психиатрической ассоциации России Любовь Виноградова изучила по просьбе «Новой» письма Медова и сделанные им выписки из эпикриза:

— Никаких выраженных психических расстройств при поступлении не описано.

Применение мер физического стеснения не обосновано. Лечение явно было избыточным и направлено не на коррекцию поведения (что, возможно, было уместно), а на подавление.

Аминазин употребляется в случаях сильного психомоторного возбуждения, в его случае это можно было применить разве что однократно и не в таких дозировках. Галоперидол деканоат одно из самых сильных средств, назначают при слуховых галлюцинациях, а у него их не было. Ему показан неулептил как корректор поведения в течение длительного времени, однако его выписали с рекомендацией принимать аминазин на ночь и дважды в месяц делать инъекции галоперидола. Он может от всего этого отказаться. Амбулаторная помощь должна оказываться только на основе добровольного информированного согласия.

Позже адвокату Дерменевой удалось получить эпикриз, подписанный начотделения Е. Пидоренко и лечащим врачом И. Котовой. Выписки Медова оказались скрупулезно точны. С учетом этих документов Виноградова добавила:

— Судя по тому, как он ясно и последовательно все излагает, никаких серьезных психических расстройств у него нет. Выставленный ему диагноз «эмоционально неустойчивое расстройство личности» можно поставить по крайней мере половине всех осужденных. Никаких признаков декомпенсации в документах не описано, поэтому направление его в психиатрическое отделение совершенно не обоснованно. Конечно, это используется как средство давления и запугивания. То, что его длительное время (несколько суток подряд!) держали фиксированным к кровати, возмутительно, применение мер стеснения возможно лишь на короткий срок под контролем медработников, обычно в случаях психомоторного возбуждения до тех пор, пока не подействует введенное лекарство. В документах, которые он цитирует, сказано: фиксировать с… до…, всего на два часа. Это допустимо, но нет никаких оснований не доверять его показаниям, т.е. в документах написано совсем не то, что было на самом деле. <…> Назначенное ему лечение применяют в случае серьезных расстройств, и дозировки (особенно аминазина) приближаются к максимальным. Состояние, которое он описывает, похоже на нейролептический синдром, связанный с передозировкой лекарств.

Средство мести

23.06.2017, когда Медова перевели в ЛИУ-35, ОНК края публикует обращение во ФСИН о КТБ-1: Медова не упоминают, но отмечено, что в январе 2017 года ОНК выявила случаи привязывания пациентов к кроватям на 2, 15 и 24 дня (по обращению ОНК прокуратура провела проверку; нарушений не нашла). Меж тем после 13.01.2017 в ПНО завели новый журнал и, согласно ему, фиксируют з/к с этого времени уже лишь на два часа в сутки. В ОНК, однако, продолжает поступать информация о привязывании пациентов на всю ночь, а в некоторых — и на весь день.

Вопреки рекомендациям Минздрава от 26.12.2002 «О мерах физического стеснения при оказании психиатрической помощи» фиксирует к кроватям не медперсонал, а з/к, медработники не контролируют, так как не находятся рядом постоянно, а в палатах нет видеонаблюдения.

Фото: Юрий Тутов/TASS

При лимите в 884 койки в КТБ-1 находятся 1100–1200 пациентов, в ПНО на человека — 2–3 кв. метра, а в некоторых палатах менее двух (при норме 5). Многие психбольные содержатся в запираемых палатах без возможности выхода на прогулку. Администрация объясняет это тем, что лечащий врач вправе разрешить или запретить прогулки. Меж тем статья 37 Закона «О психиатрической помощи» содержит исчерпывающий перечень прав пациентов, которые могут быть ограничены, и права на прогулку там нет. Осужденные не выходят на улицу из ПНО месяцами. Добавьте: небольшая площадь палат, заполненных двухъярусными кроватями, отсутствие доступа к окну ближе чем на полметра из-за отсекающей решетки, недостаточность естественного света.

В том же 2017-м ОНК занялась з/к С. Буйницким. С его слов, 1 и 2 сентября 2016-го его избивали сотрудники ЕПКТ ИК-33 Хакасии. Ему стало плохо — вызвали скорую помощь. Экстренно госпитализирован, диагностирован разрыв левой почки (ее удалили), обширные и многочисленные гематомы и раны. По словам Буйницкого, перед приездом бригады неотложки к нему в камеру завели другого з/к, тот в течение минуты (зафиксировано видеонаблюдением) дал ему две пощечины и замахнулся в область левого бока, но удара не нанес. В дальнейшем этот з/к взял вину за избиение Буйницкого на себя. Однако по заключению судмедэкспертизы, «возможность образования телесных повреждений при обстоятельствах, зафиксированных на представленной видеозаписи, исключается».

Буйницкого направили снова в ИК-33 (в медчасть) долечиваться, по его словам, там снова били, заставляя отказаться от обвинений сотрудников. Боясь возвращения в ЕПКТ, он не давал обрабатывать послеоперационный шов. Переведен в конце декабря 2016-го с загноением шва в КТБ-1. Где и рассказал членам ОНК свою историю, а они 17.01.2017 (и повторно 27.02.2017) просили ФСИН не возвращать его в ИК-33, перевести в другую колонию. Однако Буйницкого этапировали обратно в ИК-33.

Некоторые подробности — от Павла Чикова, «Агора» (он, правда, фамилию з/к не указывает):

Не удалось отобразить 667

Как мы уже знаем, после отвязывания Буйницкого 13.01.2017 в ПНО действительно завели новый журнал. Этим же днем датировано еще одно заявление во ФСИН и Генпрокуратуру от Владимира Осечкина. На горячую линию основанной им соцсети gulagu.net поступили обращения Галины Беловой: ее сын, осужденный А. Белов (красноярское ЛИУ-35), обращался с жалобами и выиграл дело в ЕСПЧ, 29.12.2016 сотрудники ЛИУ-35 в отместку, как считает мать, сфабриковали рапорт о том, что ее сын якобы не поздоровался с одним из них, за что дали 3 суток ШИЗО. Там ему угрожали изнасилованием, и Белов вскрыл вены. Далее — ПНО КТБ-1, вязки, циклодол, галоперидол деканоат. При этом у Белова мочекаменная болезнь, и некоторые препараты ему противопоказаны. Члену ОНК В. Брестер врачи сообщили, что Белов — «жалобщик». Осечкин просил, в частности, изъять весь видеоархив из КТБ-1 с 28.12.2016 по 13.01.2017 и обеспечить его сохранность.

2018: камерное кино

«В 2018 году я несколько раз ездил из ЛИУ-35 в КТБ-1 для продления III группы инвалидности по туберкулезу. На все восемь обращений к начальнику ГУФСИН края ответы я получил, на одно из них (второе), от 09.05.2018, вместо письменного — пыточный». В этом заявлении (втором) — Медов описал свое пребывание в КТБ-1 с 25 апреля по 4 мая. Как из-за поданных им ранее жалоб на сотрудников больницы его принуждали заявить на видео об отсутствии претензий к КТБ-1. Каким унижениям подвергли из-за отказа. Кто избивал, намотав на руки вафельные полотенца, кто держал, все детально. Как снова пугали, что заколют как психбольного.

Ответили Медову спустя два месяца, когда он снова попал в КТБ-1 (с 4 по 11 июля на основании постановления судьи — чтобы получить документ о состоянии здоровья по туберкулезу).

Не удалось отобразить 667

Медов перечисляет осужденных, фельдшеров и врачей, офицеров ФСИН и ФСБ, кому демонстрировал следы от веревок. А 15.08.2018 — комиссии ГУФСИН края и МСЧ-24. Тогда подполковнику Сулейменову и ст. лейтенанту Терешиной Медов заявил: «Заказчиком этих пыток был начальник ГУФСИН края Васильев Н.Л., которому я писал жалобу (заявление № 2 от 09.05.2018), организатор — полковник Светловский (замначальника КТБ-1), исполнители — осужденные».

Позже при адвокатском опросе Медов добавит: «соучастники — медперсонал КТБ-1 вплоть до ее руководства».

Медов описывает, как на следующий день, 16-го, его привели на встречу с сотрудником Управления собственной безопасности ГУФСИН края Бояриновым. Так он представился, позже Медов узнает, что офицера с такой фамилией в УСБ нет. К слову, замдиректора ФСИН генерал-лейтенант Бояринев за год до этого инспектировал красноярские колонии, и он — красноярец, ушел в центральный аппарат с поста замначальника ГУФСИН по краю. Встреча с загадочным человеком проходила в присутствии Светловского, кого Медов за день до этого назвал организатором его истязаний, и других офицеров. «Бояринов» предложил написать заявление о физическом воздействии (будто до того Медов таких заявлений не писал!). А 17-го к Медову в палату № 13 зашла помощник начальника ГУФСИН края по соблюдению прав человека в УИС подполковник Наталья Астапкович, он и ей показал следы от вязок.

Не удалось отобразить 667

Тогда же, 20 августа, Медова вывели на этап — хотя на следующий день у него должна была состояться комиссия МСЭ (инвалидность по туберкулезу). Говорили, что 106 или 108 человек, всех потенциальных жалобщиков, в этот день этапируют из КТБ-1, двухъярусные кровати спешно превращают в одноярусные — едет московская комиссия: после публикации «Новой» о пыточном деле Евгения Макарова и ярославской колонии № 1 по лагерям страны поехали ревизоры.

«МВД и ФСБ нам говорят: не усложняйте жизнь»

Почему пытка в России не признана должностным преступлением

Не удалось отобразить 667

2019: замалчивание

Далее — новый круг: ЕПКТ ИК-31, удушение, электрошокер. Под пытками пишешь кучу расписок, в том числе что никаких пыток не было, что на тебя в ЕПКТ не оказывалось психическое и физическое воздействие (без указания даты). И под видеорегистратор подметаешь прогулочный дворик (это не «по понятиям»). «Приемка» — так з/к называют пытки по прибытии в ЕПКТ. Эту часть рассказа Медова опущу: происходящее здесь — отдельная тема, как и фактор исламизма (неупоминаемый слон в комнате), как и то, какие навыки может противопоставить исламистам в зонах ФСИН. И эта тема с гнилым подтекстом — говоря обо всем этом, гораздо легче себя убедить, что это не нас истязают. Не меня. Не брата. Что речь о чужом, alien, инопланетной твари, зеленой жабе. Так что оставим эту тему госпропаганде.

О порядках в ЕПКТ ИК-31 подробно говорили в августе 2017-го. «Новая» тоже публиковала данные правозащитников о том, как з/к били палками, душили, подвешивали за руки или за ноги и пользовали как боксерскую грушу, заливали в нос воду, окунали головой в ведро с водой и половой тряпкой, а после избиений заставляли жрать кашу и хвалить сотрудников за нее или кричать в свой адрес оскорбления. Впоследствии прошла проверка; как и ожидалось, «факты, изложенные в жалобах, не нашли подтверждения», а запечатленные на фото следы пыток и побоев на телах з/к — оттого, что те «упали».

Фото: Юрий Тутов/TASS

«В связи с конъюнктурной инициативой властей перевести осужденных по «моим» статьям УК ближе к родине (на Кавказ)» Медов отправил 04.11.2018 заказным письмом премьеру Медведеву заявление о принципиальном отказе уезжать из Красноярского края и потребовал поручить главе СК расследовать все вынесенные им пытки в КТБ-1 и ЕПКТ ИК-31. Из ответа, полученного от ГУФСИН края, Медов сделал вывод, что это его заявление подменили на другое — в тюремное краевое ведомство из аппарата премьера переслали его обращение о предоставлении телефонного разговора с генпрокурором и адвокатом.

А в январе Медова этапировали в алтайскую ИК-10. В это же время этапировали в кировскую колонию другого узника, жаловавшегося на пытки, — Сулима Битаева. Адвокатов никто в известность не ставил, от самих з/к пошла версия, что «за 101-й километр» отправляют в преддверии Универсиады (она прошла в Красноярске в марте). Как сидельцы за колючей проволокой могли помешать спортсменам бегать на коньках, неясно.

У Битаева та же история в завязке — как следует из его рассказа, семеро сотрудников избивали в ИК-17, угрожали в случае жалоб «заколоть галоперидолом», продолжение только иное: записи видеокамер за этот день пропали, администрация объяснила это «скачком напряжения». Позже энергетики «скачок» опровергли. Значит, отвечают, был сбой в программном обеспечении. С., освободившийся недавно из этой колонии, сказал «Новой»:

Не удалось отобразить 667

В ИК-17 Битаеву запрещали молиться вместо зарядки, в апреле суд Грозного заступился за него: намаз важней физкультуры, право молиться закреплено Конституцией, и отменил запрет на молитву, признав незаконным и помещение Битаева в ЕПКТ и ШИЗО. Но Битаева уже из ИК-17 вывезли. Как и Медова. Всех жалобщиков изолировали от возможных разбирательств по их заявлениям.

Начальник 4-го управления Главного оперативного управления ФСИН А. Поляков основания для перевода Медова адвокату Дерменевой не раскрыл: это «документы ограниченного распространения». Письмо Медова Дерменевой, отправленное закрытым, в ИК-10 вскрыли и вложили сопроводиловку от колонии. Это грубое нарушение.

Впрочем, что оно по сравнению с творящимся в ПНО КТБ-1.

«Новая» отправила запросы на имя директора ФСИН Г. Корниенко и председателя ОНК Красноярского края Ю. Андреевой: с какой целью Медова помещали в ПНО КТБ-1, как проверяли его жалобы на пытки, для чего осужденных принуждают писать расписки на имя начальника ГУФСИН края о согласии на конфиденциальное сотрудничество и извиняться на видео?

Ни ФСИН, ни краевая ОНК на запросы не ответили.

И теперь промолчат?

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#пытки #психиатрия

важно

7 часов назад

Казахстанский диджей Imanbek выиграл премию «Грэмми»

Slide 1 of 1
Slide 2 of 2
Slide 1 of 1

выпуск

№ 27 от 15 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • № 22 от 1 марта 2021
    № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Колонка

Цены строгого режима В Думе хотят остановить подорожание продуктов, сажая в тюрьму покупателей

265826

2.
Сюжеты

Напряжение в Сети Слесарь-сантехник из Колпино, почти не владеющий интернетом, сам того не ведая, стал злоумышленником во Всемирной паутине

134076

3.
Сюжеты

«Есть такая Нина, которая все-таки смогла» История дагестанской женщины, пережившей обрезание в детстве и насилие в браке, которая добивается равноправия в родной республике

125570

4.
Сюжеты

Разговорчики в миру За случайный диалог на улице о Навальном и Фургале протоирея из Хабаровска арестовали на 20 суток. РПЦ не против

110876

5.
Сюжеты

«Вот когда деньги отняли, мы не выдержали» Младший медперсонал рассказывает «под запись» о внутренней кухне лучшей больницы Ленобласти. Чиновники эти факты отрицают

110766

6.
Комментарий

Любовь втроем: мы с товарищем майором и Антон Красовский Заявление в Следственный комитет

104830

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
;

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera