Под ковром

Информация, озвученная официальными представителями ПФЛ, оказалась неполной. На это есть профессиональные основания: любая утечка может серьезно помешать делу. Поэтому мы решили побеседовать со знающими людьми. Версии, ими изложенными, были схожи.

— История с подкупом судей стала известна только потому, что руководители «Ельца» здорово напугали судей, пригрозив подбросить в их машину наркотики. О самой попытке подкупа судья сообщал инспектору гораздо раньше, но тот поначалу не придал этому значения.

Стандартная такса во втором дивизионе — 70 тысяч рублей. Именно столько предлагали Корешкову представители «Ельца» и «Факела». Ходят слухи, что воронежцы на каждую игру возили по 200 тысяч — специально для околофутбольной работы. Именно так в бюджете некоторых клубов обозначена целая статья расходов. А это означает одно: люди и структуры, финансирующие клубы, отлично знают, на что идут их деньги. Это касается и тех команд, которые финансируются из областных бюджетов.

Цепочку, по нашим предположениям, можно строить, начиная с тех, кто занимает самые высокие выборные посты, например, с председателя Законодательного собрания. Последний ставит перед клубом задачу — занять высокое место, а значит, привлечь к команде максимальное число болельщиков-избирателей. Как выполнять — дело десятое.

Такая ситуация в футболе устраивает всех, в том числе и судей. Порой стоимость должности арбитра второго дивизиона — пятизначная долларовая сумма. Эти затраты быстро окупаются. Стоит съездить к рядовому судье на дачу, посмотреть на новенький дом и несколько машин в гараже. Лучшее тому доказательство — огромное количество непрофессиональных рефери, готовых брать взятки, но не способных грамотно отсудить матч. Идеальный арбитр — состоятельный и состоявшийся человек, для которого судейство — хобби, а не способ заработать. В отечественном футболе таких, к сожалению, единицы.

Официально

Генеральный директор ассоциации «Профессиональная футбольная лига» Андрей Соколов: Лига реагирует на все тревожные сигналы

— Исключение клубов из состава членов ПФЛ за попытку подкупа судьи — беспрецедентный случай. Как это может сказаться на ситуации в отечественном футболе?

— Этот случай — не первый. В 1996 году был исключен владикавказский клуб «Иристон». А оценивать произошедшее будет бюро исполкома РФС или сам исполком. Они, возможно, примут какое-то решение системного характера.

— Некоторые российские футбольные деятели уверены в своей безнаказанности. Неужели, увидев, что за подобные вещи наказывают, причем жестко, они не станут действовать иначе?

— Конечно, любое подобное событие помогает обозначить позицию футбольных властей, становится знаком. Но если бы такие случаи происходили систематически, данное дело не вызвало бы столь широкого резонанса. Нельзя утверждать, что весь российский футбол тотально болен подкупами и договорными матчами.

— Ни главный судья матча Корешков, ни инспектор Петров не сообщили о попытке подкупа оперативно. С чем это было связано и будут ли они наказаны?

— На вопрос о промедлении судья и инспектор затруднились ответить. Но как положительный момент нужно отметить сам факт того, что это сообщили, пусть и после проведения матча. Отрицательная сторона проблемы — ненадлежащее выполнение своих функциональных обязанностей судьей (за матч он получил тройку.—З.Б.). Возможно, к ним будут применены санкции в соответствии с действующими документами — регламентом коллегии футбольных арбитров РФС и кодексом делегата и инспектора РФС.

— Насколько реально привлечь к персональной ответственности, в том числе и уголовной, тех, кто пытался подкупить судью?

— Фамилии тех, кто обращался к судье с недвусмысленными предложениями, фигурируют в материалах рабочей группы РФС. Есть уголовная статья. Значит, есть и шансы. Судья Корешков уже сам обратился в правоохранительные органы.

—А каким образом проходило расследование в самой ПФЛ?

— В первую очередь мы собирали информацию с официальных лиц: главного арбитра, его помощников, инспектора. Разговаривали с исполнительным директором ФК «Факел-Воронеж» Игорем Гуцалюком и спортивным директором Владимиром Пономаревым, директором ФК «Елец» Юрием Киселевым и начальником команды Александром Киселевым. Всех их пригласили в ПФЛ для беседы перед тем, как передать дело в рабочую группу РФС. Предварительно выяснить все обстоятельства — наша обязанность.

Единственный орган, который принимает решение об исключении клуба из ПФЛ, — совет профессиональной футбольной лиги, который собирается в промежутках между конференциями.

—Изучался ли в ПФЛ вопрос о том, взял Корешков взятку или нет?

— Мы не можем вынудить его признать факт получения или неполучения взятки — это не в нашей компетенции. Могу сказать одно: судья, как главный фигурант дела, говорил о попытке подкупа. Если учитывать то, что заявление в правоохранительные органы он написал сам, можно предположить, что Корешков стремился подчеркнуть свою законопослушность.

— К концу сезона вероятность договорняков и подкупов судей возрастает — борьба за места в таблице становится более острой. Предпринимает ли ПФЛ какие-либо меры, чтобы пресечь подобные нарушения?

— Лига всегда действует в пределах документов, которые существуют в отечественном футболе, и осуществляет мероприятия, связанные с контролем соблюдения принципов честной игры. Лига реагировала, реагирует и будет реагировать на все факты проявления неспортивной борьбы. Когда к нам поступает информация о нарушении — мы ее проверяем: запрашиваем объяснения, видеоматериалы матча, собираем свидетельские показания. Но заниматься этим приходится не так часто — многие сведения, которые поступают, оказываются недостоверными.