Сюжеты · Общество

«Если скажут — езжайте обратно, поедем. Лучше умереть, чем так жить»

Семья, бежавшая от исламских террористов, могла бы найти приют у родственников в России. Но уже второй месяц ее держат в транзитной зоне аэропорта «Шереметьево»

Этот материал вышел в № 120 от 30 октября 2015
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 120 от 30 октября 2015

17:19, 29 октября 2015Екатерина Фомина, корреспондент

12206

17:19, 29 октября 2015Екатерина Фомина, корреспондент

12206

Фото: «Новая газета»

Семья, бежавшая от исламских террористов, могла бы найти приют у родственников в России. Но уже второй месяц ее держат в транзитной зоне аэропорта «Шереметьево»


Сестра Гюлистан Тамара в доме своей семьи в Самарской области. Фото: Екатерина Фомина / «Новая газета»

— Довезли. Ее сразу вырвало, — Тамара Османова кладет трубку. Это звонил Хасан, муж ее сестры Гулистан. Хасан, Гулистан и их четверо детей уже почти два месяца живут в транзитной зоне аэропорта «Шереметьево» (см. №115 «Новой» от 19 октября). Они — беженцы из Ирака, в Россию их не пустили — пограничникам показались подозрительными их паспорта. Так они и застряли между землей и небом. Живут прямо на полу в бывшей курилке терминала Е.

Десять дней назад Гулистан стало очень плохо, на «скорой» ее отправили в ближайшую химкинскую больницу. Сегодня вернули обратно, в курилку. Тамаре не разрешили сопровождать сестру, которую увезли под конвоем.

— У нее инсульт был, однозначно. Мы свекра недавно похоронили, у него те же признаки были.

Тамара хорошо говорит по-русски, как и ее сестра Гулистан, большую часть жизни они провели в Казахстане. Но Тамара вышла замуж и переехала в Россию, а Гулистан — в Ирак. Там она познакомилась с мужем. Они бежали от войны в Россию в надежде, что Россия тоже станет их родиной.

Не удалось отобразить 667

…Вместе с Тамарой возвращаемся в плацкартном вагоне домой — в Самарскую область, село Красноармейское. На поезде — до Чапаевска, откуда ближе всего до села. На вокзале нас встречает муж Азади на машине. За окном — унылые осенние пейзажи. Сбавляем скорость — через дорогу переходит стадо баранов.

По пути Тамара рассказывает о больничных условиях. У палаты сестры круглосуточно дежурил конвой — на форме было написано, что это таможенная служба, видимо, из аэропорта. Раз в сутки менялись. Заступила однажды новая смена, переговариваются друг с другом:

— А ее можно выпускать? А телефоном ей можно пользоваться? — это они про Тамару, которая навещала сестру.

— Я не поняла, преступницы мы, убили кого, своровали что-то? — возмущается Тамара.

Каждые пять минут таможенники заглядывали в палату, проверяли.

— Они сильно боялись, что мы через окно убежим, — говорит Тамара. — Но был и отзывчивый парень, молодой. Видит, сестре плохо, смешит ее. А мне сказал: «По закону же ничего страшного они не сделали, от войны бежали, не понимаю, почему все так долго тянется!»

В диагнозе Гулистан написали: защемление нерва, истощение организма, грыжа спины. После приезда сестры ей начали ставить капельницы. Заведующая неврологическим отделением даже пошла на уступки: разрешила Тамаре ночевать в палате у сестры.

— Она в туалет не могла вставать. Памперсы ей надевали, состояние было страшное, — рассказывает Тамара. — Ладно если бы она была в возрасте, но ей всего 34!

Гулистан продержали десять дней в неврологическом отделении. Когда выписывали, не могли найти одежду, в которой привезли. Тамара отдала сестре свои теплые вещи.

В больнице сразу сказали: выставят счет, все услуги платные.

— Я пришла к заведующей, говорю: они беженцы, — продолжает Тамара. — Она говорит: я уже все это знаю. Когда нас выписывали, подошла: «Это от меня вам помощь». Не взяла у меня денег. Я аж поцеловала ее, спасибо, говорю!

Не удалось отобразить 667

Семья Османовых живет в Красноармейском, в небольшом домике, уже восемь лет. Когда покупали — на его месте была грязная лачуга: бывшие хозяева сначала заполнили мусором погреб, потом спальню — так что мусор бульдозерами выгребали. После ремонта здесь уютно: на кухне яркие обои, свекровь греет борщ. В гостиной диван, накрытый пледом расцветки «далматинец», на полу ковер. Ничего лишнего, чисто.

Неподалеку живет старший брат мужа Тамары. Он перебрался сюда из Казахстана раньше всех — в 1998 году, за родственниками жены, ее сестра тут сейчас — начальник следственного управления района.


Дом Османовых. Фото: Екатерина Фомина / «Новая газета»


Фото: Екатерина Фомина / «Новая газета»
 

У Османовых двое детей. Дочке Саре — десять, с утра она в школе, учится хорошо, ходит после уроков на вязание. Младший сын Расул (ему два годика) залезает ко мне на колени, обнимает. О ноги трется безымянный безухий кот. Кота подобрали под Новый год, когда мальчишки подпалили его фейерверками. С холода принесли в дом — отмороженные уши отпали, а опаленная шерсть осталась.

Недавно Османовы купили в соседнем селе Каменный Брод еще один дом, сейчас его ремонтируют. Сестру Тамара давно звала перебраться к ним — место есть.

Спрашиваю, почему только сейчас семья Гулистан согласилась переехать.

Не удалось отобразить 667

— ИГИЛ (организация, запрещенная на территории РФ.Ред. ) в иракский Эрбиль пришел в феврале 2014 года, — рассказывает Азади. — Гулистан по телефону рассказывала ужасы: детей на органы берут, мужчин на месте убивают, женщин — в сексуальное рабство. Начали с христиан, потом езидов уничтожили. Потом — всех подряд, кто к ним не идет, не повинуется, с ними сообща не убивает. Уже не смотрят — мусульмане, не мусульмане.

Тамара рассказывает мне то, о чем семье Гулистан, когда я с ними общалась, говорить было стыдно: о том, как в российском изоляторе дети подхватили вшей (голову помыть было негде); как на суде по избранию меры пресечения (за незаконное пересечение границы) их посадили в клетку; как детей во время заседания держали в «Газели», как плакала младшая Лавин, когда от нее уводили маму…

— Из суда сестра вышла бледная-бледная, вот-вот упадет. Я конвою говорю: может, скорую вызовем? Стоят, смеются. Фашисты. Я им прям так и сказала, — вспоминает Тамара.

Первые две недели после задержания семьи Гулистан и Хасана Тамара с мужем жили в Москве: каждый день отвозили в аэропорт продукты.

— Я была даже рада, когда суд назначили! — вспоминает Тамара. — Мы были уверены: их отпустят сразу.

— Но они решили Гулистан с Хасаном в СИЗО отправить, а за детьми предложили кому-нибудь с той стороны приехать — из Ирака или из Сирии. Туда, говорят, отпустим, — подхватывает Азади. — А кто приедет? Там только пожилой папа Хасана остался, в дом его родной сестры попала бомба, сейчас она с дочерью в турецкой больнице, лишилась глаза.

Тогда судья предложила отпустить Гулистан с Хасаном под залог.

Не удалось отобразить 667

Когда семью выпустили из изолятора в транзитную зону, они попросились помыться в комнату матери и ребенка. Сотрудники не пустили без документов. «Пускай, раз такое дело, следователи напишут: их документы у нас, и мы без проблем вас запустим», — сказали там. Следователи ничего не написали. И все же некоторые работники пускали беженцев за деньги в душ, но торопили: быстрее, чтобы никто не заметил.

Тамара рассказывает: после публикации о семье ее сестры на карточку люди уже прислали 80 тысяч рублей, деньги переводят даже из Америки. Нашелся человек, который оплачивает для семьи 12 часов в сутки в капсульном отеле, чтобы они спали в комфорте.

Не удалось отобразить 667

— Есть на свете много хороших людей, просто кого куда судьба отнесет, — рассуждает Тамара. — Мы за своих переживаем: куда их судьба выкинет?

— Я с Хасаном созванивался, — рассказывает Азади. — Он говорит: «Честно, если сейчас скажут — езжайте обратно, я встану и поеду. Лучше умереть, чем так жить. Нет сил».

Самара

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#беженцы #мид рф #сирия #шереметьево

важно

10 часов назад

Что произошло за день 4 мая. Коротко

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

399717

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

276971

3.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195164

4.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

154144

5.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

124951

6.
Колонка

Власть из трех букв Государство перешло в новое агрегатное состояние — террор ФСБ. Грабить и сажать будут всех

117066

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera