Сюжеты · Общество

«Если бы не стихи, я не смог бы стать хирургом»

Доктор Алексей Кащеев — о диалоге с журналисткой «Лайфньюс», о медицине и о себе

Этот материал вышел в № 137 от 5 декабря 2014
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 137 от 5 декабря 2014

00:02, 5 декабря 2014Галина Мурсалиева, обозреватель «Новой»

56112

00:02, 5 декабря 2014Галина Мурсалиева, обозреватель «Новой»

56112

Фото: «Новая газета»

Доктор Алексей Кащеев — о диалоге с журналисткой «Лайфньюс», о медицине и о себе

Не удалось отобразить 667

Эта известная уже история началась 26 ноября в популярной социальной сети «ВКонтакте», с письма человека, представившегося сотрудницей «Лайфньюс» Юлей, нейрохирургу Алексею Кащееву:

«Юля: В реанимации нейрохирургии лежит Эльдар Рязанов… Мне нужно первой узнать, когда он умрет за хорошее вознаграждение!

Хирург Кащеев: Здравствуйте, Юля! А сколько за это платят?

Юля: Самое главное, чтобы я узнала об этом первой!!! Я не обижу и хорошо отблагодарю!!!»

Вечером того же дня хирург написал пост:

«…Сегодня после работы постоял в пробках, потом поплавал в бассейне, а потом как залезу в интернет — а я, оказывается, знаменит, как Элвис Пресли… Во-первых и в-главных, Эльдар Рязанов является, на мой взгляд, одним из наиболее выдающихся режиссеров, снимавших когда-либо кино на русском языке. Этот человек попал в беду… к счастью, он находится в нейрореанимационном отделении НИИ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко — одной из лучших нейрореанимаций в России. Пожелаем ему выздоровления! Во-вторых… Я действительно проходил ординатуру в НИИ нейрохирургии и очень благодарен его стенам за обучение. Но я уже давно работаю в другой очень хорошей клинике — Научном центре неврологии РАМН.

В-третьих. Изложенная информация, разумеется, правдива. Днем мне написала ранее неизвестная девушка в социальную сеть «ВКонтакте».

В-четвертых, про «пост проплачен». Мне не платили ни конкуренты Lifenews (кто вообще их конкуренты?), ни сами Lifenews. Также мне не платил Госдеп, Кремль, украинская хунта, Ким Чен Ын и представители внеземных цивилизаций. Я не являюсь профессиональным блогером, автором журналистских расследований и скандалов. Я обычный человек, живу в двухкомнатной квартире с любимой девушкой.

В-пятых. Юля! Если ты Юля, а не, как справедливо указал мне один комментатор, Катя, Наташа, Олег, Анзор или Джон. Не думаю, что я попортил тебе жизнь. Если я попортил тебе карьеру — это хорошо, и в первую очередь для тебя самой. Серийный убийца не должен работать анестезиологом, запойный пьяница не должен водить «Боинг», а человек без элементарных моральных ценностей не должен работать журналистом. С таким человеком по неведомому закону что-то происходит — так, в диснеевских мультиках на плохого героя падает с крыши рояль. Если ты можешь написать так, как ты написала, в твоих собственных интересах не работать в журналистике. Так я думаю и иначе думать не умею.

И, наконец, в-шестых. Надо ли такое писать и плодить килотонны комментариев, в том числе неадекватных? Надо. Обязательно надо. Если происходит что-то такое, что трогает твою персональную мораль за самые сокровенные места, — об этом следует говорить. Для этого работала эволюция человека — чтобы у нас было слово. Мы не бессловесные животные, а люди. И именно таких людей мы, врачи, любим и лечим. А не продаем за тридцать сребреников».

Пост собрал тысячи лайков, комментариев и перепостов.

Бывают такие люди, казалось бы, ничего героического они не совершают, а все вокруг кричат им: «Вы — герой!» Именно так писали в отзывах на наши газетные публикации, например, летчику Андрею Литвинову (теперь так пишут доктору Алексею Кащееву).

Что сделал летчик? Просто не позволил задержать самолет с пассажирами на борту из-за опаздывающего губернатора. Что сделал врач? Просто не позволил вторгаться в чужую жизнь.

В обоих случаях люди, прослывшие героями, не рисковали собой, не спасали кого-то из горящего самолета или с тонущего корабля. Но отчего ощущение, что они спасли нас? Возможно, оттого, что в нашей «стране обид» (Марина Цветаева) в защите нуждаются профессиональная честь и чувство собственного достоинства.

 

О себе

— О себе? — переспрашивает Алексей Кащеев и сразу же отвечает: — Я первый врач в семье. Отец у меня физик, но с ним я мало общался, меня растила мама, она — историк. Я заканчивал ту же московскую гимназию №1543, в которой училась и она. И уже тогда — и при мне, и сейчас — слава богу, школой руководил легендарный народный учитель Юрий Завельский. Мама умерла, когда мне было 19 лет. Но то, что она в меня вкладывала с самого детства: английский, музыка, хорошее образование вообще, не дало мне пропасть.

— Вы остались один в 19 лет?

— Нет, у меня были бабушка и дедушка. Но я именно с этого возраста уже сам зарабатывал. Работал джазовым музыкантом, преподавал игру на гитаре в детской музыкальной школе. Еще работал санитаром в морге.

— Почему вы выбрали медицину?

— В старших классах я был очень связан с литературой, был призером разных общероссийских школьных олимпиад. Но так совпало — на телеэкраны вышел американский сериал «Скорая помощь». Я уверен, процентов 70 врачей моего поколения пришли в медицину под влиянием этого фильма. И я сильно увлекся медициной. И ни разу не пожалел с тех пор. Начиная с 4-го курса дежурил в операционных. Такая форма работы в медицине — дежурство — есть только в России, если не ошибаюсь. Суть в том, что студент прикрепляется к какому-то отделению больницы и присутствует по ночам на операциях. Постепенно он учится, участвует в процессе, и чем больше он может делать сам, тем больше ему дают делать.

— Вы пишете стихи, были джазовым музыкантом. Как-то сложно все это сочетается с хирургией…

— Да, нечасто среди хирургов встречаются люди с выраженными творческими наклонностями, но так совпало, что мой непосредственный руководитель, известный спинальный нейрохирург, профессор Артем Олегович Гуща как раз из этой категории. Мы берем в руки нож, режем человека. Мы по-другому не можем его вылечить, наше лечение основано на нанесении повреждений. Конечно, они сведены к минимуму, но все равно это внедрение. Иногда мне кажется, что если бы я не писал стихов, то и не смог бы стать хирургом. Потому что в этой профессии нужна добрая агрессия.

— Вам 28 лет. Как давно вам разрешили проводить самостоятельные операции?

— Как первый хирург я сделал операцию четыре года назад. Это был мой последний год ординатуры. Шеф доверил… Я здесь же, в этой же больнице, закончил очную аспирантуру, работаю врачом-нейрохирургом и являюсь младшим научным сотрудником. В этом месяце у меня защита кандидатской диссертации.

 

О медицине

— Нет, в нашем Научном центре неврологии РАМН сокращений не было и никому не предлагали перепрофилироваться из терапевта в гинеколога. Я считаю трагедией то, что сейчас происходит с моими коллегами в других московских больницах. Я согласен с тем, что нужно многое менять в нашем здравоохранении. Например, во многих поликлиниках, особенно в региональных, не работают, а «досиживают» пенсионеры. Самыми хитроумными диагностами-манипуляторами остаются врачи-специалисты, а должно быть не так: нас должны звать только тогда, когда нужно решать конкретные задачи. А вот врачи первого звена должны быть окружены новейшими способами диагностики. У нас же все работает не так, я ежедневно вижу пациентов, которым вовремя не помогли, которые просто обречены…

Я лично вижу и другие проблемы, которые ведут к гибели пациентов. Это недоступность медицинской помощи, нужны экстраординарные усилия, чтобы получить нужное лечение, многие этого сделать не могут. Отсутствие профилактики, хотя есть много заболеваний, с которыми можно справляться, принимая одну таблетку. И если бы людям это вовремя назначали, мы бы уменьшили смертность в стране. Третья проблема — стандартное оказание медицинской помощи, которое лишено элементарной логики. Например, человек, поступивший в больницу, должен пройти строго определенное обследование. Именно ему не нужен этот стандарт, нужно другое, но врач все равно назначает, иначе его штрафуют. Врач — заложник. Если он порядочный человек, будет крутиться и действовать вопреки системе, если непорядочный — станет соучастником.

— Что, с вашей точки зрения, нужно изменить сегодня в первую очередь?

— Представления так называемых патриотов. У нас больше 80% оборудования и препаратов — зарубежные. Если это менять на российское, то для уничтожения населения не понадобится даже ядерная бомба: через 10–15 лет все умрут. Оборудование, например, в спинальной нейрохирургии высокотехнологичное, очень дорогое. Но оно возвращает пациента к нормальной жизни. Оборудование есть и на российском рынке, но его доказательная база не выдержит никакой критики.

 

О медиаскандале

— Когда я выкладывал в интернет переписку с Юлей из «Лайфньюс», мне и в голову не приходило, что за этим последует такой шквал комментариев. Я предполагал, что на эту переписку будет максимум 40–50 откликов. Так, наверное, и было бы, но часа через полтора известный блогер попросил меня в личном сообщении прислать копию переписки. Я отправил ему адрес страницы. И только потом пришла в голову мысль спросить: а зачем? Он ответил, что хочет узнать, правда ли, что мне писал именно сотрудник «Лайфньюс». Я написал ему: «Вы что, серьезно думаете, что они это подтвердят?»

— Вы были уверены, что руководство «Лайфньюс» будет от этого открещиваться?

— Абсолютно уверен. Но буквально часа через полтора получил от блогера сообщение: «Уже подтвердили». Это ублюдочность такого масштаба, что перед ней цепенеешь.

Хирурги шутят: есть рак мозга, а есть мозг рака. Вот этот мозг я, возможно, вырезал.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

20 минут назад

Ученые обнаружили более 150 погибших краснокнижных тюленей на побережье Каспийского моря

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

420822

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

371110

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

236945

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195636

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

157858

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149490

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera