Сюжеты · Общество

Расфасовщики

Наркополиция посадила продавцов бакалеи. Сроки — 13, 10 лет и 5,5 года колонии строгого режима

Этот материал вышел в № 119 от 24 октября 2011
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 119 от 24 октября 2011

21:15, 23 октября 2011Ольга Боброва, редактор отдела спецрепортажей

7967

21:15, 23 октября 2011Ольга Боброва, редактор отдела спецрепортажей

7967

Фото: «Новая газета»

Наркополиция посадила продавцов бакалеи. Сроки — 13, 10 лет и 5,5 года колонии строгого режима.

Правосудие может врезаться в жизнь каждого, и уж раз мы тут живем, надо всегда быть к этому готовым.

Правосудие может врезаться в жизнь каждого, и уж раз мы тут живем, надо всегда быть к этому готовым.

30 ноября 2006 года продавщица Каримова Роза, находясь на рабочем месте (Калужский городской рынок, палатка № 27 «Бакалея»), получила на руки некое предписание. Из предписания, адресованного ее начальнику, хозяину бакалейного ларька Николаю Ивановичу Калинину, следовало, что УФСКН по Калужской области не рекомендует продавать впредь кондитерский мак, присутствовавший в ассортименте. Якобы этот мак представляет интерес не только для бабушек, продающих булки всё на том же рынке, но и для наркоманов.

Хотя это была всего-навсего рекомендация, Калинин смиренно свез в гараж все нераспакованные остатки. По этому поводу вместе с Розой они погоревали: как назло незадолго до предписания оптом взяли 10 коробок на сумму около 50тысяч рублей.

Позже Николай Иванович позвонил в Москву, предпринимателю, у которого брали злополучный мак. Просил: «Заберите свой товар, а нам верните деньги, раз начались такие проблемы».

Вести про калужскую беду дошли и до поставщика, бакалейной фирмы «Крайдер-С». Роман Пронякин, кладовщик фирмы, позвонил и сказал: «Ерунда какая-то. Пищевым маком торговать можно. Все сертификаты есть. Я приеду в Калугу и сам разберусь». Вскоре он действительно приехал в Калугу, намереваясь обсудить ситуацию с руководством УФСКН по Калужской области. Встреча состоялась. Пронякину был предложен некий механизм решения проблемы. И он от этого механизма отказался, оставшись при своем мнении: мак абсолютно законный.

После этого заезда Пронякина в областное УФСКН за калужской бакалейной лавкой было установлено наблюдение, из которого впоследствии выросло уголовное дело: поначалу только против Николая Ивановича и Розы. В гараже у Калинина, а также в самой палатке прошли обыски, 10 коробок, которые Николай Иванович так и не успел вернуть поставщику, были истрактованы как «приготовление к сбыту». Кроме того, в деле было сразу несколько эпизодов непосредственно «сбыта»: когда наркоманы будто бы покупали в палатке мак в своих наркоманских целях. Хотя позже в суде никто из «наркоманов» так и не был представлен.

Далее следствие поехало по адресу, указанному на упаковке мака «Крайдер-С». На московском складе фирмы в ходе обыска было обнаружено 56 тонн мака, приготовленного к расфасовке для розничной продажи. Кладовщик Пронякин был арестован. Чуть позже арестовали помощника руководителя бакалейной конторы Романа Дементьева1(он — сын хозяина фирмы, пошел как организатор поставок мака, хотя даже не был оформлен на работу официально).

Роза и Николай Иванович остались под подпиской.

В чем их вина?

В маке неминуемо присутствие сора— кусочки маковой соломы, стебельки и т.п. Абсолютная его очистка невозможна (это подтверждают эксперты Пермского НИИ, профильного в этом вопросе; вы лично можете проверить данное утверждение, заглянув в любую пачку). Мак, который продавала эта «преступная группа», тоже содержал в себе сор — в объеме 0,1% (подтверждено экспертизой, назначенной следствием). А ГОСТ допускал 3% сорных частиц в маке.

Однако кроме ГОСТа в стране существует постановление правительства, конкретизирующее понятие крупных и особо крупных размеров наркотических веществ для целей 228-й статьи УК РФ. И это постановление содержит оговорку о том, что вес вещества из особо контролируемого «списка 1», если оно находится в составе смеси, приравнивается к весу самой смеси— «независимо от содержания в смеси». В «список 1» входит и маковая солома.

От этого оттолкнулось следствие.

Судили бакалейщиков как группу. Калужские подозреваемые своих московских подельников до суда лично даже не знали, но группа в судейской арифметике — это знак умножения срока.

Впрочем, сначала было еще хуже: все они шли под суд как сообщество, но потом прокурор передумал. В чем суть прокурорского снисхождения? Сообщество хоть и строже карается — зато подсудимые сразу бы затребовали себе присяжных. Присяжные гарантий никаких не дают.

В итоге — приговор:

Дементьеву — 13 лет колонии строгого режима; Пронякину — 10 лет колонии строгого режима; Калинину — 5,5 года колонии строгого режима; Каримовой— 4года условно.

Следом — проваленная кассация в облсуде.

Роза и Николай Иванович

Всякий судья, выносящий решение по делу, обязан помимо конкретных обстоятельств случившегося принимать в расчет и личности обвиняемых.

Это не мое абстрактное пожелание— это требование, прямо прописанное в Уголовном кодексе (ст. 6, ч. 1).

Я имела возможность изучить личность осужденной продавщицы Розы. Мне хотелось бы, конечно, поговорить и с ее начальником — хозяином бакалейной палатки Николаем Ивановичем Калининым, но его к моменту моего приезда в Калугу уже этапировали в колонию строгого режима.

Роза и Николай Иванович меня особенно интересуют — и вот почему. Мы так много слышим и пишем про людей, беззаконно получивших судимость. Эти люди — в большинстве случаев незаслуженно пострадавшие — тонко секут все нюансы правоприменительной практики, знают свои права и пытаются отстаивать их — пусть уже и в попранных пределах; они быстро понимают, как придать своему делу огласку и тем самым получить хотя бы тень надежды на справедливое разбирательство. В основном это, конечно, молодые люди: предприимчивые, честолюбивые. Изначально знающие, что само по себе проживание в России— уже фактор риска.

Роза и Николай Иванович — совсем из другого, «классического», если хотите, теста. Оба уже пожилые. Розе — под шестьдесят, Николаю Ивановичу — 65. Они очень простые люди, до всех этих событий жили в Калуге тихой провинциальной жизнью. (Роза говорит: «Сколько живу здесь, знала одну только дорогу: на работу и с работы. И все равно нашлось в жизни место для судимости».)

Эти пожилые люди, мне кажется, в своей упрямой правильности похожи на моих родителей. И на ваших, наверное, тоже. А калужские судьи и следователи— какие у них были родители? Как они вообще пришли на этот свет?

Когда маковое дело дошло до суда, Роза и Николай Иванович не смогли себе позволить крутых адвокатов — довольствовались местными, калужскими. У москвичей Пронякина и Дементьева защитники, конечно, были посолиднее— а все равно не помогло. Адвокаты приглашенные, маститые — да только судьи местные. И, к примеру, судья Кравченко, разбиравший дело бакалейщиков, запретил этим технически подкованным адвокатам подключать ноутбуки к розеткам в зале заседаний — чтобы не тратили казенное электричество.

Так что, может, и к лучшему Розин адвокат скромно, без вызова шуршал на суде своими бумажками. Хотя бы условное подзащитной дали. Могли бы ведь и не пощадить. Вот Николая Ивановича тоже местный адвокат защищал — а разве пощадили? 5,5 года строгача — это меньше, чем 13 лет. Но за время следствия и суда у Николая Ивановича случилось два инфаркта. Он, как говорит его сын Коля, «сломался» — стал замкнутым, много плакал. На нем ведь вся семья держалась: мать-инвалид, лежачая, непутевый брат, теща, тоже инвалид. Ну и дети-внуки. Вы можете себе представить, что должно твориться внутри у пожилого калужского владельца бакалейной лавки, чтобы вот так, подряд, два инфаркта? У него внутри творился не только страх за будущее его беспомощной семьи, у него крепло еще и соображение о том стыде, который ему предстояло пережить.

Интересно, помнят ли калужские следователи-судьи это простое русское слово: «стыд»?

И сейчас Николай Иванович сидит не в тюремной даже больничке — а в общей камере. Роза говорит: «Его, такого положительного, имеющего столько грамот, посадили исправляться вместе с убийцами и насильниками!»

Мне думается, что тихая татарка Роза Каримова и обычный русский человек Николай Иванович Калинин — чистейшая проба того самого народа, про который вспоминают только в канун каких-нибудь выборов. Это очень достойный и очень послушный народ. В том-то и беда: послушание в нашем языке — синоним наказания.

По итогам последней переписи заключенных менее 5% российских сидельцев имеют высшее образование. Сложите это обстоятельство с обывательским знанием о чистоплотности следствия, о гуманности и справедливости российских судов — и вы получите коэффициент сопротивляемости российского человека репрессивной системе.

Этот коэффициент — ничтожен.

Так вот про стыд

Повторю вопрос: помнят ли калужские следователи-судьи само это слово: «стыд»? Играет ли стыд хоть какую-то роль в формировании их судейско-следовательской повседневности?

В ответ на этот вопрос я вам приведу историю про то, как из обвинения Розы и Николая Ивановича судьей был исключен один эпизод сбыта. Почувствуйте вкус этой пикантной детали.

В квартире реального наркомана Кузькина, предположительно купившего мак в палатке Калинина, был учинен обыск, инициированный следователем Конушкиным в рамках расследования макового дела. По маку этот обыск не дал следствию никакого нового знания, однако в квартире Кузькина и так набралось материала на уголовное дело, так что наркоман Кузькин сел за организацию притона.

Этот обыск якобы санкционировал судья Белогуб. И вот в ходе судебного процесса над «маковой группировкой» адвокаты доказали, что подпись судьи Белогуба в санкции на обыск, который провел следователь Конушкин, поддельная. В перечне всех принятых решений судьи за тот период отсутствует решение о выдаче санкции на обыск у наркомана Кузькина. То есть, строго говоря, наркоман Кузькин, будь он хоть сто раз виноват в организации притона, сел в нарушение закона.

И из этой любопытной истории для меня лично следуют как минимум два вывода:

1) Проведение обыска на основании поддельной санкции — преступление.

2) Надзорным органам и самому судейскому сообществу стоит повнимательнее присмотреться к тому, как работает связка: следователь и судья, санкционирующий проведение оперативных мероприятий в рамках следствия.

Ну вот. А судья Кравченко не пришел к этим, казалось бы, очевидным выводам. Он лишь исключил из макового дела эпизод про сбыт мака наркоману Кузькину.

Из чего для меня лично следует еще один вывод — на сей раз про судью Кравченко, его порядочность и профпригодность.

Рома Пронякин

Рома Пронякин пока что сидит в «трех семерках» — эта калужская крепость-тюрьма стоит еще с екатерининских времен, построена в 1777-м — отсюда и ее прозвище. Мы его там недавно посетили.

В тесных помещениях крепости царит лаконичный порядок — как в нищей избенке последней живой бабули почившего колхоза. Скрипят древние деревянные половицы, прикрытые кое-где линолеумом. Пахнет свежими щами. От этих, наверное, щей наш герой Рома заметно прибавил. В СИЗО, говорит, кормят хорошо. У них даже есть собственное хозяйство, которое всякую снедь продает в места заключения по всей России. Так что — представим такой абсурдный вариант — если завтра вдруг государство возьмет да и отречется от «трех семерок», то они не пропадут.

К тому же сказать, от некоторых, кто здесь сидит, государство уже отреклось. Вот и Рома Пронякин, сидя запертым в клетке для свиданий, только для виду сохраняет веселость.

Мне когда-то прежде один экономический сиделец, чудом освободившийся, рассказывал: «Ты думаешь, все, кто сидит, такие упорные борцы с несправедливостью? Годик-два — и сознание затухает, и наступает апатия… И уже не до чего».

Рома — с учетом двух арестов на стадии предварительного следствия — сидит уже четвертый год.

Но (как и все осужденные бакалейщики) все еще надеется на Верховный суд.

1Занимательный факт. Роман Дементьев прежде проходил свидетелем по аналогичному делу. Начальник УФСКН по Ставропольскому краю Панарин пытался вымогать деньги у его товарища, имевшего в ассортименте продукции мак. Дементьев обратился в УСБ. Панарин получил 9 лет колонии.

После написанного

Пока я разбиралась в маковом деле, как-то сами собой подобралось еще несколько подобных историй. Все осужденные — владельцы мелких продуктовых магазинов в регионах — сели за то, что открыто, легально продавали сертифицированный кондитерский мак, не запрещенный, подчеркиваю, ни одним законным актом Российской Федерации.

В Туле отбывают наказание Володя Алдошин (5,5 года) и его жена Марина Уткина (7,5 года). Марина была хозяйкой двух магазинов, а Володя помогал ей с машиной. На свободе у них остались двое детей. У Володи еще и сын от первого брака.

Зато Виктор Байраков (суть обвинения — один в один с остальными) был оправдан через Мосгорсуд (хотя изначально Люблинский районный суд Москвы впаял ему 11,5 лет). Короче: мы нащупали универсальную схему посадок за мак— а также поняли, что не все суды хотят подыгрывать ФСКН в реализации этой схемы.

И вот мы с осужденными задумали следующее мероприятие. Консолидировав некую группу, мы вместе обращаемся за разъяснениями в Конституционный суд. Имеем такое право (см. ст. 125 Конституции РФ, а также «Закон о КС РФ»). Пусть Конституционный суд скажет нам, отвечает ли Основному закону РФ приговор, определяющий наказание за действие, не запрещенное законом. Кондитерский мак — не запрещен в России, из этого мы исходим. Может, хоть КС найдет и покажет бакалейщикам акт, запрещающий торговлю кондитерским маком, клеем «Момент» и большими кухонными ножами, поскольку этими товарами можно преступно злоупотреблять?

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#маковое дело

важно

3 часа назад

«Единая Россия» приостановила членство в партии депутата из Магадана, сфотографировавшегося с сотней убитых гусей

Опрос

В России объявили принудительную вакцинацию, одновременно стал расти черный рынок прививочных сертификатов. Как вы поступите?

Мнение читателей «Новой» в анонимном опросе

важно

день назад

В Москве выявили более 9 тысяч новых случаев заражения коронавирусом. Это максимум за все время пандемии

Slide 1 of 6

выпуск

№ 65 от 18 июня 2021

Slide 1 of 6
  • № 65 от 18 июня 2021

Топ 6

1.
Сюжеты

Прости, Юра, мы тут наснимали Скандал в «Роскосмосе»: космонавт Крикалев лишился должности исполнительного директора из-за несогласия с планами отправить на МКС актрису Юлию Пересильд и режиссера Клима Шипенко

751966

2.
Сюжеты

Мы его нашли! Браконьером, выложившим надпись «Чукотка 2021» трупами полутора сотен птиц, оказался депутат-единорос из Магадана Александр Крамаренко

499731

3.
Комментарий

«Какие ваши доказательства?» Американцы — об интервью Путина накануне встречи с Байденом

134005

4.
Сюжеты

100 тысяч рублей за убийцу «Новая газета» объявляет сезон охоты на браконьеров. За информацию об охотнике, сделавшем фото на фоне трупов полутора сотен птиц, мы гарантируем вознаграждение

131581

5.
Колонка

Цены отморозились Продукты дорожают двузначными темпами. Это – результат действий правительства

121111

6.
Расследования

ЭпиВакАфера В прививочных кабинетах начали заменять вакцину «Спутник» препаратом «ЭпиВакКорона», не предупреждая пациентов

104178

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera