Сюжеты · Общество

Битва за Берлин

Специальный репортаж фронтовых корреспондентов и Марка Иванихина, участника сражения за Берлин

Этот материал вышел в № 41 от 19 апреля 2010 г.
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 41 от 19 апреля 2010 г.

20:00, 17 апреля 2010Виталий Ярошевский, Заместитель главного редактора, редактор отдела «Общество»

3626

20:00, 17 апреля 2010Виталий Ярошевский, Заместитель главного редактора, редактор отдела «Общество»

3626

В распоряжении редакции оказались малоизвестные, а некоторые, скорее всего, и не публиковавшиеся снимки, сделанные в Берлине в апреле и самом начале мая 1945 года советскими военными корреспондентами. Фамилии авторов нам пока неизвестны….

В распоряжении редакции оказались малоизвестные, а некоторые, скорее всего, и не публиковавшиеся снимки, сделанные в Берлине в апреле и самом начале мая 1945 года советскими военными корреспондентами. Фамилии авторов нам пока неизвестны. Далее нам крупно повезло. Редакция разыскала человека, чьи (предположительно!) катюши воевали в Берлине. Иванихин Марк Павлович пришел в редакцию и несколько часов рассматривал и комментировал уникальные фотографии. У товарища полковника руки не дрожали, но он сказал: «Как будто снова там». А затем, взяв снимок катюши, сказал: «Мои!.. Моего полка!»

Редакция была потрясена этим достоверным опознанием ровно через 65 лет.

Так случилось!

Перед вами — уникальный специальный репортаж фронтовых корреспондентов и Марка Иванихина.



Марк Иванихин:— …Это пехота наступает, а где, я, конечно, не могу сказать. Видите, вещмешки, обмоточки — пехота в обмотках была. Даже в 45-м. А вот артиллерия была в сапогах. Причем гвардейским минометчикам выдавали сапоги кожаные, остальным — кирзачи.






Марк Иванихин:— Узнаю. Это машины 79-го Гвардейского минометного полка. Вот видите — буква «Г» и гвардейский знак?.. Куда бьют, не знаю. Я, например, стрелял по Ангальскому вокзалу, по имперской канцелярии, по Рейхстагу, просто по домам. Это точно 79-й полк, абсолютно точно. Чья батарея, не могу сказать (у нас в полку их было шесть). Может, и моя, но боюсь утверждать, потому что не помню номеров своих машин.

Марк Иванихин:— Это Рейхстаг. Я расписался на какой-то колонне справа: «Я к вам пришел в Берлин из Москвы, чтобы вы к нам в Москву с войной не приходили. Марк Иванихин, гвардии капитан». Выцарапал осколком снаряда. Ну как я мог не расписаться!Я стрелял по Рейхстагу, правда, не прямой наводкой. Наверное, и мои дырки тут есть, а может, и нет, я не знаю.

Марк Иванихин:— Это самоходка. Потому и «Боевая подруга», а не «Боевой друг» — потому как самоходка. Запишите себе и знайте: танки были без дульных тормозов, а у самоходки (видите, на стволе?) — дульный тормоз…
Марк Иванихин:— Это предместье Берлина, не сам Берлин. Немцы в таких укрепленных домах сильно оборонялись. Как только наша пехота приближалась, они открывали шквальный огонь. С нашими передовыми отрядами шли 122-миллиметровые гаубицы, 57- и 76-миллиметровые пушки. Ну, они бабахнут, сделают в стене дырку, и все. И тогда мы выгоняли катюшу на прямую наводку, метров на 70. А чтобы понизить направляющие — они стояли высоко, — мы возили с собой две железнодорожные шпалы. Бросали эти шпалы на землю, «Студебеккер» наезжал на них задними колесами, и направляющие становились горизонтально. И мы шлепали по укрепленному зданию — 16 снарядов с разницей в несколько секунд… Ничего от этого дома не оставалось. А пожилая женщина, я понимаю, из убежища возвраща- ется в свой разрушенный дом.

Марк Иванихин:— К сожалению, наши солдаты велосипеды отбирали, это я вам скажу абсолютно точно, — отбирали велосипеды, чтобы покататься. Он из деревни глухой, который никогда и не видел велосипеда, и у него не было никогда велосипеда, и вдруг он увидел велосипед. Тут нечего скрывать, это было, что отбирали велосипеды, поездят и бросят, потому что, если это пехота, то еще куда-то переедет, а если это не пехота, то поездит артиллерия, например, поездит немного и бросит… Это отбирают у немки велосипед. К сожалению, такое было, абсолютно точно…Но вот главное. Обратите внимание!Мужчины не заступаются. Видите, эта молодежь стоит — уже они просто переоделись. Успели переодеться в гражданское. Это не местные солдаты, офицеры, они успели уже переодеться в гражданское. Почему? Потому что все они воевали, стреляли, все они были взяты в армию, даже старики были и дети взяты. Это я вам точно скажу про этих мужчин, молчащих и одетых в гражданское…

Марк Иванихин:— Я здесь был, это и есть вход в рейхсканцелярию. Я спускался вниз, но недалеко, было противно — там много трупов лежало. Вот здесь, как войдешь, — справа, трупы Геббельса, его жены Магды и их детей. Родители их отравили. Труп Гитлера тоже видел, он лежал дальше, метрах в 50, он и Ева Браун, обугленные, рядом собака.В коридоре слева и справа — кабинеты. В них было много немецких офицеров-самоубийц. Они массово стрелялись. Еще — много разбитых бутылок из-под водки и вина. Я все это видел.Это сдается командующий обороны Берлина генерал Вейдлинг.Он покидает командный бункер…— …А справа от выхода из бункера я видел лежащих в ряд шестерых детей Геббельса и его жену, прямо в нескольких метрах.Фото: memorialis.ru

Марк Иванихин:— А это наши офицеры зашли в полицейский участок. Сказать, что это особисты, нельзя. У них же не было специальной формы. Они носили обмундирование тех частей, в которых служили.В нашем полку было три особиста. Они с нами прошли от Сталинграда до Берлина, поэтому мы были в очень хороших отношениях. Но вот был случай на Курской дуге. Мой сержант Донченко чистил ручной пулемет и случайно прострелил себе плечо. Приезжает особист Пеканин, говорит: «Марк, пиши рапорт: Донченко расстрелять за самострел». Я говорю: «Донченко прошел со мной от Сталинграда до Курской дуги. Я писать такой рапорт не буду. То, что произошло, случайность». Потом командир полка меня вызывает: «Пиши рапорт. Расстреляем Донченко перед строем». Я говорю: «Не будете стрелять, потому что я такой рапорт писать не буду». И Донченко довоевал до конца, после войны у него 4 сына родились.А еще: знаете наши ППШ, у них очень паршивые предохранители. Командир отделения связи Месхин спрыгнул с машины, автомат на плече, стволом вниз, слетел с предохранителя, и пули попали Месхину в ногу. Мне особисты опять: «Расстрелять за самострел». Опять не дал. И он тоже довоевал до конца, и тоже дети у него потом родились. Бог ты мой, как я мог отдать своих солдат, с которыми шел под столькими обстрелами и бомбежками?Почему мне голову за упрямство не свернули, не знаю. Но пару орденов все-таки недодали. Я получил четыре, а могли дать все восемь. Зато я, слава богу, знаю, что невинных людей не отдал под расстрел. Да еще и выпил с ними шампанского в Берлине.Ну тогда еще одно лирическое отступление. 1 мая бои в городе почти сошли на нет, и мы решили отметить это дело. Расположились на первом этаже уцелевшего дома. Видимо, здесь жил какой-то очень богатый немец — серебряная посуда, фарфор, хрусталь… И громадный стол. У нас была туша быка, несколько поросят, консервы, водка, а еще шампанское и вина — в подвале дома. Я говорю: «Всем помыться и переодеться» (мы же еще в зимнем обмундировании были). А старшине — он до войны работал поваром в ресторане — приказываю приготовить праздничный ужин. Накрыли стол на всю батарею, на всех 60 человек. А тут посыльный от командира полка: Иванихина — на офицерскую вечеринку. «Нет, — говорю. — Я прошел с солдатами от Сталинграда до Берлина и праздновать буду с ними».Один мой боец, Быстров, очень хорошо играл на аккордеоне, аккордеонов брошенных была куча… В общем, мы такой вечер отгрохали… У меня были солдаты из Сибири, которые первый раз паровоз увидели, когда их на фронт повезли, а тут такое… И — шампанское… Причем из настоящего хрусталя, он звенит. Хорошо посидели…

Марк Иванихин:— А это, конечно, Бранденбургские ворота. Думаю, что эта машина — «Опель зекс», шестой, значит. У меня как у командира дивизиона такой был, но уже после войны.…Я вам еще одну историю расскажу. Наверное, 28—29 апреля ко мне прибегают солдаты и говорят: «Товарищ капитан, мы нашли такую обалденную машину, посмотрите». Я пошел посмотреть. Стоит сарай, в сарае автомобиль. Четырехместный фаэтон, внутри красной кожей отделан, длиннющий капот, двенадцатицилиндровый мотор, справа три фанфары серебряные, слева три фанфары серебряные… Машина стоит на колодках. Я говорю: «Ищите колеса». Колеса нашли, надели, бензин залили. Ну как я мог не проехаться на этой машине?! Мне 22 года, я капитан. Проехал круг, думаю: «Не по чину».Звоню командиру полка: «Товарищ полковник, вот такая есть машина». Он говорит: «Пускай стоит, сейчас пришлю зампотеха». Прислал зампотеха, майора Маковского, он машину куда-то отогнал. И след ее потерялся.Уже после войны я видел немецкую хронику, там Гитлер разъезжал на такой машине, называлась «Штерн».А еще мне попался «Хорьх» желтый, я на нем поездил сутки. Командир полка увидел и говорит: «Марк, ты ездишь на «Хорьхе», а я, комполка, на каком-то «Студебеккере». И забрал у меня этот «Хорьх». Но сам на нем проездил не больше суток, у него машину забрал командующий артиллерией армии. Но и ему не повезло: «Хорьх» перешел командующему артиллерией группы войск. А дальше — не знаю… Но я все-таки целый день на нем ездил.

Марк Иванихин:— Это беженцы немецкие домой возвращаются. Видите, вылезают из укрытия в подвалах, им сказали, наверное, что где-то кухня есть, накормят. Наши солдаты сердобольные…Сделаю отступление лирическое. Я всю войну воевал на катюшах, а за ними охотились немецкие самолеты. Я, например, пять раз менял материальную часть — ее разбивали. И солдаты мне однажды сказали: «Дойдем до Германии, первый же дом, где живет летчик, сожжем и всех расстреляем». И вот входим в один из городков, солдаты спрашивают у немок: «Где здесь дом летчика?» Они показывают — вот. Солдаты туда зашли, а в доме фрау и четыре маленьких ребенка. Ничего им, конечно, не сделали, так постояли, выдохнули злость.

Марк Иванихин:— А это берлинцы получают похлебку нашу. Женщины, дети. Ну и мужчины тоже… А теперь позвольте лирическое отступление. Приводят ко мне солдаты мальчишку в военной форме — немецкой, зовут Петер. Его ведь заставили воевать, это же понятно, а войне конец. Ну я и говорю: «Пускай на кухне чистит картошку». Он в нашем расположении некоторое время побыл, потом его переодели в гражданское и отпустили. Я ему еще бумагу написал по-русски, что он у нас работал.

Марк Иванихин:— Стояли такие девочки. Этой, наверное, лет двадцать, а мне тогда было 22 года. Конечно, смотрели мы на них с… большим уважением. Они очень здорово регулировали: белый флажок — можно ехать, красный — стоп. При обстрелах они убегали в укрытие, потом возвращались. Проект «Новой газеты»Фотографии — Фотохроника ИТАР-ТАССРедакция благодарит Федеральное агентство по рыболовству за помощь в подготовке материала

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Опрос

В России объявили принудительную вакцинацию, одновременно стал расти черный рынок прививочных сертификатов. Как вы поступите?

Мнение читателей «Новой» в анонимном опросе

важно

15 часов назад

В Москве выявили более 9 тысяч новых случаев заражения коронавирусом. Это максимум за все время пандемии

Slide 1 of 6

выпуск

№ 65 от 18 июня 2021

Slide 1 of 6
  • № 65 от 18 июня 2021

Топ 6

1.
Сюжеты

Прости, Юра, мы тут наснимали Скандал в «Роскосмосе»: космонавт Крикалев лишился должности исполнительного директора из-за несогласия с планами отправить на МКС актрису Юлию Пересильд и режиссера Клима Шипенко

747660

2.
Сюжеты

Мы его нашли! Браконьером, выложившим надпись «Чукотка 2021» трупами полутора сотен птиц, оказался депутат-единорос из Магадана Александр Крамаренко

248609

3.
Интервью

Александр Сокуров: «Остается только перестрелять таких, как я» Неюбилейное интервью выдающегося режиссера — о времени, кино и об удушающей силе немощного авторитаризма

142971

4.
Комментарий

«Какие ваши доказательства?» Американцы — об интервью Путина накануне встречи с Байденом

133747

5.
Сюжеты

100 тысяч рублей за убийцу «Новая газета» объявляет сезон охоты на браконьеров. За информацию об охотнике, сделавшем фото на фоне трупов полутора сотен птиц, мы гарантируем вознаграждение

130441

6.
Репортажи

Приставы у остова Почему адлерский пенсионер застрелил судебных приставов, пришедших сносить гараж, в котором он прожил больше 50 лет. И почему эта трагедия может повториться

123541

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera