Сюжеты · Политика

Илья Пономарев: «Мне напрямую говорили: укажи на Суркова, и мы оставим тебя в покое»

С чего началось уголовное дело против депутата, о каких лекциях идет речь, и при чем здесь Сурков

13:42, 11 июня 2015Мария Епифанова, «Новая газета»

55830

13:42, 11 июня 2015Мария Епифанова, «Новая газета»

55830

Фото: «Новая газета»

С чего началось уголовное дело против депутата, о каких лекциях идет речь, и при чем здесь Сурков

 

9 июня Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении депутата Госдумы Ильи Пономарева, лишенного депутатской неприкосновенности нынешней весной и находящегося за границей. Следователи обвиняют Пономарева в растрате средств фонда «Сколково» и обещают объявить его в международный розыск по линии Интерпола. По версии следствия, депутат заключил контракт стоимостью в 750 тысяч долларов на цикл лекций, однако свои обязательства не выполнил.

Илья Пономарев рассказал в интервью «Новой» о том, с чего началось это уголовное дело, о каких именно лекциях идет речь, и при чем здесь Владислав Сурков.

— С чего началась ваше сотрудничество со «Сколково»?

В 2002 году у меня была хайтековская компания, акционерами которой были владельцы «ЮКОСа». Ходорковскому это быстро разонравилось: он решил, что там задействованы слишком маленькие деньги. В результате я распродал все и пришел в компанию IBS заниматься стратегическим развитием. Мне нужен был большой запас рабочих рук — хороших программистов. Так родилась идея делать технопарки, куда можно было бы приглашать программистов. Я запустил эту идею через Госсовет при поддержке IBS. Проект развивался очень медленно — в результате я ушел, начал заниматься политикой. А запущенное дело все же шло, и в 2006 году стартовала госпрограмма по созданию технопарков. Ей требовался руководитель, который был бы в теме. Леонид Рейман,  тогда министр связи, решил выдернуть меня из политики, пригласить ее возглавить. Мы создали технопарк в Новосибирске, с этой историей я в результате избрался в Думу.

В 2008 году Реймана сняли с поста министра, а вместо него поставили Щеголева. Он начал вычищать все программы, инициированные Рейманом, и,  в частности, программу по технопаркам. Я начал предпринимать шаги по ее спасению: разговаривал с Фурсенко, потом пошел к Чубайсу с предложением забрать ее из правительства и перевести «Роснано». Чубайсу понравилось, он обсуждал этот вопрос с Сурковым. Когда началась модернизация Медведева, Сурков пролоббировал создание центрального технопарка, вокруг которого будет выстроена региональная сеть. Нужен был кто-то, кто стал бы мостиком между государством и хайтековским сообществом — этим человеком стал я. Несмотря на мою оппозиционность — она была очень тяжелым фактором в этих переговорах. Мы несколько раз встречались с Сурковым, договорились, что политика политикой, а мы занимаемся инновациями.

— Откуда появился этот контракт, за который сейчас вас пытаются привлечь к уголовной ответственности?

В июне 2010 года мы готовили визит Медведева в США.  Я прилетел президентским бортом сначала в Сан-Франциско, потом в Вашингтон. Когда я выписывался из гостиницы, меня спросили: а деньги? И попросили за номер порядка 5 тысяч долларов. Дума за меня не платила, а никто другой не может оплачивать командировку депутата по закону. У меня этих денег не было. В результате я из этой гостиницы сбежал. Был небольшой скандальчик в администрации президента, потом мне позвонил Сурков спросить, что произошло. Я сказал, что было бы хорошо меня хотя бы предупредить о таких затратах. Он долго смеялся, а потом сказал Вексельбергу подумать, как можно оформить мою работу. Мы решили, что основная моя работа для «Сколково»  — публичные выступления, поездки, лекции те же — попадает под определение «образовательной деятельности. Это один из трех видов деятельности, которой имеет право заниматься депутат. А то, что я разрабатываю для «Сколково» разные документы, мы квалифицировали как исследовательскую деятельность.

Не удалось отобразить 667

— То есть вот эти десять лекций, про которые следователи говорят, — это как раз первая часть контракта, образовательная деятельность? Почему именно десять?

Тогда я выступал на мероприятиях очень много, до нескольких раз в неделю. Понятно, что отчетность — это отчетность, никто не хотел связываться со Счетной палатой. Юристы «Сколково» решили: давайте возьмем несколько ключевых мероприятий в нескольких регионах России и в нескольких странах, и отчитаемся по ним. Мы взяли восемь точек — Москва, Новосибирск, Томск, Петербург, Южная Корея, две точки в США и что-то в Европе, не помню. Восемь отчетных пунктов. Когда закрывались акты, меня юристы попросили сделать на два отчета больше на всякий случай. И я сдал отчеты по десяти мероприятиям, хотя их в реальности было около сотни.

Счетная палата проверяла это в 2012 году и никаких нарушений не нашла. А в 2013 году я был на передаче у Тины Канделаки и Маргариты Симоньян. Маргарита вытащила мою налоговую декларацию, доходы в которой были выше, чем у обычного депутата, как раз из-за «Сколково». Я на эти деньги не жил — я жил на свою депутатскую зарплату, — но они числились моим гонораром, потому что это был единственный способ передать мне средства в руки, чтобы я их мог тратить на свои поездки, мероприятия, экспертов и так далее. Я так и рассказал. На следующий день Жириновский, с которым у меня была война из-за его сплагиаченной диссертации, решил эту тему раскручивать — у него хорошие связи с силовыми структурами. А Следственный комитет уже давно копал под Суркова, пытаясь найти связь между ним и протестами.

— То есть, сколковские деньги в действительности не имеют отношения к протестной деятельности?

Конечно, нет. Единственное, что можно связать, — я на эти деньги снимал офис в Каретном переулке. Там было помещение — естественно, я к себе пускал «Левый фронт», они там сидели иногда.

Я никогда не понимал, как можно сшить этот контракт с акциями протеста — контракт был раньше, он уже закончился к моменту первой акции, он был расписан строго до конца моих депутатских полномочий в думе пятого созыва, поскольку было непонятно, останусь я в ней или нет. Одним из вариантов было, что я уйду из Думы и буду работать в «Сколково».

— Но в итоге вы остались в Думе?

Только потому, что началась протестная деятельность. Я подготовил себе замену в лице Алене Поповой — если бы я не взял мандат, она попала бы на мое место автоматически. Я пришел к Суркову, как обещал, сказал, что контракт закончился, а в России началась опять политика. Он мне на это ответил: это ваш выбор, я понимаю, что сейчас может быть очень интересно, вы видите в этом большие возможности для себя, просто вы должны понимать, что если вы делаете этот выбор, между нами больше никаких отношений быть не может, потому что я человек этой власти.  В общем, я должен был выбрать, на чьей я стороне.

— И больше вы с Сурковым не общались?

Я его видел после этого дважды — это было уже не по «Сколково». Я с ним просто разговаривал про то, как он оценивает те или иные события. Один раз это было после формирования нового правительства, в которое он вошел первым вице-премьером, а второй — после аннексии Крыма. Я до сих пор считаю его одним из самых глубоких и интересных людей в нашей политике.

— Но история развела вас по разные стороны в политическом противостоянии?

Да мы никогда и не были на одной стороне. Когда шла работа по «Сколково», мы политические темы не обсуждали. Один раз было исключение — когда произошло нападение то ли на Бекетова, то ли на Кашина. Я пришел к Суркову, а он пожал плечами, сказал, что он на это повлиять не может, и он бы относился к этому как к профессиональному риску.

Но при этом Сурков умеет вставать на позицию собеседника. Он говорит: я не согласен, я считаю, что ты совершаешь политическую ошибку, но я тебя понимаю.

— Это он вам говорил?

Да, я практически цитирую. Он просто считал, что это неправильно — нужно всегда оставлять свободу маневра, договоренности. Он и предсказал тогда, что все закончится, так, как сейчас развивается. И еще — Сурков меня поблагодарил, когда мы общались, за то, что я не стал его оговаривать, как меня просили.

— А просили?

Да, мне напрямую говорили: скажи, что Сурков виноват, и мы тебя оставим в покое, скажи, что он тебе деньги платил. Но это неправда — Сурков меня действительно направил к Вексельбергу, а дальше все эти отношения и этот контракт были внутри фонда «Сколково». Сурков к этому отношения не имел.

— Что сейчас? Политубежище, насколько я понимаю, вы просить не собираетесь?

Не наш метод. За меня политубежище просит Следственный комитет. Результатом их обращения по поводу международного розыска будет решение Интерпола о политическом характере преследования. Для меня это означает как раз иммунитет от преследования.  

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#пономарев #преследования

важно

час назад

Что произошло за ночь 6 мая. Коротко

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

414224

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

369408

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

222120

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195617

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

157533

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149188

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera