Сюжеты · Политика

«В сегодняшнем мире — всё бумеранг»

О различных юридических аспектах российско-украинского конфликта беседуем с известным специалистом по конституционному праву, доктором юридических наук, бывшим помощником президента России по правовым вопросам (1995–1998) Михаилом Красновым

Этот материал вышел в № 30 от 21 марта 2014
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 30 от 21 марта 2014

22:39, 20 марта 2014Андрей Липский, зам. главного редактора

15825

22:39, 20 марта 2014Андрей Липский, зам. главного редактора

15825

Фото: «Новая газета»

О различных юридических аспектах российско-украинского конфликта беседуем с известным специалистом по конституционному праву, доктором юридических наук, бывшим помощником президента России по правовым вопросам (1995–1998) Михаилом Красновым

 
 **— Российская власть считает, что референдум в Крыму с правовой точки зрения безупречен. Украина считает его неправомочным — прежде всего потому, что он не соответствует украинскому законодательству, позволяющему проводить подобного рода референдумы только в общенациональном масштабе. Международное сообщество также говорит, что референдум нелегитимен, в частности, потому, что проводился на территории Крыма в присутствии вооруженных сил страны, заинтересованной в определенном исходе референдума.** 
 **Хотелось бы в этом клубке юридических аргументов разобраться. Причем именно с правовой, а не с политической, морально-этической или какой-то иной позиции.** 
— Начну с того, что здесь — сплетение совершенно разных событий, явлений и представлений о них, которые четко разложить по полочкам невозможно. К тому же и сами правовые системы — и международно-правовая, и национально-правовая — порой довольно противоречивы. У меня даже образ такой сложился: если бы я сейчас вернулся в Россию из долгой экспедиции с гор или из Арктики, где не было ни радио, ни ТВ, и мне сказали: «Знаешь, а Крым-то теперь российский» — я бы, наверное, поначалу обрадовался. Потому что Крым — это моя юность, я там часто с друзьями отдыхал «дикарем», да еще и с родителями в палатке мы жили под Алуштой. Но зная, как развивались события, радости не испытываю.
Эту историю надо отсчитывать не от даты решения о референдуме, а где-то от конца прошлого года, от Майдана. И тут я должен сказать, что изначально отношение российской власти и, соответственно, российской пропаганды (я не могу это называть журналистикой) к народному сопротивлению, к народному требованию к Януковичу, чтобы он выполнил свои обещания (а он долго обещал ассоциацию с Евросоюзом), было однозначно негативным. Я неслучайно об этом говорю. Что происходило дальше? Если схематично: протест нарастал, потом пролилась кровь, потом было политическое соглашение 21 февраля. Затем Янукович сбежал, и Майдан победил. Но вот что интересно. Когда Путин собрал представителей ведущих каналов, он сказал удивительную вещь: «Я считаю, что это переворот, а мне говорят, что это революция. Но если это революция, то мы имеем дело с новым государством». Это было для меня, мягко говоря, удивительно, потому что ни одна революция не говорит, что создается новое государство. Единственный случай в истории, когда действительно после переворота (потом он был назван революцией) было создано новое государство, — это Октябрь 1917 года. Тогда большевиками был отменен весь нормативно-правовой корпус предшествующего строя, было изменено название государства и было сказано, что новое государство отказывается от всех долгов прежнего государства.
 **— И от всех прежних международно-правовых обязательств.** 
— Совершенно верно. Но всего этого не произошло на Украине. Точно так же, как и после нашей революции 1991 года. Хотя, может быть, и стоило тогда заново переучредить наше государство, но это не было сделано. В связи с этим хочу отметить одну ошибку, которую повторили сейчас украинцы. Они не объявили, что произошла революция, а следовательно, и «перерыв в праве» (есть такое понятие), когда создаются временные органы — до соответствующих процедур избрания нового парламента, избрания нового президента, принятия новой конституции и т.д.
 **— Хочу поспорить. Из старой системы власти осталась Верховная Рада, избранная еще при Януковиче. А спикер Рады по совместительству и.о. президента. Яценюк — премьер, утвержденный этой Радой, а те министры, которые подчиняются и.о. президента (обороны и иностранных дел), — тоже и.о. И все это должно функционировать до президентских выборов, назначенных на 25 мая. Кстати, Рада вернулась также и к прежней парламентско-президентской Конституции 2004 года.** 
— Понятно, но все это не очень-то соответствует букве украинской Конституции, хоть старой редакции, хоть редакции 2004 года. Когда революция совершилась, уже не надо бояться этого слова.
 **— А у нас как раз это слово не любят.** 
— Да, мы все еще советские люди, и для нас слово «революция» остается до сих пор очень страшным и нежелательным. Но на самом деле, то, что происходит на Украине, — это действительно революция. Причем революция не националистическая, хотя, конечно же, ясно всякому, что там националистический элемент тоже силен. Но для меня это прежде всего революция, стремящаяся покончить с остатками советского строя. То, что у нас сейчас, к сожалению, возрождается. В несколько ином обличье, без КПСС, но вся стилистика у нас советская, стереотипы реакций, отношения к внешнему миру, символы — абсолютно советские. Смотрите, во вроде бы демократической России, которая свергла советскую власть в 1991 году, так убиваются по памятникам Ленину, сносимым на Украине! А ведь это не борьба с памятниками, это борьба с символами. А символы имеют огромнейшее значение для отношения людей. Вот приняли гимн сталинский, значит, вектор понятен. А в Украине произошло наоборот, и это у нас взбесило многих.
Что было дальше? А дальше крымские власти почувствовали, что, может быть, настал момент, когда нужно воспользоваться этими событиями и поначалу отвоевать себе больше автономии. Первый-то вариант вопроса референдума был (я по памяти): хотите ли вы вернуться к Конституции 1992 года и расширить автономию? А потом начался боевик: «неизвестные в камуфляже» захватили Верховный Совет.
И тут появляется новый вопрос: надо ли Крыму войти в состав России?
Если укрупнить взгляд, то во всей этой ситуации правого и виноватого найти довольно трудно. И Европейский союз, и Соединенные Штаты, и Украина, и Россия — все апеллируют к юридическим инструментам. Но юридические инструменты — это именно инструменты, и только. А в сознании многих людей (и не только у нас, кстати) юридические инструменты — это и есть право. На самом деле это не совсем так. Потому что право — это не только инструмент. Это еще и самоценность.
Я рассуждаю, конечно, с позиции естественного правопонимания. Есть две крупные школы правопонимания. Условно говоря, позитивистская, где право — это все, что записано буквами в законах. И другое понимание, что юридические нормы, конечно, важны, но до них существует нечто, что ни в коем случае нельзя нарушать, в том числе и права человека. Нельзя произвольно и безнаказанно убивать человека, унижать, любой человек имеет право на свободу, любой человек имеет право на выражение своего мнения и т.д.
Так вот, что меня в нынешней ситуации больше всего огорчает. То, что юридические механизмы используются не для торжества права. Когда сильный, пользуясь слабостью другого, что-то у него отнимает или что-то от него требует — это не есть право. Говорят: «А что, Штатам или НАТО можно, значит, вводить войска или бомбить, как это было в Югославии, Гренаде, Ираке, Ливии?» Согласен, это во многом тоже были проявления «права сильного». Но разве Россия должна доказывать свою силу, подражая таким действиям? К тому же что-то я не припоминаю, чтобы те же США при этом говорили о святости. А у нас нынче все время слышится: «Святая Русь». Но русские святые это понятие понимали не как географическую территорию, а как территорию духовную, святую вовсе не по святости живущих здесь людей, а по святости их идеалов, «светлых порывов», как выразился архиепископ Филипп (Ставицкий). А разве использование слабости ближнего для приобретения новых земель (даже если на них живут в основном «русские люди»), ресурсов, населения — это светлый порыв?
 **— Хорошо, если мы берем отношения «большого и сильного» с «меньшим и слабым» и смотрим, как первый отнимает территорию у второго в условиях смуты, то все вроде понятно — это нехорошо. Но можно посмотреть на это и через призму отношения другой пары, где «большой» — это Украина, а «малый» — это Крым, который хочет от первого отделиться. Я не уверен, что там за присоединение к России проголосовало столько, сколько нам объявляют, но у меня нет сомнений, что проголосовало большинство. Имеет ли право часть целого сама взять и решить, что она из этого целого выходит?** 
— Давайте о слабости и силе еще скажу. Что значит «слабый»? Сейчас Украина слаба как государство, как любое государство после революции. Там слабы государственные институты. Такой период слабости был и у нас в самом начале 90-х. И тогда почему бы, например, Японии в то время не оттяпать у нас Сахалин, Курилы? Ведь, в конце концов, могли раздать японские паспорта сахалинцам, курильчанам. Значит, что-то сдерживало их. Впрочем, трудно сказать, что больше — уважение к международному праву или ядерное оружие у Москвы.
Но Крым в Украине — это еще и право национальное, конституционное. Как бы исторически ни смотреть на ситуацию, этот полуостров 60 лет назад стал частью Украины. И это — данность. Она нам, по идее, особенно должна быть близка, учитывая наши собственные трагические события в Чечне. Вон как мы носимся с понятием «суверенитет». И это правильно. Суверенитет — это, в общем-то, тот якорь, который держит страну. Да что там, он удерживает весь мир от «закона джунглей» в международных отношениях. Но тогда и мы должны уважать суверенитет другого государства. Государственный суверенитет в нынешнем понимании предполагает, что существующие границы рушить нельзя, что нельзя вторгаться или просачиваться на территорию другого государства. Конечно, если там не происходит что-то из ряда вон выходящее, например, геноцид. Но геноцид надо подтверждать, нужны неоспоримые факты. А их нет.
 **— В отличие, кстати, от Косово, на которое у нас ссылаются. Где сначала были очевидные признаки геноцида албанцев со стороны сербской армии, а потом это пошло в обратном направлении, когда так называемая Армия освобождения Косово стала резать сербов. Здесь же, кроме пугалок про «бандеровцев», слава богу, ничего похожего нет.** 
— То-то и оно. А теперь переходим к праву крымчан на выражение своей воли. Конечно же, право наций на самоопределение — это одно из фундаментальных коллективных прав. И вот тут начинается «но». Есть Декларация ООН 1970 года «О принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН». И там формами самоопределения названы — создание суверенного независимого государства, свобода присоединения к независимому государству или объединение с ним, установление любого другого политического статуса. Однако при этом сказано, что в праве на самоопределение ничто «не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств». И далее: «Каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства или страны».
Так что речь идет не о том, что нельзя выразить свою волю. Речь о том, что при этом надо считаться с государственным суверенитетом и, если совсем невмоготу, пытаться убедить «метрополию» отпустить тебя.
Но есть и другой момент. Проведение референдума в Крыму по ряду обстоятельств нельзя назвать абсолютно свободным волеизъявлением. Имел место фактор массированной пропагандистской обработки, промывания мозгов с помощью СМИ и информационных технологий. Ну и, конечно, прямое присутствие вооруженных лиц другого государства, которое как бы ни скрывали, но всем понятно, что было. К тому же недели за две до референдума Верховный Совет Крыма как высший орган власти уже принял решение о вхождении в состав России. А это разве не фактор давления?
 **— Каков порядок дальнейших действий после референдума, объявления Крыма независимым государством и признания этой независимости Россией?** 
— Подписание международного договора между Россией и Крымом о принятии его в состав России. Потом — обращение президента в Конституционный суд о соответствии данного договора Конституции и проверка его конституционности (_пока интервью готовилось к печати, это уже произошло. _—  **А.Л.** ). Далее договор вносится на ратификацию в Госдуму вместе с проектом федерального конституционного закона о принятии нового субъекта, где должно быть указано его наименование, статус и границы, а также положения, устанавливающие сроки, в течение которых новый субъект должен быть интегрирован в экономическую, финансовую, правовую систему России. Ну а потом вносятся изменения в 65-ю статью Конституции, где перечисляются все субъекты Федерации.
 **— Не может ли повлиять расширение списка субъектов Федерации на другие законодательные основы российского государства? Например, на то, что можно будет в следующий раз избирать президента уже «другого» Российского государства, а значит, еще на два срока подряд?** 
— В данном случае, конечно же, нет. Характер государства не изменяется ни от расширения состава субъектов, ни от их уменьшения. У нас было 89 субъектов, потом, после слияний, стало 83, теперь будет 84 или 85 (если Севастополь войдет отдельным субъектом). Но я понимаю, откуда эти опасения: когда говорили о Союзе России и Белоруссии, возникал вопрос, не будет ли это новым государством. В принципе, такая проблема могла бы возникнуть, если бы вместо России появилось государство под названием, ну, скажем, «Союз России и Крыма». Тогда — да, менялась бы федеральная власть, ее структура. Здесь же они не меняются. Так что эти подозрения можно спокойно отбросить.
 **— Присоединение Крыма фактически нарушает положения Будапештских соглашений о гарантиях безопасности Украине в обмен на ее отказ от ядерного оружия. Это, в свою очередь, тянет за собой подрыв Договора о нераспространении ядерного оружия. Россия фактически идет на сознательное нарушение положений международного права. И кого мы таким образом наказываем? Мы ведь тоже субъекты и объекты международного права. А значит, и себя подвергаем в перспективе многим опасностям, ослабляя свою безопасность и правовую защищенность?** 
— Конечно, нарушается международное право, в том числе эти договоренности, и главное, фундаментальный принцип международного права — pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться). В сегодняшнем мире всё — бумеранг. А потому напрасно мы так радуемся. Те же аргументы, которыми наша власть и пропаганда сегодня пользуются, неизбежно когда-нибудь ударят по России.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#украина #россия

важно

3 часа назад

Ученые обнаружили более 150 погибших краснокнижных тюленей на побережье Каспийского моря

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

433315

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

372587

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

247117

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195658

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

158200

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149806

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera