Сюжеты · Политика

Евкуров и ритуал

Ингушские судьи переругались между собой, и правосудие перекочевало в президентский кабинет

Этот материал вышел в № 42 от 20 апреля 2011 года
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 42 от 20 апреля 2011 года

20:00, 18 апреля 2011Ольга Боброва, редактор отдела спецрепортажей

646

20:00, 18 апреля 2011Ольга Боброва, редактор отдела спецрепортажей

646

В Ингушетии — интересные движения. В республику прибыл Ибрагим Фаргиев — новый председатель Верховного суда республики. Военный юрист, ученый, преподаватель — говорят, он был одним из тех, кого Москва рассматривала в качестве кандидата на…

В Ингушетии — интересные движения. В республику прибыл Ибрагим Фаргиев — новый председатель Верховного суда республики. Военный юрист, ученый, преподаватель — говорят, он был одним из тех, кого Москва рассматривала в качестве кандидата на пост президента Ингушетии в то время, когда закачался Зязиков. Включенная публика следит за тем, как Фаргиев и Евкуров присматриваются друг к другу. Вскоре судебной власти предстоит помериться силой с властью исполнительной. Прежний председатель ВС Ингушетии Михаил Задворнов это сражение проиграл.

Михаил Задворнов съехал из Ингушетии летом прошлого года. Формально — пошел на повышение (выиграл конкурс на замещение вакансии судьи Верховного суда). На деле — сложил оружие перед президентом Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Этому отъезду предшествовал длительный конфликт между президентом и верховным судьей. Любопытно оказалось следствие этой борьбы. Она не только расколола на два лагеря все судейское сообщество, она также вытащила наружу противостояние в республике двух разных механизмов законности — светского и традиционного, конфликт писаного права и адатов. Фемида играет в Ингушетии по очень специфическим правилам, в которых Задворнов так и не сумел разобраться.

После его отъезда пресс-секретарь Евкурова публично выразил надежду на то, что Москва подберет на должность председателя кого-то из местных. Что и случилось.

Судейский корпус в Ингушетии представляет собой совсем небольшое, замкнутое сообщество. В республике всего около 70 судей, в том числе 8 судей Арбитражного суда и трое судей Конституционного суда. Однако именно этому небольшому, замкнутому сообществу жизнь дала в руки мощное орудие — возможность отправлять правосудие в одном из самых взрывоопасных регионов России. И именно внутри этого сообщества случился раскол. Я оговорюсь, что, хотя речь пойдет об Ингушетии, эта история в общем-то обо всей российской системе правосудия.

Раскол

В апреле 2009 года увидел свет любопытный документ. В нем говорилось:

«К сожалению, больше всего проблем во взаимодействии с руководством республики в борьбе с преступностью создают судебные органы республики. Бравируя своей независимостью от республиканских органов исполнительной власти, судьи Верховного, районных и мировых судов зачастую оправдывают явных преступников и, что самое страшное, боевиков, защищают коррупционеров и взяточников, возвращают на работу законно уволенных лиц…»

Далее следует список из девяти фамилий — это люди, которые, по мнению автора письма, должны лишиться возможности отправлять правосудие.

Это — выдержка из служебного письма президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова к кремлевскому куратору Кавказа Владиславу Суркову.

Письмо к Суркову, разумеется, не было представлено публично. Но свою позицию в отношении неопределенного круга судей Юнус-Бек и прежде высказывал открыто. К примеру, так: «Судья, который выпускает мздоимцев, хуже, чем десять Хаттабов».

Один из судей Верховного суда Ингушетии мне рассказывал:

— Как-то раз, собрав жен убитых сотрудников милиции, Евкуров говорит: «Вы стали вдовами из-за судей». То есть мы причастны… Дошло до того, что прозвучал едва ли не открытый призыв к расправе над судьями!

Судьи писали президенту России Медведеву и председателю Верховного суда России Лебедеву: «Вся эта кампания по дискредитации судейского корпуса ведется с целью замены неугодных президенту судей, в частности, Михаила Задворнова».

Евкуров Лебедеву тоже писал, мол, приезжайте, разберитесь со своими.

В декабре 2009 года на очередном ежемесячном совещании судей, посвященном, кстати говоря, практике рассмотрения дел по защите чести и достоинства, судья Верховного суда Ингушетии Албаков (он же член Совета судей России) выступил в том духе, что сколько еще можно терпеть резкие выпады со стороны главы республики. Другие судьи тоже заговорили вслух: «До каких пор? Один генерал ушел, другой генерал ушел, третий генерал… У нас тут генерал-губернаторство! Но те-то хоть мало-мальски соблюдали приличия, а здесь об нас ноги вытирают!»

Решили после Нового года к этому вопросу вернуться, собрать расширенный состав Совета судей и обсудить поведение Евкурова. Это должно было произойти 18 января 2010 года.

Заседание должно было пройти, как обычно, в помещении Верховного суда республики. В назначенный день судьи уже собрались, когда позвонил Тамерлан Евлоев, на тот момент — безусловный председатель Совета судей, и сказал: «Ребята, давайте все в президентский дворец, здесь будем обсуждать наш вопрос».

Президентский дворец находится в непосредственной близости от Верховного суда — буквально в следующем корпусе. В столичном Магасе, где проживает всего 524 жителя, все властные структуры Ингушетии сосредоточены на одном пятачке. И все здешние «руководящие» здания, выстроенные из материала, напоминающего томный армянский туф, внешне одинаково представительны.

Но обычно про тех, кто ходит в президентский дворец, говорят: «Вызвали на горку».

Представители судейского сообщества страшно оскорбились этим приглашением. Вскипел даже Задворнов, у которого темперамент куда как не кавказский. Словом, получилось так, что большинство судей общей юрисдикции к президенту не пошли, зато на встрече присутствовали Арбитражный и Конституционный суды.

Я не знаю, был ли в приглашении тот посыл, который прочли в нем обиженные судьи. Я говорила с представителем того крыла судейского сообщества, которое все же присутствовало на совещании в кабинете Евкурова, — этот человек просил не публиковать его имя, ссылаясь на внутренние дела судейской системы. И он сказал мне, что не было в предложении Евлоева никакого второго дна: в президентском дворце просто помещение попросторнее.

Но судьи из числа тех, кто игнорировал приглашение, имеют другое суждение о поступке Евлоева:

— Он собрался дать оценку высказываниям президента у него же в кабинете. Да Евкуров практически председательствовал на том заседании!

Из этой ссоры выросли очень существенные последствия. Сразу несколько человек из Совета судей, посчитавшие себя оскорбленными, написали заявление о собственном выходе из этого органа. По мнению части судейского сообщества, это означало самороспуск Совета судей: фактически от изначального его состава, кроме председателя Евлоева, оставался всего один человек. Функции Совета судей подхватило на время собрание судей, оставшихся в здании Верховного суда. И было решено созвать внеочередную конференцию с тем, чтобы переизбрать Совет судей. Хотя председатель прежнего Совета судей Евлоев решение о его роспуске счел самоуправством: он-то из его состава не выходил, а полномочий, выходит, лишился.

Новый Совет все же был избран в конце января — за исключением двух членов. По одному месту оставили за судьями Арбитражного и Конституционного судов — они проигнорировали эту внеочередную конференцию, посчитав ее незаконной (о чем Конституционный суд даже вынес соответствующее решение).

Председателем нового Совета судей был избран Магомед Даурбеков.

Надо сказать, что ситуация, в которой оказались ингушские органы судебной власти, — фактически тупиковая. С одной стороны, действительно, Закон «Об органах судейского сообщества в РФ» определяет, что созвать конференцию, на которой будет выбран новый Совет судей, может только прежний Совет — а никакое ни собрание. С другой стороны, Совет судей не сможет принимать никаких решений, если его полномочных членов не хватает для того, чтобы собрать кворум.

Вести о расколе внутри судейского корпуса Ингушетии докатились и до Москвы. По ингушскому вопросу собрался Президиум Совета судей РФ. Рассорившимся судьям было рекомендовано вновь собрать конференцию, чтобы все решить миром. Ничего не получилось: каждая из судейских групп созывала свою собственную конференцию, и каждую из этих конференций противники взаимно признавали незаконной.

По факту сейчас в республике параллельно действуют два Совета судей — один под председательством Евлоева, второй — под руководством Даурбекова. И хотя Совет судей РФ признал законным вновь созданный Совет с Даурбековым во главе, на стороне другого Совета, евлоевского, — симпатии главы республики Евкурова: он называет противников Евлоева «дублирующим органом». А рекомендация, прозвучавшая из подобных уст, — очень тяжелый грузик на весах Фемиды, даже если она касается сугубо внутрикорпоративных дел судейского сообщества.

Со схожими проблемами столкнулась и Квалификационная коллегия судей (ККС). Пятеро судей сложили с себя полномочия, и часть судей летом 2010 года избрала новую ККС (под руководством Тагира Оздоева). А другая часть судей на отдельной конференции надстроила то, что осталось после того, как прежняя ККС лишилась кворума. Руководит этим органом Курейш Кокурхоев.

Обе ККС благополучно работают, имеют идентичные бланки и печати, иной раз даже умудряются прекращать судейские полномочия кого-то из противников. Те, конечно, обжалуют решение вражеской ККС через дисциплинарное присутствие в Москве — и так будет до бесконечности.

Представители обеих половинок судейского сообщества в качестве аргументов в подкрепление своей позиции ссылаются на законы. И всякий раз в законе находится какая-то лакуна, которая предположительно должна быть заполнена диалогом. Но диалога не получается. Ставки, по-видимому, слишком высоки.

Ставки

Контроль над Советом судей и ККС — это отнюдь не инструмент реализации амбиций, а вполне прикладная задача.

Совет судей — выборный орган судейского самоуправления — определяет всю текущую политику в жизни сообщества. ККС, на треть состоящая из представителей общественности, а также имеющая в своем составе полномочного представителя президента РФ, решает, кого из судей рекомендовать на вакантные позиции. И если вопрос о назначении судьи в конечном счете — компетенция президента России, то вот в вопросе о его снятии — значительную роль играет ККС. То есть тот, кто контролирует ККС, — и лепит всю судебную систему в регионе, обеспечивая необходимые снятия и назначения. Совет судей такого простора для работы не дает, но и этот элемент необходимо держать в руках, чтобы обеспечить всю техническую сторону бессбойной работы ККС.

Понятно, что представители обоих судейских лагерей стоят на том, что отнюдь не сами кресла в Совете судей и ККС стали яблоком раздора, а наоборот: в центре скандала — попранная законность и справедливость при их распределении.

И мне так хочется верить, что из всех субъектов РФ именно Ингушетия оказалась тем местом, где представители власти (судьи) сражаются во имя этих немодных, покрытых благородной патиной понятий. Однако я не могу избавиться от мысли о том, что Ингушетия на фоне борьбы внутри судейского сообщества — фактически черная дыра, где исчезают бюджетные миллиарды; что именно в этой республике каждому третьему жителю поставлена на вид действительная или мнимая причастность к бандформированиям. И именно здесь, в Ингушетии, никто из судей не может похвастаться вердиктами по «громким» делам. Чреватое скандалами террористическое «дело 12» (о нападении на Ингушетию в 2004 году) — и то отдали на рассмотрение в Ставрополь.

И если смотреть по существу, то в яростной борьбе за право контролировать ККС и Совет судей главный аргумент противостоящих лагерей — совсем даже не нарушения ритуала при распределении кресел. Обеим сторонам есть за что ущипнуть друг друга — и эти претензии куда болезненнее, чем разговоры про кворум и нелегитимность внеочередных конференций.

За что ущипнуть

Совет судей во главе с Евлоевым каким-то образом узнал, что у двоих судей из противоположного лагеря — Тамбиева (Магасский суд) и Ярыжева (Назрановский суд) — дипломы, скажем так, вызывают сомнения. Желая стать судьями, эти люди получили в Северо-Кавказском государственном техническом университете дипломы о втором высшем, юридическом, образовании. (Внимание, вопрос: если рядовая милицейская должность в республике, по рассказам самих милиционеров, стоит около 150 тысяч рублей, как много людей желают стать судьями?)

Обучение Ярыжев и Тамбиев проходили вместе, по ускоренной программе — на основании дипломов Чечено-Ингушского государственного университета, полученных в 1993 году (специальность — экономика). Вскоре после получения необходимого юридического образования Тамбиев и Ярыжев попали в судейский корпус.

А теперь Совет судей под руководством Евлоева через университет в Грозном установил, что тот не выдавал Тамбиеву и Ярыжеву никаких дипломов; Гознак сообщил, что дипломы с указанными номерами были отправлены в конце 80-х в Украину. Сумской государственный педагогический университет и Украинская государственная академия железнодорожного транспорта назвали даже имена людей, которые получили эти документы об образовании.

Совет судей — тот, что во главе с Даурбековым, — обвинений в адрес «своих» Тамбиева и Ярыжева не признает, говорит: «Покажите документы». Но документы Евлоев, наверное, показывает на заседании собственного Совета судей, куда Даурбеков, разумеется, не ходит, а стало быть, не принимает во внимание обвинения в адрес своих коллег — за недоказанностью.

В ответ Совет судей Даурбекова упрекает противоположный лагерь в антифедеральных воззрениях. В частности, нынешнему председателю Конституционного суда республики Аюпу Гагиеву (а это крупная фигура в лагере Евлоева) припоминают не только сказанное им во времена недавней бытности вице-премьером: «Не верю ни единому слову, которое говорят руководители нашего государства». Ему вменяют еще и закон о многоженстве, принятый при Аушеве, спешно отмененный, однако «70 браков было зарегистрировано официально!».

Теперь посмотрим, к примеру, статистику по делам, рассмотренным за последние годы тем же судьей Евлоевым. Вот лишь несколько любопытных случаев из его практики.

В 2004 году Ужахова Э.А. получила пять лет колонии за сбыт героина в крупном размере. Судьи Верховного суда (читай: из вражеского стана) постановили считать наказание условным.

Летом 2007 года Алгатов Я.Б. получил три года лишения свободы за то, что вместе с приятелями, используя муляж оружия, отнял у таксиста его автомобиль. Судебная коллегия ВС Ингушетии постановила считать наказание условным.

В апреле 2010 года Эстамиров Р.М. осужден судьей Евлоевым к году лишения свободы за незаконное приобретение и хранение оружия: трех автоматов, одного пулемета, двух гранат, пистолета «ИЖ», глушителя к нему и патронов. Верховный суд и этот приговор отменил — при новом рассмотрении Эстамирову назначили условное.

Это — три примера, но вообще случаев таких отмен где-то пара десятков. И во всех «оправдательных» коллегиях заседали нынешние политические противники Евлоева. Сомнений в факте преступления у «старших товарищей» судьи Евлоева, как правило, не возникало. Часто Верховный суд не оправдывал преступников, а просто менял ранее присужденное наказание на условное. Не знаю, то ли судья Евлоев был подозрительно жесток к грабителям и наркоторговцам, то ли у его оппонентов были основания питать к ним снисхождение.

Основания для снисхождения

На заре собственного президентства Юнус-Бек Евкуров часто декларировал, что готов идти на переговоры с коррупционерами, в том смысле, что если вернут украденные деньги — то и особых санкций против них не будет. По этому случаю я приведу историю, рассказанную мне одним из судей, — слово в слово.

«Руководитель сунженского ЖКХ — очень интересный случай. Ее пригласил к себе президент и говорит: если ты деньги вернешь, мы тебя отпустим. И она пошла на это. Те деньги, которые у них там остались, 15 миллионов — она принесла. Тем не менее дело в отношении ее возбудили, т.е. произошел обман. Она замужняя женщина, трое или четверо детей у нее. Она возвращает — а дело возбуждается! Поначалу в отношении нее мера избирается подписка о невыезде, что соответствует требованиям закона. И тут же идет команда — от него же (от президента. — О. Б. ) — в Верховный суд: почему не арестовали эту женщину? Прокуратура под давлением делает это — хотя сама прежде соглашалась на подписку о невыезде. Наши, Верховный суд, под козырек берут, отправляют дело на новое рассмотрение, чтобы ей была избрана иная мера пресечения. Она поняла: ты деньги уже выплатила — так тебя сейчас еще и арестуют. И сразу в больницу упала, а потом скрылась.

А дело пошло дальше. Ее главный бухгалтер, который подписи ставил, Торшхоев — он оказался на скамье подсудимых. Преклонных лет, больной. Итак, дело у судьи Чаниева. И к этому судье Увейс1 посылает человека, которого знает судья. И через него передает указание: этому Торшхоеву — условно или штраф. Но не сажать. Это, говорит, указание президента. Судья присуждает условное. И тут же, на второй день, президент начинает во всех инстанциях трубить, что вот судья Чаниев отпустил коррупционера. Из-за этого приговора он, президент, добился отклонения кандидатуры Чаниева на переназначение — вылетел судья. Когда у нас проходило совещание, сюда приезжал Хлопонин. И там все это опять прозвучало. Один из судей встает и говорит: вот сидит судья Чаниев, который вынес этот приговор. Так спросите у него: почему этот приговор состоялся. Евкуров, мне показалось, готов был оттуда бежать»2.

Мне рассказали еще и такую историю про одного из судей Верховного суда3. Судил он как-то одного убийцу — притом не единолично судил, а с судом присяжных. И присяжные убийцу оправдали. У самого судьи, говорят, как раз не было никаких сомнений в том, что подсудимый виновен — но следствие сработало топорно, и как итог: присяжные вынесли оправдательный вердикт.

И вот буквально на следующий день судью вызвал к себе глава республики. Тот вошел в кабинет — а там за совещательным столом рядком сидят все 12 присяжных, отвечают на поставленный вопрос: как такое могло произойти, что получился оправдательный приговор?

Дело имело интересное продолжение: убийца вскоре был расстрелян неизвестными. То есть закон оправдал преступника, а адат — нет.

Оправдание убийцы — не единичный случай, когда имело место давление на судей. Я видела решения ингушских судей, на которых сверху торопливой рукой написано: «Пригласить судью такого-то и дать указание по отмене». И — подпись, напоминающая подпись главы республики.

Конечно, наблюдая за соблюдением законности в нашей стране, сложно питать на этот счет какие-то иллюзии. К примеру, говорят, что далеко не Господь Бог водил рукой судьи Данилкина, когда тот писал свой исторический приговор.

Но одно дело законность, а другое дело — ритуал.

Ритуал, имитирующий работу демократических институтов, должен быть соблюден при любых обстоятельствах — уж коли мы взялись играть в эту демократию. Стало быть, приговор Данилкина должен был быть написан — пусть хоть справа налево или со смайликами в конце строки.

Несчастье ингушской системы правосудия и несчастье самого Юнус-Бека в том, что помимо ритуалов, чтимых Российской Федерацией, тут надо поспевать чтить еще и местные ритуалы.

Недавно был такой случай. На очередном стихийном митинге милиция среди прочих поймала и побила республиканского оппозиционера Хазбиева вместе с братьями. Был, конечно, суд (непосредственно в здании милиции), и Хазбиеву с братьями присудили по 10 суток ареста.

Тем временем в защиту оппозиционера успели высказаться влиятельные люди по всему миру: задержание и суд происходили с вопиющими нарушениями закона. И вечером первого дня его отсидки глава республики Евкуров созвал старших Хазбиевых: обсудить поведение младших. Посидели, поговорили, Юнус-Бек, видно, согласился, что милиция была не права, — и дал указание: заключенных немедля отпустить. Просто так — без всей этой возни с кассациями-апелляциями. Да и по правде сказать, будь хоть постановление Пленума Верховного суда РФ на этот счет: по адату слово, данное старейшинам, — наивысший закон.

1Увейс Евкуров, младший брат главы республики, занимает интересную позицию в системе органов власти Ингушетии — он универсальный переговорщик. За глаза Увейса называют «кассир».2В редакции имеется запись.3В редакции также имеется запись.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Опрос

В России объявили принудительную вакцинацию, одновременно стал расти черный рынок прививочных сертификатов. Как вы поступите?

Мнение читателей «Новой» в анонимном опросе

важно

день назад

В Москве выявили более 9 тысяч новых случаев заражения коронавирусом. Это максимум за все время пандемии

Slide 1 of 6

выпуск

№ 65 от 18 июня 2021

Slide 1 of 6
  • № 65 от 18 июня 2021

Топ 6

1.
Сюжеты

Прости, Юра, мы тут наснимали Скандал в «Роскосмосе»: космонавт Крикалев лишился должности исполнительного директора из-за несогласия с планами отправить на МКС актрису Юлию Пересильд и режиссера Клима Шипенко

749455

2.
Сюжеты

Мы его нашли! Браконьером, выложившим надпись «Чукотка 2021» трупами полутора сотен птиц, оказался депутат-единорос из Магадана Александр Крамаренко

415235

3.
Комментарий

«Какие ваши доказательства?» Американцы — об интервью Путина накануне встречи с Байденом

133873

4.
Сюжеты

100 тысяч рублей за убийцу «Новая газета» объявляет сезон охоты на браконьеров. За информацию об охотнике, сделавшем фото на фоне трупов полутора сотен птиц, мы гарантируем вознаграждение

131035

5.
Репортажи

Приставы у остова Почему адлерский пенсионер застрелил судебных приставов, пришедших сносить гараж, в котором он прожил больше 50 лет. И почему эта трагедия может повториться

123637

6.
Колонка

Цены отморозились Продукты дорожают двузначными темпами. Это – результат действий правительства

121006

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera