Расследования · Политика

Судьи-бизнесмены, «Неизвестная» Крамского, Вышинский и лекарства

<span class=anounce_title2a>Самые громкие дела СССР</span>

Этот материал вышел в № 103 от 17 сентября 2010 г.
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 103 от 17 сентября 2010 г.

20:00, 16 сентября 2010Александр Меленберг

299

20:00, 16 сентября 2010Александр Меленберг

299

К 1922 году всем и каждому руководящему товарищу стало понятно, что мировая революция отменяется и уже по факту заменена нэпом. Экономический фактор нэпа потянул за собой реконструкцию всей советской судебной системы. В каждой губернии…

К 1922 году всем и каждому руководящему товарищу стало понятно, что мировая революция отменяется и уже по факту заменена нэпом. Экономический фактор нэпа потянул за собой реконструкцию всей советской судебной системы. В каждой губернии создавались коллегии профессиональных адвокатов. А прокуратура, не будучи самостоятельным госорганом, вошла в структуру Наркомата юстиции.Центральной частью реформы стало Положение о судоустройстве РСФСР от 31 октября 1922 г. Революционные трибуналы были упразднены, а их функции переданы общим судам. Введена единая трехзвенная судебная система: народный суд, губернский суд, Верховный суд РСФСР. Но уже через год после введения новой системы власть была вынуждена «отмывать» репутацию советского суда…

Традиционно высокий в России уровень взяточничества при соприкосновении частных лиц с государственными структурами уже в первый год советской власти резко скакнул вверх. А после введения нэпа зашкалил за все мыслимые пределы. В новоиспеченных судах взяточничество приобрело такие повальные и всеобъемлющие формы, что власть решилась на экстренные меры — организовать образцово-показательный суд над судьями.

Для этой цели был выбран Петроград (с 26 января 1924 г. Ленинград) — второй по значимости, а следовательно, и по взяткоемкости город в стране. В Питере подозрения судейских в нечестной игре возникли в связи с так называемым «делом лаборантов». С началом нэпа открылось множество частных аптек, и граждане, истосковавшиеся за годы Гражданской войны по лекарствам, сразу же взвинтили на них спрос. А где ж взять столько готовых форм при крайне ограниченной внешней торговле, еще и составляющей полную монополию государства? Предприимчивые люди, нэпманы, организовали свои лаборатории по изготовлению лекарств для дальнейшей их поставки в аптечные сети. Сырье и материалы нелегально приобретались ими на военно-медицинских складах, контрабандным способом переправлялись из соседних Финляндии с Эстонией и т.д. Подобное ведение бизнеса приносило быстрые дивиденды, но и делало самих «лаборантов» крайне уязвимыми перед социалистическим законом. Ибо в УК было введено такое понятие как «экономическая контрреволюция» (ст. 57).

Весной 1923 г. «дело лаборантов» вызвало широкий резонанс. О нем писали не только питерские, но и столичные газеты. И вдруг сенсация — «дело лаборантов» развалилось в суде.

А затем некто Масинзон, член местной коллегии адвокатов, предусмотрительно направил в союзное ГПУ и в республиканскую прокуратуру письмо с информацией о прекращении «дела лаборантов» за крупные взятки. Причем Масинзон сам являлся посредником в денежных переговорах судей и подсудимых, но в какой-то момент понял, что дело зашло слишком далеко и добром для него не кончится.

В Питер была командирована объединенная группа сотрудников центрального аппарата ГПУ и следователей Верховного суда РСФСР, которая и сшила дело судебных работников.

Дело слушалось 12-23 мая 1924 г. в Ленинграде выездной сессией Верховного суда РСФСР. Председательствовал член Верхсуда товарищ Немцов, защитниками были несколько неизвестных местных адвокатов. А вот вокруг кандидатуры обвинителя произошла некая мышиная возня. Хотя, казалось бы, все очень просто — дело слушал Верховный суд РСФСР, а посему обвинять должен был представитель Прокуратуры РСФСР. Данная прокуратура входила в качестве IV отдела в состав Наркомата юстиции РСФСР. Согласно «Положению о прокурорском надзоре», текущей работой прокуратуры руководил заместитель наркома, старший помощник прокурора республики товарищ Крыленко. Казалось бы, вопросов нет — этот прирожденный гособвинитель и должен участвовать в ленинградском процессе. Но тут явились подводные камни. Кандидатуры беспрецедентного для советской власти суда над судьями и следователями обсуждались достаточно тщательно. Обмен мнений происходил между четырьмя руководителями участвовавших в этом деле ведомств: народным комиссаром юстиции РСФСР Курским, председателем Верховного суда РСФСР Стучкой, прокурором недавно созданного Верховного суда СССР Красиковым и председателем ОГПУ Дзержинским. Все эти лица сошлись во мнении, что обвинитель судебных работников должен быть человеком с абсолютно незапятнанной репутацией. А Крыленко таковым не являлся. Например, всем было известно, как, заняв должность председателя Ревтрибунала при ВЦИКе, он в 1920 году добился перевода трибунала в другое здание. А понравившийся ему особняк Ираиды Миндовской («Неизвестная» с картины Крамского), наследницы капиталов ивановских текстильных фабрикантов, занял под собственное жилье (Вспольный переулок, 9, стр. 2, архитектор Шехтель).

В итоге Дзержинский предложил, а все прочие поддержали назначение государственным обвинителем на процесс прокурора уголовно-судебной коллегии Верховного суда СССР Андрея Вышинского. Будущего «сталинского инквизитора». Это был его дебют на таком уровне.

Суть дела ленинградских судебных работников сводилась к следующему. Некто Семен Сенин-Менакер, следователь трибунала Ленинградского военного округа, одновременно занял должность заместителя председателя кооператива Ленинградского совета народных судей. С введением нэпа, когда все занялись коммерцией, ленинградские судьи справедливо рассудили, что нигде не написано, что судьям возбраняется заниматься чем-то подобным. Вложились и создали торговый кооператив, состоявший из различных лотков, лавочек и магазинчиков. Этим хозяйством без отрыва от производства и управлял следователь Сенин.

Вскоре он обзавелся связями в кругах себе подобных нэпманов. А поскольку профессия эта была рисковой, нэпманы часто и небескорыстно обращались к нему за содействием. Видя перспективу, Сенин тут же нарисовал ее своему знакомому Кузьмину, занимавшему должность начальника следственного отдела Ленинградского губернского суда. Кузьмин, как сказано в обвинительном заключении, «вошел в преступную связь с Сениным-Менакером и использовал свое право распределения дел между следователями губернского суда в корыстных целях, часть этих дел направлял к тем следователям, с которыми заранее входил в соглашение о прекращении этих дел за взятки».

В «преступное соглашение» с вышеуказанными вошли старшие следователи Ленгубсуда Шаховнин и Михайлов. Затем в круге действующих лиц оказались сотрудник прокуратуры Цибульский, осуществлявший надзор за следствием, народные судьи Пахомов и Тевелев, народные следователи Васильев и Флоринский, адвокат Бродянский и др.

Всего на скамье подсудимых сидели 42 человека.

Выездной процесс Верховного суда РСФСР начался несколько неожиданно для судей и обвинения. В начале заседания Сенин-Менакер отказался от показаний, данных на предварительном следствии. Вслед за ним то же самое сделали и остальные обвиняемые. Правда, уже через десять минут, один из них — Шаховнин — сыграл назад и начал признаваться во всех предъявленных ему обвинениях. Таким образом, Вышинскому не составило труда установить все факты дачи и получения взяток, прописанные в обвинительном заключении. «Признание — царица доказательств» — возможно, в этот момент в голове Вышинского родилось это выражение, ставшее в 37-м крылатым.

Но судя по протоколу заседания суда, Вышинский особо-то и не нуждался в подобной услуге со стороны обвиняемого. Он творил процесс в свойственном ему стиле. Так, все свидетели обвинения по профессиональной принадлежности делились им на две группы: ленинградские проститутки и судьи ленин¬градского губернского суда.

Вперемешку допрашивая первых и вторых, Вышинский не только подчеркивал их равнозначность в данное время и в данном месте, он выдавал весьма эффективную психологическую режиссуру, долженствующую показать всю неприглядность обвиняемых судебных работников. Ибо первые его свидетели знали обвиняемых по нумерам и отдельным кабинетам ресторанов, а вторые непроизвольно выискивали отрицательные черты, проявленные обвиняемыми в залах и кабинетах ленинградских судов.

Двухчасовую обвинительную речь Вышинский открыл следующими словами: «Товарищи судьи, члены Верховного суда!.. Едва ли я ошибусь, сказав, что дела такого исключительного значения, как это, наша республика еще в своих летописях не записывала… Сорок два человека сидят здесь перед нами. Здесь три группы людей: получатели взяток, взяткодатели и посредники. О каждой из этих групп придется говорить в отдельности <…> но все они, в сущности говоря <…> с точки зрения опасности для государства одинаковы, и мы вправе были бы потребовать для них и одинакового наказания». К одинаковому наказанию Вышинский вернулся в конце своей речи, потребовав от «товарищей судей» высшей меры социальной защиты (расстрела) для всех 42 обвиняемых:

«…Пусть этот приговор очистительной грозой пронесется над головами преступников… Я требую расстрела всех главных виновников… всех этих людей, посмевших опозорить звание революционного судебного работника. Я требую сурового наказания для посредников, вымогателей, пауков и скорпионов…».

Но товарищи судьи имели свой взгляд, может быть, заранее скорректированный «с Москвой». Из указанных выше лиц к расстрелу были приговорены Бродянский, Васильев, Кузьмин, Сенин-Менакер, Флоринский и Шаховнин. Кроме них еще один народный следователь, четыре посредника и шесть взяткодателей. А указанные Михайлов и Цыбульский в числе другой группы получили десять лет лишения свободы «со строгой изоляцией и поражением прав на пять лет».

Неожиданно милосердными представители Верховного суда РСФСР оказались к коллегам-судьям: «Пахомова и Тевелева лишить свободы на два года каждого без поражения в правах». А «доброжелатель», бывший адвокат Масинзон получил три года высылки в Нарымский край (это север нынешней Томской области) и был признан СОЭ — социально-опасным элементом.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Опрос

В России объявили принудительную вакцинацию, одновременно стал расти черный рынок прививочных сертификатов. Как вы поступите?

Мнение читателей «Новой» в анонимном опросе

важно

21 час назад

В Москве выявили более 9 тысяч новых случаев заражения коронавирусом. Это максимум за все время пандемии

Slide 1 of 6

выпуск

№ 65 от 18 июня 2021

Slide 1 of 6
  • № 65 от 18 июня 2021

Топ 6

1.
Сюжеты

Прости, Юра, мы тут наснимали Скандал в «Роскосмосе»: космонавт Крикалев лишился должности исполнительного директора из-за несогласия с планами отправить на МКС актрису Юлию Пересильд и режиссера Клима Шипенко

748806

2.
Сюжеты

Мы его нашли! Браконьером, выложившим надпись «Чукотка 2021» трупами полутора сотен птиц, оказался депутат-единорос из Магадана Александр Крамаренко

377858

3.
Комментарий

«Какие ваши доказательства?» Американцы — об интервью Путина накануне встречи с Байденом

133832

4.
Сюжеты

100 тысяч рублей за убийцу «Новая газета» объявляет сезон охоты на браконьеров. За информацию об охотнике, сделавшем фото на фоне трупов полутора сотен птиц, мы гарантируем вознаграждение

130865

5.
Репортажи

Приставы у остова Почему адлерский пенсионер застрелил судебных приставов, пришедших сносить гараж, в котором он прожил больше 50 лет. И почему эта трагедия может повториться

123611

6.
Колонка

Цены отморозились Продукты дорожают двузначными темпами. Это – результат действий правительства

120985

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera