Сюжеты · Культура

Исповедь труса, написанная не им

25 сентября — 110 лет со дня рождения Дмитрия Шостаковича

Этот материал вышел в № 108 от 28 сентября 2016
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 108 от 28 сентября 2016

03:37, 28 сентября 2016

13617

03:37, 28 сентября 2016

13617

К юбилею наши книгоиздатели приготовили двусмысленный подарок — перевод романа британского постмодерниста Джулиана Барнса с мандельштамовским названием. В Лондоне книга вышла в начале 2016 года.

В самом тексте книги букеровского лауреата «Шум времени» (М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2016) фамилия главного героя (если не считать фактографическое послесловие «От автора»)  встречается несколько раз — в самом конце, и с резким диагнозом: «Сам он старался не попадаться в сети Власти, но он же не Иисус Христос, а всего лишь Дмитрий Дмитриевич Шостакович». _Или «Дмитрий Дмитриевич Шостакович стал членом Коммунистической партии Советского Союза. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда… Ан нет: может быть и бывает». И дальше про «хрущевского прихвостня». _ А так фигурирует некто «он», хотя все остальные персонажи носят подлинные имена и фамилии.

Джулиан Барнс бывал в СССР, учил русский язык и, судя по скрытым цитатам, — нашу литературу, от Пушкина и Гоголя вплоть до Евтушенко. Он перелопатил множество мемуарных книг о Шостаковиче, но за центровую выбрал крайне сомнительное «Свидетельство» — воспоминания композитора, записанные культурологом Соломоном Волковым и изданные без авторизации после смерти гения. Но подлинность событий для писателя не нужна: «Для биографа-документалиста это чума, для романиста — находка».

Перед нами — именно роман, даже с эротическими вкраплениями, хоть и написанный в форме внутреннего монолога от третьего лица. «Он» — читайте «я». Например: «А посему трусом он был, трусом и остался. А посему крутился, как угорь на сковородке. А посему остатки смелости вложил в свою музыку, а трусость полной мерой — в свою жизнь… Впрочем, трусом быть нелегко». Цитировать хочется до бесконечности: Барнс влез в мозги своего героя. И воспроизводит его «поток сознания».

Книга состоит из трех частей. Вот Шостакович три часа «томится у лифта» с собранным чемоданом в ожидании ареста, чтобы они не разбудили жену и дочь. Вот он летит по распоряжению Сталина на самолете в Америку на Всемирный конгресс деятелей науки и культуры в защиту мира, где композитор Набоков, двоюродный брат писателя Набокова, обольет его грязью так, что хочется выброситься из окна гостиницы. И вот наконец — он в личном автомобиле с шофером, вступивший в партию и знающий, в отличие от студентки, кому должно принадлежать искусство. И понимающий, что не народу. «Правильным ответом была невозможность ответа».

Еще у книжки Барнса есть вступление и заключение. Автор гордится своим знанием русской фразеологии и в качестве эпиграфа берет загадочную (по крайней мере, для меня) пословицу: «Кому слушать, кому на ус мотать, а кому горькую пить». И вот — «Дело было в разгар войны, на полустанке, плоском и пыльном, как бескрайняя равнина вокруг» — два пассажира из мягкого вагона выносят бутылку водки побирающемуся инвалиду и соображают на троих. Очкарик, тот, который слушал, разливая не по-братски, произносит загадочную фразу, которую запомнил его попутчик, намотав на ус: «Тоническое трезвучие». Три части книги Барнса и составляют трезвучие: фрагменты и детали перетекают из части в часть, а цельная картинка создается лишь в финале.

Уже в начале дается конспект всего, и, сначала ничего не понимая в разрозненных мыслях ожидающего ареста композитора, хочешь расшифровки. И по порциям ее получаешь. После полной дозы необходимо все перечесть сначала. Что есть форменное издевательство постмодерниста Барнса над нашей страной, ее паскудной историей, которую не спасет никакой единый учебник, и над великим и несчастным композитором. _«В сталинской России… композиторы нынче бывают только двух сортов: либо живые и запуганные, либо мертвые», — говорит у Барнса Шостакович. _О котором  Ростропович сказал примерно так: «Не было бы Советского Союза, не было бы Шостаковича». Сталин, Молотов, Жданов тоже всплывают — и неоднократно. «Некто потрошит папиросы, чтобы набить трубку, оставляя на письменном столе россыпь картонных трубочек и клочков бумаги».

Ну и наконец, о названии «Шум времени». Мандельштам, автор очень авторских мемуаров об ушедшей России, хотел всего лишь «следить за веком, за шумом и прорастанием времени», по необходимости (ой ли!)  надеясь на гребни революции, смывающей прошлое. У Джулиана Барнса «шум времени» гибелен изначально. Ему противостоит «та музыка, которая у нас внутри, музыка нашего бытия». И потом она преобразуется в «шепот истории».

Мысли, «шумные и назойливые», которые клубятся в голове Шостаковича, курящего на лестничной площадке свой «Казбек» в ожидании неосуществленного ареста, — тот самый шепот. Который попытался воспроизвести Барнс.

Но ведь именно шепотом рассказывают сокровенные тайны и именно так совершаются самые изысканные доносы, не так ли?

Федор Ромер

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#музыка

важно

день назад

Доходы главы Чечни Рамзана Кадырова за год выросли более чем в 2,5 раза

важно

2 дня назад

Суд запретил адвокату Ивану Павлову пользоваться средствами связи и интернетом

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

349091

2.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

193226

3.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

140351

4.
Интервью

Войти дважды в одну и ту же ЧК Россию загнали обратно под власть «особистов»: механизм и виновных раскрывает политолог Николай Петров

107032

5.
Интервью

«Навальный в тюрьме — из ряда вон выходящее событие» Интервью академика РАН Ефима Хазанова, оштрафованного судом за организацию митинга в поддержку Навального

101199

6.
Сюжеты

От этой крови не отмыться Юрист, из-за показаний которого проходил обыск у Ирины Славиной, требует от журналистов доказательств своего «доноса». Публикуем их

90731

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera