Сюжеты · Культура

Модный приговор

Приключения слова на пути в общество

Этот материал вышел в № 39 от 15 апреля 2015
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 39 от 15 апреля 2015

08:51, 15 апреля 2015Ксения Кнорре-Дмитриева, корреспондент

16821

08:51, 15 апреля 2015Ксения Кнорре-Дмитриева, корреспондент

16821

Фото: «Новая газета»

Известно, что язык послушно отражает то, что происходит в обществе. Особенно показателен язык и слова, вдруг входящие в моду. Разобраться в том, как и почему это случается, значит понять процессы, за этим стоящие.

Известно, что язык послушно отражает то, что происходит в обществе. Особенно показательны слова, вдруг входящие в моду. Разобраться в том, как и почему это случается, — значит понять процессы, за этим стоящие. Когда я попросила друзей помочь мне собрать коллекцию слов, которые в разное время становились модными, это вызвало такой энтузиазм, что стало очевидным: разговор о словах — это разговор о нас с вами. Некоторые из этих слов украсили этот текст.  

 

Слова о событиях и слова НИ О ЧЕМ

Для начала — несколько традиционных для лингвистов утешительных слов.

Какими кошмарными нам бы ни казались слова и пласты слов, которые время от времени оказываются модными, надо понимать, что они были, есть и будут всегда, и всегда грамотные и образованные носители языка будут говорить «УЖАС-УЖАС», слыша ВОТ ЭТО ВСЕ. «Наблюдая язык примерно с 60-х годов, могу сказать, что механизмы остались теми же самыми, просто изменилось наполнение», — говорит лингвист, кандидат филологических наук, главный редактор портала «Словари ХХI века»  Алексей МИХЕЕВ.

Есть две группы модных слов. Первая — это слова, которые начинают часто использоваться или входят в язык благодаря тем или иным событиям. При этом вспомнить задним числом, что произошло и какие там были слова, почти невозможно. Отличный пример от Алексея Михеева: какое событие случилось в феврале 2012 года и какие два самых часто используемых в 2012 году слов оно породило? Если мы назовем слова, то тут же поймем, о чем идет речь: «кощунницы» и «двушечка». Самые употребляемые слова из этой группы в 2014 году — «крымнаш», «колорад», «ватник», «укроп», «вата» и так далее. Политика служит также материалом, из которого «шьются» неологизмы, но в языке из них задерживаются единицы: «олимпиард», «сперлинг», «роспил» и так  далее.

Вторая группа — это слова, не имеющие непосредственного отношения к происходящим событиям, но почему-то становящиеся модными. На вопрос о том, почему все вокруг вдруг начинают говорить «вот это все», Алексей Михеев отвечает: «Дело не в том, что какое-то слово обладает характеристиками потенциальной модности, — сама мода так устроена, что она требует постоянной перемены лексики. Всплывают отдельные выражения, которые ничего особенного из себя не представляют, и они становятся инструментами, при помощи которых прежде всего опознаются свои и чужие. Языковая мода — это инструмент социального деления: человек говорит какое-то слово, значит, он его знает, он свой. С языковой модой происходит то же самое, что и с модой в более широком смысле: почему-то вдруг какой-то элемент одежды становится модным аксессуаром, хотя раньше он на это не претендовал. Так же со словами: слова — это модные аксессуары мышления. Если бы не было «вот это все», было бы что-то другое. До этого было «как-то так». А до этого — «как бы»… Это элементы речи, которые, как правило, особого смысла не несут, они являются речевыми прокладками. Возвращаясь к метафоре с одеждой, это аксессуар вообще-то лишний, но его носят, чтобы включиться в систему опознавания».

 

Превед, беспредел!

Модными могут быть не только слова, но и целые языковые пласты — и это, конечно, говорит о том, что именно эта область нашей жизни сегодня АКТУАЛЬНЕЕ других. Так, в начале 90-х в язык активно полезли слова из криминальной сферы: «разборка», «крыша», «беспредел», «наезд», «в натуре» и так далее. Несколько лет назад стал КУЛЬТОВЫМ так называемый олбанский язык (он же язык падонков), главной ТЕМОЙ которого было максимально неправильно передавать слова на письме: «еще» — «исчо», «привет» — «превед» и так далее. Олбанский был языком сетевого общения, возник как гротескная реакция на неграмотные тексты и комментарии, но сегодня от него остались рожки да ножки в виде нескольких слов: «ржунимагу», «красавчег».

О чем говорит эта ИСТОРИЯ? О том, что в 90-е наше общество было сильно криминализировано, а в первой половине 2000-х бурно развивалась блогосфера. Как обычно, язык послушно отражает то, что происходит в обществе. Алексей Михеев объясняет: «Криминальная лексика изначально маркировала криминальный слой и еще 30 лет назад она никуда из него не выходила. В начале 90-х социальные сдвиги привели к тому, что вся лексика стала перемешиваться, и слова из криминальной сферы стали более или менее нейтральными и вошли в привычный обиход, в язык политиков, хотя до того об этом нельзя было и подумать». На мой оптимистичный вопрос, можно ли считать, что наше общество стало менее криминальным, если сейчас эта сфера вроде уже не дает новых пополнений в языке, Алексей  смеется: «Оно просто достигло такого уровня криминализации, что дальше некуда. Эти слова сделали криминал нормой. Это определенный социальный феномен: когда сдвигаются границы лексики, тем самым расширяется граница запретного, маргинального, в данном случае — криминального».

 

Путь слова

У модного слова есть свой цикл жизни. Сначала его используют те, кто хочет выделиться, показать, что он ПРОДВИНУТЫЙ, затем оно приедается, но перед умиранием позволяет все тем же активно использующим новинки пользователям языка еще раз блеснуть с его помощью. «Люди, которые хотят выделиться и стать «законодателями моды», переводят уже ставшую популярной лексику в ранг старомодной, демонстрируя к ней  насмешливое и пренебрежительное отношение, — говорит Алексей. — Популярная еще недавно лексика выходит из моды, и отношение тех, кто претендует на языковую актуальность, к моде вчерашнего дня становится негативным, и наконец то, что было модой вчера, вообще становится неприемлемым».

Поэтому те, кто хочет выделиться, начинают употреблять то же слово или словосочетание в измененном виде: появилось выражение «Все параллельно» в значении «Все равно», его стали часто использовать, поэтому кто-то самый модный сказал: «Все перпендикулярно».

Примерно то же самое произошло со словом «движуха», появившемся несколько лет назад как альтернатива надоевшей всем «тусовки». Оно довольно активно использовалось в молодежной среде, а затем пережило интересную трансформацию: сократилось и поменяло «пол» — стало «движем»: «Приезжай, тут такой движ!» Но самые модные теперь говорят, конечно, «движняк». Когда этот корень надоест — найдут другой для этого во все времена популярного времяпрепровождения.

Еще один уродец — плод незаконной любви английского birthday и русского словообразующего суффикса «-ник-» (ср. «капустник», «квартирник») «бездник» — в русле современных тенденций был побежден исконно русским новым словом «днюха». Надоевшее всем «круто» из наречия стало существительным: «круть». Словосочетание «Вынос мозга» тоже пережило разные трансформации. Так, например, можно было встретить интересные примеры языковой игры, выросшие из «выноса мозга»: «Выесть мозг чайной ложкой», «Торжественный вынос мозга».

 

Чувственное переживание котиков

Еще одна интересная тенденция последних лет — это актуализация слов из так называемого «мамского» жаргона. Из обилия «годовасиков», «пузожителей» и прочих невообразимых слов, обычно слащавых, в общеупотребительной речи стали часто употребляться «печенька», «вкусняшка»; возможно, отсюда же пришло «мимими» и «мимимишный», обязательно употребляемое в любой трогательной ситуации, обычно при просмотре умилительных фотографий. Кстати, это «мимими» (часто «уиииии, мимими!»), сожравшее миллион привычных слов и идиом («прелесть», «очаровательно», «мило», «славно», «чудо», «чудесно», «трогательно» и так  далее), — довольно интересная штука. Говорящий (а чаще — пишущий) таким образом показывает: я настолько растроган, что у меня нет слов, я могу выразить свои эмоции только на первобытном уровне, таким умиленным писком. Это чем-то очень похоже на эпизод из довлатовской «Зоны»: зэк находит в земле осколок фарфоровой чашки с фрагментом рисунка девочки в платье и растроганно произносит: «Сеанс!» —  и Довлатов объясняет, что этот лагерный термин служит для выражения сильного чувственного (эротического, пищевого и тому подобного) переживания. СМЫСЛОВО близкий случай, не правда ли?

Вообще, в последние годы неожиданно модной стала тенденция употреблять уменьшительно-ласкательные формы там, где они странны не только с точки зрения содержания («больничка» по отношению к обычной, не маленькой больнице; «человечек» как ласковое обращение к женщине; «печалька» в значении «грустно» или «жалко»), но и с точки зрения морфологии: «спасибки», «чмоки», «обнимашки». Здесь есть как желание придать ДИСКУРСУ дополнительную доверительность, непринужденность, так и, ПОХОДУ, желание придать ему же ироничный оттенок: «печалька» — это не просто выражение грусти, это еще и легкая издевка над тем, кто рассчитывает на это выражение, принижение повода: «Я потеряла бусы». — «Печалька». Скажем, отреагировать таким образом на сообщение о смерти или о том, что человек потерял много денег, вообще НЕ АЛЕ, и АДЕКВАТНЫЙ/ВМЕНЯЕМЫЙ человек делать этого не будет. Эта тенденция породила волну издевок и подражаний, например: «Расставашки — всегда печалька. Сократик». Кстати, «печалька» еще напоминает нам о былой популярности олбанского языка — это одно из немногих слов, которое иногда еще пишется по его законам: «пичалька».

 

О вечном: «бабло» и «капец»

Крайне интересная тема, как трансформируются названия вечно актуальных предметов, явлений, событий, эмоций и какое наименование становится наиболее модным в тот или иной период. Хороший пример — синонимы слова «деньги». Использовать ТУПО это слово скучно, поэтому в разные периоды нашей истории последних лет деньги назывались: «капуста», «хрусты», «бабки», «бабло», «бабосы», «лавэ», «лавандос». Кстати, эти трансформации — пример того, о чем говорит Алексей Михеев: отказываясь от модного слова, «продвинутая» часть общества начинает его переделывать.

Еще одно явление, которое вечно актуально и постоянно требует новых модных слов и о чем трудно говорить НА ПОЗИТИВЕ: крайне неприятное, плохое событие. В русском языке последних лет все чаще используются эвфемизмы, напрочь вытеснившее невинные «конец», «хана», «караул». В разные годы от тех, кто не хочет материться, можно было услышать «капец», «пипец», «кабзда», «песец», «трындец» (кстати, АЛЛЮЗИИ к матерной лексике говорят нам о важном социальном феномене: у говорящих исчерпаны рациональные средства освоения ситуации, потому что она находится по ту сторону добра и зла, поэтому ненормативная лексика — средство КАНАЛИЗАЦИИ этих переживаний). И вдруг недавно для характеристики подобного рода ситуаций появилось новое слово, никак не намекающее на мат: «дно». Безобидное слово, в прошлой жизни обозначавшее нижнюю часть сосуда или водоема, ВНЕЗАПНО стало использоваться для обозначения предельного ухудшения ситуации. А дальше оно пережило удивительное приключение: как только оно стало использоваться направо и налево в этом новом значении, кто-то вспомнил афоризм Станислава Ежи Леца: «Когда я думал, что достиг самого дна, снизу постучали». И это сочетание нового значения с цитатой придало абсолютно новый смысл окружающей нас реальности, которую мы так элегантно характеризуем: мы думали, что это предельно плохая ситуация, но, оказывается, «конец мой — еще НИ РАЗУ НЕ конец».

 

Несколько коротких наблюдений

В последнее время актуальны сокращения типа «магаз», «нра» и «ре», но встречаются они обычно в письменной речи. Их порождает не только закон экономии речевых усилий, в соответствии с которым в речи побеждают более короткие формы слов и длинные преобразуются в короткие, но и закон экономии денежных средств при SMS-сообщениях, а также закон экономии физических усилий при печати сообщений на гаджетах и компьютерах.

Особый интерес вызывают ситуации, когда существовавшее в языке слово вдруг снова заимствуется. Пример — «активности». Русский язык раньше вроде не предполагал применение слова «активность» во множественном числе, и вообще это слово относилось если не к области научной литературы, то, по крайней мере, к официальному и деловому стилям. Сейчас оно переживает второе рождение. В этой своей реинкарнации из слова в единственном числе — sigularia tantum, «активность» стало pluralia tantum — словом во множественном числе, например: «Приходите к нам на праздник, будет много разных активностей».

Модными бывают не только слова, но и речевые ошибки. Например, одно время в маршрутках все вдруг начали говорить: «Оплатите за проезд» вместо: «Заплатите за проезд» или «Оплатите проезд». Сейчас одно из самых модных неправильных употреблений слова — это «подсказать» в значении «сказать», хотя это слово означает «тихо сказать другому человеку правильный ответ». Уже не первое десятилетие не выходит из моды несчастная пара «одевать/надевать». Объяснить, почему на смену нормативному варианту приходит вдруг ошибочный вариант и все начинают говорить «днями» вместо «на днях», я не берусь.

Еще один нюанс использования модных слов состоит в том, что мы часто начинаем применять их КАК БЫ в шутку. Я наблюдаю, как образованные и точно знающие, как правильно, люди начали говорить: «На районе», причем уже не очень понятно, с иронией они это делают или нет.

С «красивыми» словами типа «концептуальный» история обычная, повторяющаяся из века в век: говорящий ГАРНИРУЕТ ими свой рассказ, чтобы продемонстрировать, что он ТИПА образованный, однако если попросить его рассказать, что такое дискурс, гештальт, концепт (и чем он отличается от концепции), или объяснить произнесенное им словосочетание «метафизический бред», — то можно посадить человека в лужу.

 

Говоря не как все, становишься как все

У Агнии Львовны Барто есть сатирический стих о старшекласснице, которая наряжается по моде и из-за этого выглядит нелепо и страдает ужасно. Заканчивается стихотворение двустишием-моралью:

Но, следуя за модой,
Себя не изуродуй!

То же самое можно сказать и о языковой моде. Использование постоянно мелькающих слов неизбежно, если вы общаетесь с носителями языка. Но, следуя за языковой модой, важно понимать, что модные слова обедняют речь: сколько прилагательных сожрало слово «крутой», страшно подумать! Крутым называют и фильм, и человека, и поездку, хотя в обычной речи все эти объекты характеризовались бы совершенно разными прилагательными… Второе: модные слова часто «ломают» привычные синтаксические схемы («днями», «в моменте») и используются не в том значении («апробировать» в значении «опробовать», хотя это на самом деле «одобрить»), поэтому грамотный и образованный собеседник может вам этот КОСЯК не простить. Наконец, это в конце концов скучно — одеваться как все, говорить как все. Если сначала модные слова позволяют действительно маркировать себя и выделяться, то потом они, наоборот, делают говорящих единой безликой массой. КАК-ТО ТАК.

 

Спасибо всем, кто РЕАЛЬНО помог со сбором и анализом материала.

 

Не удалось отобразить 667

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

час назад

«Левада»: россияне стали меньше верить в эффект от послания Путина Федеральному собранию

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

403873

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

324458

3.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195335

4.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

155371

5.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

144185

6.
Колонка

Власть из трех букв Государство перешло в новое агрегатное состояние — террор ФСБ. Грабить и сажать будут всех

117822

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera