Сюжеты · Культура

Вечер творчества нерожденных

«Русскiй романсъ» Дмитрия Волкострелова в Театре наций

Этот материал вышел в № 4 от 19 января 2015
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 4 от 19 января 2015

21:33, 18 января 2015Елена Дьякова, обозреватель

510

21:33, 18 января 2015Елена Дьякова, обозреватель

510

«Русскiй романсъ» Дмитрия Волкострелова в Театре наций

На Малой сцене Театра наций — в березовом лесу стоит рояль. Меж стволов разбросаны зрительские кресла. Три девушки в походно-богемном прикиде цвета хаки, в тяжелых башмаках «Dr.Martens» (шнурованных, до колена, пригодных в уличной драке и при штурме Эвереста, но никак не на балу) стоят в трех углах сцены. Отстраненными, лунными голосами они повторяют осколки старых романсов. Превращенные даже не в цитаты, а в молекулярную пыль слов. Если вслушаться — слов сентиментальных и легковесных.

«Я вновь пред тобою…», «Я ехала домой…», «Я вас любил…», «Я встретил вас…», «Растворил я окно…». В этом частотном словаре русского романса слово «я», без сомнения, — ведущее. «Я», «мне», «любовь», «память», «смерть», «огонь», «сирень», «ночь», «туман»… беден и безыскусен язык XIX века в бесстрастной деконструкции ХХI. Смешон в своей пылкости, странен в своих страстях, в своих восторгах, страхах и сантиментах. И звучит — словно с другого берега Леты.

…Три девушки в тяжелых башмаках стоят в углах сцены. На самом деле их четверо, актрис Волкострелова: Мария Шашлова, Инна Сухорецкая, Татьяна Волкова, Алена Бондарчук. Но одна из четверых (на каждом спектакле иная) на сцену не выходит. Вступает только ее голос: «Мне очень хотелось бы быть здесь. Но меня нет». Ближе к финалу она, бесплотная, скажет тем же лунным отстраненным голосом:_ «Не было никакого предчувствия… Я не знаю, как я умерла»._

Тем временем с тремя брутальными девочками в полумраке сцены тихо работают гримеры.

На глазах зала их просто причесывают по-иному. Воинственная асимметрия стрижек превращается в локоны. И… растянутые камуфляжные майки, холщовые рубахи можно даже не снимать, а сразу звать из публики акварелиста Петра Соколова, братьев Брюлловых, Кипренского. Развеянный и расстрелянный… XIX век оживает. После всех плачей на пепелище, разговоров о вырождении, точных и страшных цифр демографов — они, вот такие, все родятся и родятся.

Лица молодых московских актрис могли бы украсить любой кипсек пушкинской эпохи.

В этом — простом и убедительном — превращении начинает проступать смысл спектакля.

Они тихо скрываются в тени, за ширмами и возвращаются в белом усадебном батисте. В них мерцают разные типажи той культуры, с обрывками которой, с туманами которой, с полуразрушенным генокодом которой в крови — мы все-таки живем. Мария Шашлова (сыгравшая у Сергея Женовача княгиню Протозанову в «Захудалом роде») строга, как статуи Летнего сада. Татьяна Волкова мятежным блеском глаз заставляет думать о Бесприданнице. Инна Сухорецкая похожа если и не на свою Алису в театре «Практика», то на 12-летнюю Наташу Ростову, которую кнутом и пряником заставили слезть с яблони и спешно переодели к приезду Друбецких.

Все они поют. Не имитируя салонную или концертную манеру. Поют странно и очень точно. Сквозная тема избранных Волкостреловым для спектакля романсов — смерть, смерть, смерть.

И сценография Ксении Перетрухиной, и зябкая, разорванная на осколки звука музыка молодого композитора-минималиста Дмитрия Власика (он за роялем), так не похожая на полнокровные водопады аккордов Глинки и уверенный блеск Рахманинова, и «шумовая партитура» спектакля — вздохи, шелесты, скрип старого граммофона, голос четвертой, «несуществующей» девушки — все работает на целомудренно и сурово скрытую сквозную мысль. Мы родились там, где не родились (в силу общеизвестных исторических обстоятельств) тысячи душ, носителей и прямых наследников той пылкой, нежной, восторженной культуры с ее огнями, сиренями и туманом. Нас обступают тени и окружают обломки. Мы не можем быть теми, что прежде, — после столетия, прокатившего красным колесом по садам, салонам, роялям, кабинетам и кадетским корпусам.

И все-таки: тени, скрипы, шорохи, аккорды, осколки, блеск глаз и овалы лиц уцелели.

Дмитрий Волкострелов, радикал, минималист и испытатель природы театра, в этом неожиданном спектакле, кажется, предстал более всего — петербуржцем. В их фарфоровом, разбитом-склеенном городе эти чувства сильнее, даже эти тени телеснее, чем в Москве.

…Когда зрители уже бредут к выходу из зала — под ноги им, с «небес» Малой сцены падает груда узких белых конвертов. На каждом штамп «Русскiй романсъ». В каждом стихи, переписанные от руки. То ли перышко из потерянного рая, то ли записка из зарешеченного окна эшелона 1930-х.

Не знаю, есть ли в конвертах (да и положено ль на музыку?) восьмистишие Набокова. Но, пожалуй, весь часовой спектакль Волкострелова — фуга, развитие этих восьми строк.

«Зимы ли серые смыли / очерк единственный? Эхо ли / все, что осталось от голоса? Мы ли / поздно приехали? /

Только никто не встречает нас. В доме / рояль — как могила на полюсе. Вот тебе / ласточки. Верь тут, что кроме / пепла есть оттепель».

…Мы и не верим. Не боимся. Не просим. И верим. И говорим с тенями.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

5 часов назад

Ученые обнаружили более 150 погибших краснокнижных тюленей на побережье Каспийского моря

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

440217

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

373532

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

251053

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195679

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

158458

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149933

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera