Сюжеты · Культура

По ту сторону смеха

О фильме «Вагрич и черный квадрат»

Этот материал вышел в № 139 от 10 декабря 2014
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 139 от 10 декабря 2014

23:34, 9 декабря 2014Александр Генис, ведущий рубрики

3692

23:34, 9 декабря 2014Александр Генис, ведущий рубрики

3692

Фото: «Новая газета»

О фильме «Вагрич и черный квадрат»

Не удалось отобразить 667

Как Бродский в стихах и Довлатов в прозе, Бахчанян царил в Русской Америке, хотя далеко не просто назвать ту делянку прекрасного, которую он засевал. Универсальный и разнообразный, всеми любимый и никому ничем не обязанный, Вагрич был уникален и неповторим. Я дружил с ним треть века, ловил каждое слово, хохотал над каждой шуткой, ценил каждую работу, участвовал во многих затеях и думал, что все о нем знаю. Фильм Андрея Загданского «Вагрич и черный квадрат» показал, что это не так. Попав на большой экран, Бахчанян остался тем же, но, словно дерево, вырос, не сменив породы.

Зритель найдет в фильме то, за что Вагрича больше всего любили. На экран попали десятки остроумных графических работ: Венера Милосская в футбольных воротах, зебры за решеткой, Христос в лагерной ушанке. Фильм прошивает концептуальный пунктир: Бахчанян на пленэре читает свою книгу «Ни дня без строчки». Иногда зрителя пугают макабрические парадоксы, вроде скелета, лезущего в петлю. Складывая образ своего героя из всех элементов его творчества, Загданский сам включается в игру. Так, он переложил сценку Вагрича в мультфильм, где диалог двух забавных человечков исчерпывается буквами русского алфавита.

Снимая — из года в год! — свой щедрый, богатый и многослойный фильм, Загданский открыл в творчестве Вагрича еще и потайную дверь, которая ведет к подсознанию художника. Лишь увидав знакомые работы и их еще более знакомого автора на экране, я по-настоящему задумался о тайной, магической, почти зловещей природе бахчаняновского дара. Это все равно что в Чехонте разглядеть Чехова. Маскируясь под каламбуры, застольные репризы, карикатуры, абсурдные сценки, изошутки и пародии, работы Вагрича будто консервным ножом вскрывали реальность, чтобы обнаружить суть настоящего, найти истину прошлого и заглянуть в будущее.

Вот пример. В 1984-м, накануне зимних Олимпийских игр в Сараеве, мы выпускали журнал «Семь дней». К олимпийскому выпуску Вагрич принес плакат на разворот: лыжник взмывает с трамплина, а внизу в него, как в птицу, целится из кустов охотник. Посмеявшись над противоестественным сцеплением двух спортивных забав, мы отдали номер в печать и вспомнили о нем лишь тогда, когда в разгар югославских войн сербские снайперы палили по жителям злополучного Сараева. Прошло еще много лет, и я в разгар уже другой, украинской, войны опять вернулся к этому коллажу, чтобы увидать в нем иллюстрацию к вечному сюжету русской истории: как только общество пытается взлететь —  его сбивает угрюмая власть с двустволкой.

Вагрич, конечно, не мог обо всем этом знать, но его искусство знало — и проболталось.

Об этом рассказывает центральный эпизод в фильме Загданского: первая полная сценическая постановка пьесы Бахчаняна «Чайка-Буревестник». На бумаге это всего лишь забавная подмена. Вагрич раздал персонажам Чехова слова горьковской поэмы, щепетильно сохранив ремарки.

Андрей Загданский поставил эту хулиганскую пьесу всерьез — в Киевском академическом театре имени Ивана Франко. Получилось, однако, не смешно, а страшно. Соединив горластую мелодраматичность Горького с пронзительным шепотом Чехова, спектакль внезапно для всех обнаружил, что оба классика говорили примерно одно и то же: «Буря! Скоро грянет буря!» А потом, как это бывает с Вагричем, его опус вновь стал пророческим, когда в дело вмешалась история. Театр располагался в квартале от Майдана, и выстрелы доносились до сцены, мешая репетициям. Буря таки грянула.

Нью-Йорк

 

Накануне премьеры фильма в Москве, я побеседовал с Андреем ЗАГДАНСКИМ о новом фильме и его герое

— Вы сняли фильм «Вася» про художника Ситникова, которого мы с вами прозвали «русским Ван Гогом»; «Костю и Мышь» — про поэта и коллекционера Кузьминского. Теперь — картина о Вагриче. Все они люди богемы. Что вас привлекает в этом сюжете?

— В авангарде искусство больше «напрягается», в авангарде больше искусства, чем в мейнстриме, в авангарде больше риска.

—  В авангарде художник часто играет более важную роль, чем его произведения.

—  Не без того. При этом Вагрич был неброский человек, его заметить, разглядеть и оценить можно было только в компании, в близком общении. Но он присутствовал в своем искусстве, может быть, больше любого из вышеназванных. Когда наводишь на него фокус, то понимаешь, что это человек другой формации, другого смысла. Я не могу назвать ни одного случая, когда бы Вагрич сказал что-то банальное, ожидаемое или плоское, он всегда звучал поперек любого разговора.

— Этот фильм задумывался таким, каким стал?

— Я его сам еще не переварил. Но фильм получился таким, каким я его представлял. Это — выставка Вагрича. Фильм позволил развернуть во времени его работы, сжатые в точку. Возьмем, к примеру, его инсталляцию «Ни дня без строчки», проект 1979 года, — мы ее развернули во времени. Его пьесу мы превратили из напечатанной вещи, по которой вы лишь скользите глазом, в настоящую пьесу.

— Была аббревиатура, теперь полный текст?

— Да, потому что Вагрич изготовлял концентраты. Он создавал ДНК, а на это ДНК можно нарастить живую ткань и разглядеть ее со стороны.

— Как смерть Бахчаняна изменила ваш замысел? Ведь вы уж точно не ждали этого.

— Никто не ждал этого. Но то, что произошло, поставило вагричевскую точку — в тот момент, когда он понял, что из-за болезни он не может быть таким, каким он привык себя ощущать. Бахчанян был автором своей жизни и автором своей смерти.

— Давайте переберемся к будням фильма. Как проходили съемки, ведь они тянулись очень долго?

— «Ни дня без строчки» мы снимали раз в месяц. У Вагрича есть знаменитая книга, называется «Ни дня без строчки», где каждый день он записывал ровно одну строчку: «Эта строчка записана такого-то числа, такого-то года». Мы снимали Вагрича, читающего из своей книги в Центральном парке в Нью-Йорке. Однажды проезжающий мимо извозчик (они катают туристов по парку) посмотрел на Вагрича и крикнул ему: «Эй, Пабло Пикассо, давно не виделись! Как дела?»

—  Это много говорит и о Бахча-няне, и о Нью-Йорке, где можно такое услышать.

— Вагрич рассмеялся, он был, конечно, счастлив. Потому что если бы Вагрич согласился, чтобы его приняли за кого-то другого, то только за Пикассо.

— Вагрич — самый знаменитый остряк нашего поколения, но в вашем фильме мы видим двух Бахчанянов — смешного и несмешного. Как они сосуществуют в пространстве картины?

—  Легко. Это один и тот же человек, потому что все, что у Вагрича смешно, имеет под собой трагическую подкладку. А ведь по-настоящему смешно — как раз то, что граничит с отчаянием. Юмор Вагрича — юмор на краю, когда так страшно, что остается только шутить.

— Второй герой вашего фильма — «Черный квадрат». Почему?

— Отношения Вагрича с «Черным квадратом» — это в первую очередь отношения с авангардом. Авангард был тем, чему он сознательно или подсознательно присягнул на верность когда-то. Еще в юности он решил: «Это и есть искусство, в этом направлении, и только в этом, мне интересно жить, развиваться и существовать как художнику и человеку».

— Однажды я спросил, в какую эпоху он хотел бы жить. Он сказал: «В 1918 году в Петербурге или Москве». — «Но страшнее времени ведь не было». — «Ну и пусть, — ответил он, — зато какие люди жили вокруг».

—  Да, это были его люди, он разминулся с тем временем. Я думаю, что его интересовала та область искусства, где больше риска, где больше отчаяния и его преодоления. «Черный квадрат» — это и начало, и конец, весь цикл жизни. «Черный квадрат» — это и отрицание искусства, это и противоположность искусству, это и дыра, это любое страшное, затягивающее, убивающее нас пространство. Если угодно, Советский Союз, в котором Вагрич прожил существенную часть жизни, — это тоже «Черный квадрат».

— Проблема искусства Бахчаняна в том, что оно, в отличие от, скажем, более монументального соц-арта Комара и Меламида, не существует в станковой форме. Как его коллекционировать, выставлять, продавать? Что с Вагричем надо сделать, чтобы он стал таким художником, которого широко признают, хорошо продают и высоко ценят?

—  Я отвечу технически. Что все маленькие вещи Вагрича, которые часто действительно размером с этикетку спичечного коробка, выигрывают от увеличения. Мы это делаем в фильме, где они становятся не маленькими и не большими, а на весь экран (это особое измерение, не два метра, не три, а на весь экран). Вагрич — художник медийный. Другой великий медийный художник — Энди Уорхол — оценил возможность принта, возможности дистрибуции, показал, как печать открывает дополнительные возможности художника. У Вагрича нечто подобное. Не случайно он начинал, точнее — прославился в «Литературной газете», где он делал маленькие картинки, которые обходили всю страну. Если проецировать работы Бахчаняна как инсталляцию на стену, вы увидите, какой это восхитительный художник.

— Вы могли бы сделать музей Бахчаняна?

— Запросто. Я бы взял одну из его телефонных книг и проецировал на стену одну за другой его работы, люди бы смотрели и ахали.

— Это те самые книги, которые Вагрич вел во время телефонных разговоров и которые содержат слепки его подсознания, иллюстрации к его подсознательным процессам.

—  Это отдельный художественный подвиг. Человек на протяжении 20 лет не оставил без «иллюстрации» ни одного телефонного разговора. Каждый раз, когда он говорил с кем-то по телефону, в том числе и с вами, и со мной, — он рисовал в блокноте, выпуская на свободу свое подсознание.

—  В процессе многолетней работы над фильмом вы очень близко познакомились с Вагричем, ближе, чем при его жизни. Что нового и неожиданного вы узнали о нем?

— Я понял его самоубийство. Я много об этом думал. В какой-то степени ты чувствуешь ответственность, становишься душеприказчиком человека, которого уже нет. Я увидел в Вагриче человека, которым я восхищаюсь. И надеюсь, что зрители почувствуют это в фильме. Я хотел бы, чтобы люди в зале смеялись, я хотел бы, чтобы они задумались. Я хотел бы, чтобы фильм стал праздником его жизни.


Москва, Россия,12 декабря 2014 года 18.45. Кинотеатр «Горизонт»,  Зал № 2 СПЕЦПОКАЗ в рамках фестиваля «АртДокФест» «Вагрич и черный квадрат», режиссер Андрей Загданский, 81 мин.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

4 часа назад

Ученые обнаружили более 150 погибших краснокнижных тюленей на побережье Каспийского моря

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

436551

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

372988

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

249095

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195668

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

158303

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149869

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera