Сюжеты · Культура

Скучный Онегин

«Золотая маска» пытается взлететь

Этот материал вышел в № 39 от 11 апреля 2014
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 39 от 11 апреля 2014

21:24, 10 апреля 2014Марина Токарева, обозреватель

1893

21:24, 10 апреля 2014Марина Токарева, обозреватель

1893

Фото: «Новая газета»

«Золотая маска» пытается взлететь

<img alt="РИА Новости" src="https://static.novayagazeta.ru/storage/c/2014/04/11/1397170449_011409_93.jpg" style="width: 565px; height: 356px; ">
 **«Золотая маска» в этом году отметила двадцатилетие. То, что начиналось как фестиваль энтузиастов, выросло в крупную структуру, самолетик сформировался в авиалайнер, нагруженный разнообразными программами, и со всем этим ему каждый год нужно еще и взлетать.** 
Двадцатый фестиваль открылся акцентно: дате посвятили специальное представление. Автор идеи Кирилл Серебренников, постановщик Филипп Григорьян, драматург Валерий Печейкин. Плюс команда постановщиков. Ключом стала цифра 20: двадцать трубачей, режиссеров, танцовщиц, зрителей, костюмов, двадцатилетних артистов с 20-секундными монологами на тему «Взгляд на себя через 20 лет». Замысел стройный, но осуществлен был неровно: от талантливого до провального. Скажем, номер, в котором Сергей Епишев искал исполнителя для спектакля, посвященного двадцатилетию «Маски» (того самого, который мы смотрели), был без скидок смешным: за диалогами вспыхивали блиц-портреты и блиц-характеристики ведущих столичных режиссеров. Номер «20 лет России» вызвал недоумение. Мечты молодых явились до прискорбия приземленными. А лихой номер «Успех» во главе с Алексеем Девотченко выглядел хлестким и внутренне агрессивным, разворачиваясь между благим желанием все освежить и явным намерением кое-что освежевать. И немало людей в зале, уловивших эту интонацию, были ею задеты. Самым вызывающим, притом смешно и хлестко сделанным, выглядело издевательское смешение «духовных скреп» и «театра добра». Словом, церемония не столько праздновала двадцатилетие, сколько возводила баррикады — якобы между старым и новым, отжившим и наступающим, официозным и свободным, а в честной перспективе — мнимым и подлинным.
Что ж, это был камертон. Дальше началась главная часть фестиваля — конкурс.
...После похорон отца дочери снимают траурные юбки: одну, другую, третью. Отныне они затворницы. Потом долго тщательно моют пол во всем доме ссорятся, дерутся. В «Доме Бернарды Альбы» Евгения Марчелли (ярославский Театр драмы имени Фёдора Волкова) — герметичный мир женщин. Двое из пяти сестер лесбиянки, остальные мечтают о мужчинах. Их руки привычно просеивают муку, месят тесто, а головы пылают жаром. Пепе Римлянин, которого хотят эти девицы, скованные строгостями домашнего уклада и католицизма, женится на уродливой старшей, у которой есть деньги, а самая красивая из сестер, младшая, ради него готова на все. Их роман вспыхивает у решетки ночного окна, а продолжается в камышах у реки. Для черной сказки Лорки на сцене выстроен амфитеатр, перед ним узкая полоса для действия, за нею — роскошный зрительный зал «Маяковки». По нему время от времени проходит шествие мужчин в серых камзолах мольеровских персонажей, этакая посеребренная мечта запертых в четырех стенах женщин. Идет подготовка к свадьбе и нарастает беспокойство в доме Бернарды Альбы.
Унылая Ангустиас (Ирина Сидорова), злобная Магдалена (Анастасия Светлова), пылкая Адела (Мария Полумогина), тяжеловесная Бернарда (Татьяна Малькова)&nbsp;— характеры скорее намечены, чем осуществлены на сцене. Последний, трагический акт решен в основном текстильно-пластическими средствами: партер и ярусы накрывают огромным красно-зеленым полотном (сценограф Илья Кутлянский). Младшая дочь застывает на высоте третьего яруса, безумная бабушка, отражение просроченной женской доли, кружится внизу; младшая исчезает — звучит железный голос Бернарды: «Моя дочь умерла девственницей». В эпилоге, так же как в прологе, выходят в танце бешено кружащиеся женщины, не состоявшиеся вакханки.
Но при всей, казалось бы, уверенной мастеровитости постановщика, здесь мало жизни и немало внутренней аморфности; при сюжете, замешанном на страстях, спектакль остается холодно сконструированным.
И естественным образом встает перед глазами настоящее событие «Маски&nbsp;Плюс» спектакль Алексея Песегова «Васса» из Драматического театра Минусинска. Виртуозный, отточенный, оставляющий редкое впечатление умного выверенного мастерства.
Здесь тоже в центре — фигура женщины. В доме (в глубине сцены ствол дерева, родовое древо семьи) все мечтают о смерти хозяина, и все держится на хозяйке, а она спокойно, мягко правит своим царством. Светлана Ламанова, сценограф, вносит в дом Железновых японские мотивы, и вот Васса, улучив минутку, охорашивает бонсай, карликовое дерево, обладающее особой мощью.
Плач слышен — на огромной современной кухне плачет Павел, сын Вассы, жена гуляет. Мать попеняет ему мимоходом, но вокруг идет жизнь — в ней сталкиваются характеры, накаляются ожидания, разгораются страсти, ход ее сам по себе, кажется, все перемелет. Но Васса не станет ждать и подтолкнет события, как просеку, прорубит, — мужа в землю, Павла в монастырь, строптивого брата отравить. И дождаться внуков, настоящих наследников, «маленьких звериков»... Женственная, молодая, она ни в чем внешнем не явит звериной жестокости, звериной силы, которые даны ей природой и борьбой. Человечность и ужас материального устройства, наделенного и теплом и обаянием, замечательно играет актриса Галина Архипенкова и весь тонко налаженный ансамбль Минусинского театра.
…Песегова в конкурс не взяли.
...Если трактовать. «Онегина» Тимофея Кулябина из новосибирского «Красного факела» как историю превращения многосложного мира в мир одноклеточных, он, пожалуй, любопытен. Его Онегин (Павел Поляков) пьет пиво и вино, трахает девиц, а друга Ленского, стреляя как-то снизу, убивает как собаку. А главное, сильно скучает. Он даже в постели не активен: ложится на спину и принимает очередную порцию секса. Скучно ему все время. Но он и сам очень скучный: вялый, тусклый. Взяв живущий собственной жизнью пушкинский текст, режиссер как бы помимо него, на сильных мифологических корнях выращивает героя нашего времени, полого внутри, мающегося с самим собою, по сути, глубоко неинтересного. Иллюзия, что он заслуживает внимания, окончательно пресекается в момент, когда он, простой обитатель «Фейсбука», переходит на «презренную прозу» и «от себя» описывает Татьяну с ее письмом. Этот Онегин, обитающий в сером минималистском пространстве, имеет к пушкинскому такое же отношение, как пластиковый стул к вольтеровскому креслу.
А Татьяна (Дарья Емельянова) вполне заслуживает внимания. Хрупкая, беззащитная и трогательная, она создаст на сцене настоящую бурю в ночь написания письма — дрожат стены, летают стулья; а&nbsp;потерпев поражение, превратится в железную леди: наденет деловой костюм, обучится фигурам танца и уверенно пройдет его с мужем-генералом (Константин Колесник), тип управленца среднего звена. Ольга (Валерия Кручинина) здесь все время хихикает, как девица из клуба, зато Ленский (Сергей Богомолов) буквально летает: невероятная прыгучесть у артиста. Зарецкий (Георгий Болонев), красиво полураздетый, несет, однако, азарт, интонационную страстность и динамику автора. В финале, отвергнутый Татьяной (ударная сцена не дорешена и скомкана), Онегин возьмет вентилятор и разрушит воздушной струей туманную картинку-перспективу.
Этот спектакль, как в фокусе, собрал характерные черты режиссуры, отвоевывающей место на подмостках: очевидная растерянность перед текстом и неспособность работать с его объемом («свободный роман» сокращен радикально), стремление «вести время» спектакля, заполняя его переодеваниями и переносами столов и стульев, как бы обозначающими монотонность жизни героя (а по сути, утомительным постановочным мусором), некий «общак» заимствованных приемов, наконец, единственный способ придать герою современные черты — его крайнее опрощение.
Текст звучит в спектакле, и звучит хорошо (Игорь Белозеров), к сожалению, на одной ноте. Спектакль, кроме бедности мира героя, демонстрирует и бедность театра: минимализм его мысли. Значительна та режиссура, мне кажется, которая, говоря о пустоте, сама пустотой не оборачивается; говоря о типическом, сама обладает сложной индивидуальностью; иначе почти невозможно отделить объект постановки от личности постановщика.
Нет места поразмышлять о том, какой (чуть ли не цивилизационный) контраст являют спектакль Кулябина и спектакль Туминаса. Чей «Евгений Онегин» (он тоже в конкурсе) дышит жизнью, смыслом, богатством решений и интонаций. Другое поколение, другой Онегин.
— ...Он не знал, как обойтись со всем этим в финале, и когда нашел вентилятор, был так рад! Клево вышло, да? (Резюме молодого критика в фойе.)
А я вспомнила прозу Бродского, и вернувшись домой, нашла ту самую фразу: «Национальная катастрофа низвела умственные способности человека до уровня, когда потребление отбросов сделалось инстинктивным...» — гениальная формула, обнимающая тенденции и нынешней жизни, и российского театрального мейнстрима.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

2 часа назад

Youtube наложил ограничения на каналы «Новой», Sota.Vision и Ильи Яшина из-за ссылок на «Умное голосование»

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

448425

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

374482

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

253622

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195699

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

158727

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

150097

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera