Сюжеты · Культура

На заброшенной даче Оберона

Кирилл Серебренников поставил «Сон в летнюю ночь»

Этот материал вышел в № 136 от 30 ноября 2012
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 136 от 30 ноября 2012

08:10, 29 ноября 2012Елена Дьякова, обозреватель

1747

08:10, 29 ноября 2012Елена Дьякова, обозреватель

1747

Фото: «Новая газета»

Кирилл Серебренников поставил «Сон в летнюю ночь»

<img alt="фото - Нина Сизова" class="g-image-align-right" src="https://static.novayagazeta.ru/storage/c/2012/11/29/1354182748_359614_2.jpg" style="width: 565px; height: 377px;">
 **Премьера на «Платформе» прошла в рамках фестиваля «**  **NET**  **» — но остается в московском репертуаре… да и попросту требует отдельного разговора. Кажется: и тут внесен весомый вклад в идею деконструкции театра, превалирующую в программе этого года, — спектакль идет в вызывающе нетеатральном (по каноническим понятиям) пространстве «Винзавода», за стеклянной дверью с лаконичной надписью: «Цех белого»; Шекспир дополнен диалогами драматурга Валерия Печейкина; комедия разделена на четыре почти независимых сюжета «Про богов», «Про людей», «Про правителей», «Про рабочих»; зрители переходят из одного грубо выбеленного «производственного помещения» в другое, сидят на списанных скамьях из школьного физкультурного зала, слушают барочные арии, рэп и истошную песню «Суицидница», а в финале вместе с актерами вращают поворотный круг.** 
 **Но деконструкции не получается. Лихорадочно-мрачный карнавал действа театрален до предела. В нем ищешь социальные смыслы, актуальные смыслы — и наконец понимаешь: «Сон в летнюю ночь» поставили ради чистого удовольствия поставить «Сон в летнюю ночь».** 
Боги живут не в лесу, а в выморочной бесхозной оранжерее, в рассохшейся дачной теплице с битыми и пыльными стеклами. Зрители теснятся вокруг нее, словно наблюдают за съемками в павильоне. В парнике проплывают тени рыжеволосых эльфов на острых каблучках.
Черные береты Пэка со товарищи украшены сухим плющом, мхом, рожками оленят, пугающе подлинными черепами малых лесных тварей. Оберон, царь фей и эльфов (Харальд Розенстрем), яростно ревнует свою строптивую Титанию (Светлана Мамрешева). И волей Оберона — сок магического цветка («Любовью в праздности» его зовут», — безмятежно поясняет Шекспир) дурманит Титанию, бросая ее в объятия Осла (в прежней жизни — честного ткача Основы), разбивает юные пары «афинян», гуляющих в лесу, смешивая молодых людей в немыслимые «роковые треугольники», порожденные дурманом. Или, если угодно, — любовью в праздности.
<img alt="фото - Нина Сизова" class="g-image-align-right" src="https://static.novayagazeta.ru/storage/c/2012/11/29/1354182783_486687_95.jpg" style="width: 565px; height: 848px;">
Купидон, летящий «между луной холодной и землею», имеет вид андрогина: полуобнаженный, длинноволосый, с золоченой стрелой, пронзившей горло насквозь (фокус, положим, старый — но устрашающе эффектно выполнен), на колоссальных платформах, с успехом заменяющих котурны, похожий на святого Себастьяна и на порочную карнавальную тень, — он возвышается на две головы над толпой богемных эльфов… Эта теплица богов похожа на найт-клаб, пропитанный дурманным дымом травы, на декадентский карнавал заката и распада… если не старого мира, то прежнего искусства. И яростный отказ Оберона «продолжить род» божеств приобретает горькие и терпкие смыслы: здесь одна раса вскоре сменится другой. И крепко сбитый, по-солдатски бритый ткач Основа в образе осла населит землю, оставленную стаей эльфов.
Елена, Лизандр, Гермия, Деметрий в своих буйных подростковых страстях не нуждаются в участии Купидона на золотых котурнах. Все четверо перехвачены кумачовыми лентами через плечо: это не деревенская свадьба, а московский выпускной бал. На фоне теней первой картины они отчаянно смешны, вульгарны, нелепы… Но они — живые. И кажется: их отчаянные полудетские страсти, погони на роликах, дуэли на водяных пистолетах — самое теплое и искреннее, что есть в сюжете. Тинейджеры, хипстеры, жертвы ЕГЭ-2012, явные новобранцы «креативного классы» — только они тут и вносят ноту надежды на человеческое будущее для странного многослойного пространства, воссозданного в спектакле.
Третий отсек этого пространства — диалоги на кушетках психоаналитика. Реплики Шекспира тонут в диалогах, написанных для спектакля Печейкиным (ткань не срастается… но этого как-то уж и не спрашиваешь). Превратить дворец Тезея в Рублевку—Остоженку, отяготить герцога золотой цепью и пистолетом в сейфе — ход несложный. Но — начинает работать другой мотор спектакля.
…Четыре истории. Четыре пространства. Богемно-виртуальная, безнадежно разбитая оранжерея фей, эльфов, художников. Школьный двор, где отжигают рэп и целуются за мусорным баком. Пентхауз «правителей». Бытовка с китайским телевизором, где самодеятельный театр честного бородатого плотника Пигвы в каэспэшной штормовке лепит действо о Пираме и Фисбе.
Они не замечают друг друга, вот в чем штука! Они даже не снятся друг другу в летнюю ночь, существуя в одном тесном пространстве многострадального «Цеха белого». Сюжеты их жизнейв этом едином пространстве не объединены ничем: все тут скользят мимо «чужих», аки эльфы. Четыре разноликих толпы никогда не смешаются в единую. И в этот момент, пожалуй, тесный «Цех белого» начинает что-то напоминать: этот сон навеян реальностью. Сказать, какой?
…Там хорош и финал: действо о Пираме и Фисбе сыграно на огромном поворотном круге. Он не встроен в подмостки: зрители теснятся вокруг. Эльфы и артельные начинают его вращать. Пэк вытаскивает за руку из толпы зрителей — и вот на круг налегают плечом уже ползала. А там, на кругу, — Титания в золотом буддийском уборе поет арию Монтеверди. Пигва, Миляга и прочие спят вповалку. Но бритоголовый, по-солдатски крепкий Основа таращится на волшебное видение уходящего мира… Он помнит и не помнит, как был царем и рабом в образе осла. Он верит себе и не верит. Он слушает этот голос, точно оклик из другого измерения, из уходящего навек мира.
Но в его ошарашенном взгляде, в его способности слышать фею — залог будущей музыки.
Она родится очень не скоро. После долгих Темных веков. И все-таки: тут есть надежда.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

6 часов назад

Саммит ЕС решил закрыть небо Европы для белорусских авиакомпаний

Slide 1 of 5

выпуск

№ 55 от 24 мая 2021

Slide 1 of 11
  • № 55 от 24 мая 2021

Топ 6

1.
Комментарий

Шойгу призвал тайгу 70 лет назад солдаты пожгли у них скиты и монастыри, сегодня старообрядцы-беспоповцы учат военную элиту государства. Как это устроено

276010

2.
Сюжеты

Два термоса с кипятком 13 лет без воды, света и канализации в московской квартире прожила пожилая женщина, исправно оплачивая коммунальные услуги

256846

3.
Комментарий

Как белорусские спецслужбы выследили Романа Протасевича Рассказывает спецкор отдела расследований «Новой» Денис Коротков

215197

4.
Колонка

Потомственные думцы Депутаты проголосовали за законопроект, который закроет ход в политику всем, кто требует смены власти

140286

5.
Интервью

«Какая твоя фамилия, сволочь?‎» Авиаэксперт Вадим Лукашевич о «воздушных пиратах», захвативших самолет с экс-главредом NEXTA Романом Протасевичем

115125

6.
Комментарий

«Это жестокая атака на весь Евросоюз» Как европейские страны реагируют на экстренную посадку самолета Афины—Вильнюс и задержание экс-главреда Nexta

86102

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera