Сюжеты · Культура

Григорий Тульчинский: Массовая культура не виновата в нашем бескультурье. Она лишь отражает состояние общества

Доктор философских наук, профессор Санкт-Петербургского отделения ВШЭ в беседе с корреспондентом «Новой газеты» объясняет, чем хороша и чем плоха массовая культура.

Этот материал вышел в № 123 от 2 ноября 2011
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 123 от 2 ноября 2011

19:14, 1 ноября 2011

5490

19:14, 1 ноября 2011

5490

Фото: «Новая газета»

Доктор философских наук, профессор Санкт-Петербургского отделения ВШЭ в беседе с корреспондентом «Новой газеты» объясняет, чем хороша и чем плоха массовая культура.

Беседовала Елена ЕЛАГИНА

– Григорий Львович, «массовая культура» — привычное словосочетание, но есть еще и «культура массового общества». Это синонимы или всё же есть различия?

— Культура массового общества — это способ жизни современного постиндустриального общества. Все люди живут, работают, спят, едят, любят… — то, как они это делают, — и есть культура, некая технология жизни, со своими правилами, нормами, обычаями… Развитие цивилизации, формирование преимущественно городского образа жизни, современные средства связи сформировали качественно новый способ жизни. Свою роль сыграли и всеобщее среднее образование, определенная демократизация, доступность жизненного комфорта. Это и есть культура массового общества. Массовая же культура — масскульт, «популярная культура» — несомненная часть культуры массового общества, но ее не исчерпывающая. Это та ее часть, которая транслируется медиа, на которую опирается реклама. Однако часть — с явной тенденцией на поглощение целого.

— В традиционном обществе было две культуры: высшего класса, культура дворянская, и низшего класса, культура крестьянская. Откуда же пошла культура массовая?

— Она — закономерный этап развития цивилизации. Ее источники очевидны. Это индустриализация, создававшая массу новых рабочих мест, в результате чего и получили бурное развитие города. Городской образ жизни объединял людей— носителей разных традиционных культур, иногда разной веры, что порождало некий единый стандарт коммуникации: единый административный язык, определенный уровень образования. Именно на этом фоне возникли первые СМИ: сначала периодическая печать, а затем — радио, телевидение. Более того, город дает больше свободного времени, в результате получила развитие индустрия развлечений — от ресторанов до театров, концертных залов, выставок, кино, шоу… Наконец, именно в этих условиях возникает проблема легитимности власти, объединяющей выходцев из разных традиционных культур, но собранных в достаточно однородную матрицу жизни. Так возникают национальные государства, в которых с опорой на перечисленные социальные технологии, при активном участии историков, философов, интеллигенции активно формируется национальное сознание, чувство принадлежности некоей большой общности. Нации ведь были не всегда. Они возникли именно в Новое время.

А социальной базой, главным трендом этой новой культуры, в которой слились гордость за «высокую» аристократическую культуру и «низкую» народную, стал бурно развивавшийся средний класс.

— Чем хороша и чем нехороша массовая культура? Если оставить в стороне ее эстетическую сторону (а художественный вкус она портит нещадно), то она ориентирует человека таким образом, что в его сознании ценник становится мерой всех вещей. И человек ценен ровно настолько, сколько он стоит на рынке.

— Она ни хороша, ни плоха. Во-первых, это просто качественно иной способ жизни и осмысления этой жизни, в котором противопоставления «высокого» и «низкого» очень условны. Ансамбль Моисеева танцует такие «русские танцы», которые в деревнях никогда не танцевали. А в Андреевском оркестре «русских народных» инструментов играли отнюдь не мужики, а люди с консерваторским образованием. Во-вторых, и это еще существеннее, массовая культура является буквальной реализацией великого проекта гуманизма Просвещения с его лозунгами «Всё на благо человека! Всё во имя человека!», «Человек есть мера всех вещей!». И мы знаем этого человека — это каждый из нас. На основе массового производства и рыночной экономики в обществе уже массового потребления был реализован и «основной закон социализма», воспроизводившийся в «исторических решениях» каждого съезда КПСС: «Всё возрастающее удовлетворение всё возрастающих потребностей граждан».

Согласитесь, ситуация, когда любая потребность при условии ее артикуляции подлежит удовлетворению, — определенное достижение цивилизации. Другой разговор, что «массовый» человек — это не всегда хорошо, что и открылось лишний раз. Но это проблема не массовой культуры, а общества.

И еще… В современных условиях именно массовая культура обеспечивает консолидацию общества. Особенно явно это видно на примере современной России. Мы являем собой общество и экономику недоверия. Власть не доверяет бизнесу и обществу, бизнес — власти и обществу, общество, естественно, отвечает им взаимностью. Что нас объединяет, так это общая история (причем всё меньше) и… массовая культура. Недаром политики всё чаще апеллируют к авторитету звезд эстрады и спорта.

— Через какие механизмы в массовой культуре «человек — мера всех вещей» трансформировался в «рубль — мера всех вещей»?

— А вот это — весьма частое заблуждение. Коммерция глубоко вторична. Главное именно в «маркетизации», приведении всех ценностей и потребностей к единому знаменателю рыночного спроса. Будет что-то востребовано — тут же возникнет предложение, а затем и коммерция. Но первичен спрос — сами потребности. Очевидно, что потребности могут быть разными.

И тут надо бить в колокола в борьбе с негативными последствиями массовой культуры. Противостоять надо именно этим последствиям, а не самой массовой культуре. О каких последствиях я говорю… Прежде всего это «игра на понижение». В традиционной культуре ценности выстроены иерархически-вертикально. Есть простые «низкие» ценности (хорошая еда, хорошее жилье…), есть ценности «высокие» (семья, дети, Родина…), наконец — «высшие», трансцендентные ценности — вэтой жизни не данные, но оказывающие влияние на поведение (свобода, добро, истина…). А массовая культура эту «вертикаль», начиная снизу, — съедает. Вертикаль оседает, а ценности, включая самые «высокие», превращаются в рубрикаторы рынка массового потребления. Это как в магазине «Буквоед»: про здоровье — вот тут, про деньги — вот тут. Спросишь про любовь, утебя спросят: а про какую?

— А кроме ценностного релятивизма — каковы еще соблазны и опасности массовой культуры?

— Общедоступность. Все ценности оказываются данными в этом мире, «здесь и сейчас». За деньги, со скидками, с бонусами и подарками. Но все они ценности этого мира. Даже трансцендентные. Мир массовой культуры — мир плоский. В этом его колоссальное экономическое преимущество. Например, в активизации массового спроса. Ну, например, когда вышел на экраны сериал «Мастер и Маргарита», он уже вызывал повышенный интерес. Роман широко известен большинству граждан с детства. Роман— высококачественный масслит. Главное внимание и интерес массового потребителя были гарантированы. Что мешало запустить линию модного женского белья «Маргарита»? Крема для тела «Азазелло»? Жидкого мыла «Понтий Пилат»? Ничто — кроме уверенности авторов сериала в том, что они творят «высокое искусство».

Но это же и одновременно — колоссальные возможности для манипуляций, и не только маркетинговых. В политике они видны невооруженным глазом.

Массовая культура, будучи культурой «этой жизни», транслирует вроде бы хорошие ценности: здоровье, чистоту, любовь, семью, детей, законопослушность, достаток… Но обращаю внимание: эти ценности не только довольно инфантильны, но и фемининны. Что не случайно — именно женщины являются основными потребителями. Мужские ценности возникают в массовой культуре только как утверждающие или обеспечивающие ценности фемининные.

— Что это значит с точки зрения культуролога и социолога — что мир становится всё более «женским»? И каковы предполагаемые последствия?

— В истории постоянно смещаются акценты, на первый план выходят разные требования к жизненной компетентности. Последствия фемининности культуры связаны с особенностями женского мировосприятия. Применю компьютерную метафору. Мужчина — существо «однофайловое», он всегда в какой-то одной ситуации. Чтобы из одного файла перейти, ему надо сначала в директорию выйти. Мужчине можно сделать выговор, а потом пойти вместе с ним пить пиво — это же разные ситуации. А женщина во всех файлах сразу. У нее обзор мира, как у стрекозы — больше чем на 360 градусов. И в центре этого мира— она сама. Поэтому замечание в свой адрес она переживает как экзистенциальную катастрофу — для нее это означает, что ее не любят. Женщина — существо центростремительное, в отличие от мужчины, существа центробежного, ищущего и находящего на свою голову (недаром — группа риска) приключения. Женский мир более целостен и осмыслен. Мужчину можно послать туда, не знаю куда, принести то, не знаю что. Он пойдет и принесет. А женщине всегда надо понять — куда идти, кто там ее будет ждать, что конкретно принести и если она это принесет, то как это скажется на ее отношениях с начальником, коллегами по работе и т.д. Это не хорошо и не плохо, а некоторая особенность. Ею обусловлена, например, женская интуиция— женщины быстрее и точнее чувствуют опасность или перспективы, оценивают людей. Но и быстрее впадают в панику, потому как целостный и осмысленный мир вдруг, от какой-то мелочи, начинает крениться и куда-то съезжать.

Наверное, с этим связаны такие особенности культуры общества массового потребления, как доминирование эмоциональности над рациональностью. Широчайшая ассоциативность восприятия. Некоторая нервность, тревожность, готовность в любой момент впасть в аларм. А главное, повторюсь, — это доминанта ценностей комфортного существования в этом мире. Приключения и авантюры оправданны только в случае гарантированного хеппи-энда.

— Массовая культура агрессивна, она, как газ, заполняет собой всё возможное пространство, вытесняя высокую культуру и высмеивая ее достижения. Каково же тогда место высокой культуры в эпоху культуры массовой?

— Ну да — стандарт пресловутого гламура торжествует. Но он же и создает определенный стандарт чистоты и комфорта, элементарной опрятности. Хочешь слушать классическую музыку — есть такая возможность. Хочешь протестный рок — на тебе протестный рок… Надо только захотеть, и сектор откроется. Не бухти и не проклинай, а объяви свою потребность! Еще лучше — объединившись с себе подобными! И совсем замечательно, если государство ясно и внятно формулирует свои приоритеты.

— Помнится, Ильф и Петров в своей дилогии писали о мире большом и мире маленьком, мол, в мире большом Блерио перелетел через Ла-Манш, а в мире маленьком изобрели вечную иглу для патефона. Массовая культура — это не только обслуживание, но и непрерывное создание и транслирование идеологии мира маленького, ограниченного, мещанского — вот во что выродились идеалы эпохи Просвещения. Согласны с этим или есть принципиальные возражения?

— Не согласен. Этот мир безбрежен. Только горизонтальный, плоский.

— Вы утверждаете, что массовая культура работает по принципу «Чего изволите?» и удовлетворяет любые потребности человека. Возражаю: попробуйте найти телеканал, где бы шли фильмы Феллини, а не голливудские поделки. Высокая культура на глазах начинает приобретать катакомбные формы, а ее потребители превращаются в маргиналов.

— Пожалуйста — телеканал «Культура». В Питере — телеканал «СПб». Да и на остальных каналах можно посмотреть достойное кино. Только почему-то глубокой ночью. Но это опять же вопрос не к массовой культуре. Дело в спросе и в заинтересованности общества.

— Утверждение, что рынок чутко реагирует на потребности человека, изначально лукаво и не описывает реальность полностью. Рынок умело, агрессивно и непрерывно формирует новые и новые потребности— иначе крах экономики в ее современном экстенсивном устройстве. Не согласны?

— Рынок — инструмент, а не «мировое зло», «Мамона» и проч. …Пока жив человек, будет и рынок. Но рынок не исчерпывает ни природу общества, ни сущность человека как социального существа.

— Как противостоять «игре на понижение», имманентно заложенной в массовой культуре, и каковы механизмы этого противостояния?

— А вот это действительно главный вопрос. На мой взгляд, к основным средствам относятся три фактора.

Во-первых, это гражданское общество, когда я, выйдя в этот плоский мир, могу, объединившись с себе подобными, самостоятельно решать свои проблемы, артикулировать наши потребности и требования. Во-вторых, это полноценная элита. А это не те люди, которые «круто попали на ТВ». Это и не правящий класс (люди, которые сели на ресурсы), и не истеблишмент (в основе которого средний класс). Элита — это люди, открывающие перспективы и пути их достижения, способные консолидировать других на этом пути.

В-третьих, это внятная культурная политика, когда ясно формулируется, что для нас важно и без чего мы не можем прожить, а что может жить самостоятельно, а что нежелательно и подлежит ограничению.

С этой точки зрения история ХХ века еще ждет своего осмысления. Например, до сих пор остается не понятым — почему в двух странах с развитой культурой вдруг, почти одновременно, возникли тоталитарные общества с удивительно похожими не только политическими системами, но и политическим дизайном, художественной стилистикой. Между тем факт, что в результате катастрофических последствий Первой мировой войны именно в Германии и России были сметены гражданское общество и элиты, а на историческую арену вышли носители массового сознания….

Обращаю внимание, что все три отмеченных фактора отсутствуют в современной России. Именно отсутствие полноценной элиты — людей с длинными мыслями— и есть главная беда современной России. Беда, помимо прочего, объясняющая и нашу беззащитность перед «игрой на понижение».

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

3 часа назад

«Единая Россия» приостановила членство в партии депутата из Магадана, сфотографировавшегося с сотней убитых гусей

Опрос

В России объявили принудительную вакцинацию, одновременно стал расти черный рынок прививочных сертификатов. Как вы поступите?

Мнение читателей «Новой» в анонимном опросе

важно

день назад

В Москве выявили более 9 тысяч новых случаев заражения коронавирусом. Это максимум за все время пандемии

Slide 1 of 6

выпуск

№ 65 от 18 июня 2021

Slide 1 of 6
  • № 65 от 18 июня 2021

Топ 6

1.
Сюжеты

Прости, Юра, мы тут наснимали Скандал в «Роскосмосе»: космонавт Крикалев лишился должности исполнительного директора из-за несогласия с планами отправить на МКС актрису Юлию Пересильд и режиссера Клима Шипенко

751923

2.
Сюжеты

Мы его нашли! Браконьером, выложившим надпись «Чукотка 2021» трупами полутора сотен птиц, оказался депутат-единорос из Магадана Александр Крамаренко

498915

3.
Комментарий

«Какие ваши доказательства?» Американцы — об интервью Путина накануне встречи с Байденом

134002

4.
Сюжеты

100 тысяч рублей за убийцу «Новая газета» объявляет сезон охоты на браконьеров. За информацию об охотнике, сделавшем фото на фоне трупов полутора сотен птиц, мы гарантируем вознаграждение

131576

5.
Колонка

Цены отморозились Продукты дорожают двузначными темпами. Это – результат действий правительства

121110

6.
Расследования

ЭпиВакАфера В прививочных кабинетах начали заменять вакцину «Спутник» препаратом «ЭпиВакКорона», не предупреждая пациентов

103718

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera