В Израиле оглашены окончательные итоги выборов. Блок партий, объединившихся в коалицию во главе с действующим премьер-министром Биньямином Нетаньяху, получает 53 мандата, блок оппозиционных партий — 48 мест, еще 19 — у двух арабских партий. Таким образом, ни у кого нет 61 мандата, необходимого для формирования правительства, и лидерам фракций в кнессете или предстоит договориться, или они пойдут на новые выборы. В 2019 году невозможность сформировать правительство привела к череде из пяти перевыборов, затянувшейся на 2 года. Как будет выглядеть политика в Израиле в ближайшие недели и каким может оказаться итог, объясняет политолог Зеэв Ханин, профессор отделения политических наук и руководитель программы изучения постсоветских конфликтов в Центре стратегических исследований Университета Бар-Илан.

— Блок коалиции набрал больше голосов, чем оппозиционные партии, но не получил большинства в кнессете. Можно ли назвать это победой Нетаньяху?

— Я бы сказал так: коалиция проиграла, а оппозиция не выиграла. Ни те, ни другие не в состоянии сформировать правительство, им придется либо переманивать кого-то из противоположного лагеря, либо обращаться к арабскому сектору, который показал на этот раз чрезвычайно высокую явку и получил 19 мандатов. Это означает, что без них правительство сформировать будет сложно.

— Такое представительство арабских партий в Израиле через три года после 7 октября — это странно? Или это означает, что в Израиле умеют различать террористов из Газы и арабов-израильтян?

— Арабский сектор неоднороден. На фоне соглашений в Осло и дальнейших событий большинство израильских арабов чувствовали себя палестинцами, то есть у них доминировала палестинская идентичность. Но после того, что мы называем «Арабской весной», они вдруг поняли, что едва ли не самая безопасная для арабов страна Ближнего Востока — это Израиль. Поэтому начался процесс постепенного расслоения ядра палестинского самосознания. Мы видим, что значительная часть все еще так или иначе чувствует себя «палестинцами 1948 года», как они себя называют. Но от них отпочковываются две очень значительные группы.

Одна группа радикализируется, эти люди становятся радикальными исламистами. Это северное крыло исламского движения Израиля, гнезда сторонников ХАМАС и других террористических группировок в восточном Иерусалиме и некоторых иных местах.

По некоторым данным, представители правящей коалиции, то есть все еще действующего правительства, задаются вопросом: не договорится ли с РААМ? И в оппозиции есть немало людей, готовых с ними сотрудничать и даже пригласить в правительство. Но одного Мансура Аббаса в этой ситуации не хватит. И не факт, что они пойдут в правительство Нетаньяху.

Таким образом, сейчас идет дискуссия, кто будет формировать правительство меньшинства — коалиция или оппозиция. Но всем более или менее понятно, что правительство меньшинства, если оно и будет сформировано, долго не устоит. Поэтому нас еще ждет довольно длинная избирательная кампания.

— То есть Израиль возвращается к ситуации 2019-2021 годов, когда выборы проходили пять раз?

— Да, мы возвращаемся в 2019 год. Вопрос в том, будет ли вообще сформировано правительство меньшинства, и долго ли оно продержится. Конечно, руководить избирательной кампанией из кресла премьер-министра «переходного правительства» намного удобнее, чем из кресла оппозиции.

— То, что оба блока — коалиция и оппозиция — обращаются к арабским партиям, можно уже считать достижением для последних?

— Тут надо сказать большое спасибо господам Биньямину Нетаньяху и Итамару Бен-Гвиру, которые построили избирательную программу на шельмовании арабского сектора. В целом вся задача была в том, чтобы показать: только мы в состоянии спасти страну от угрозы создания палестинского государства. Это при том, что наш уважаемый премьер-министр прекрасно подписал 20 пунктов Трампа по Газе, где два пункта как раз и формулируют цель создания палестинского государства.

В оппозиции, в свою очередь, есть партии, которые жестко и четко выступают против союза с арабскими партиями: например, «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана и партия Нафтали Беннета в блоке с Яиром Лапидом. Но поскольку арабы сейчас понадобились (если они вступят в партнерство с каким-то из блоков), то я верю в талант господина Нетаньяху, он объяснит своим избирателям:

— Что сможет делать предполагаемое переходное правительство, кроме как организовать перевыборы? На что оно будет влиять?

— Это зависит от того, кто его сформирует. Если его сформирует оппозиция, то первое, что они сделают, — создадут комиссию по расследованию катастрофы 7 октября. И отменить ее или распустить будет уже нельзя. Тогда мы услышим много интересного, такого, что в начинающейся избирательной кампании не пойдет на пользу нынешним коалиционным партиям. В любом случае оппозиция при поддержке, например, арабских партий сможет сменить спикера кнессета и провести назначение этой комиссии через парламент.

Есть и несколько других идей. Например, ввести закон о том, что человек, находящийся под судом, не может быть премьер-министром. Но я не уверен, что Высший суд справедливости, БАГАЦ, это пропустит, потому что это будет похоже на «персональный» закон, а такого израильское законодательство не позволяет. Если вдруг инициатива пройдет в парламенте, то нынешние сторонники коалиции Нетаньяху тут же обратятся в БАГАЦ, и за этим забавно будет наблюдать, потому что все четыре года нам рассказывали, что судебная система — на самом деле политическая партия, ее единственная задача — не поддержание права и законности, а сбросить правительство. Но пойдут они все равно в БАГАЦ.

Если переходное правительство будет возглавлять Нетаньяху, то почти ничего не изменится. Разве что какая-нибудь маленькая победоносная война, которая, не исключено, в конце концов окажется не маленькой и не факт, что однозначно победоносной.

Ну и третья версия, ее нам предложил господин Трамп, который настолько вошел в дела нашего государства, что рекомендует, кто именно должен прийти или уйти. Он рекомендует Нетаньяху взять партии Айзенкота «Яшар» и Беннета «Беннет 26» в коалицию, но не брать радикалов, таких как Бен-Гвир и Смотрич.

— Насколько вероятно, что Нетаньяху послушается? Он уже проявлял строптивость по отношению к Трампу.

— Господин Трамп обогатил наш израильский фольклор еще одним мемом: «Нетаньяху отличный парень, мы большие друзья, но он понимает, кто здесь босс».

— То есть такое правительство, как рекомендует Трамп, реально?

— Думаю, что теоретически такая опция вполне может быть. Но я рискну предположить, что, если это и произойдет, такое правительство тоже долго не продержится. Слишком много разочарований, слишком много недоверия.

— А написать свою конституцию Израилю Трамп не хочет, раз уж он решил порулить?

— Думаю, он бы не отказался. Если он хотел получить Гренландию и Канаду, почему бы не присоединить Израиль.

— Процедура выбора премьер-министра в Израиле сложная: его назначает президент, но голосует за него кнессет. Каковы шансы Биньямина Нетаньяху сохранить этот пост при том раскладе, который получился по итогам выборов?

— Я бы сказал, что это не невозможно. Все опросы общественного мнения показывали, что его коалиция получает меньше, чем оппозиция, хотя и оппозиция не имела большинства. Реальное голосование показало, что большинство Нетаньяху получить не смог, но все-таки получил больше, чем сионистская оппозиция. Хотя если в оппозицию записывать и арабские партии, то у нее решительное большинство. Так что, если речь идет о правительстве меньшинства, а это наиболее вероятный вариант, он вполне может еще поруководить.

Если провести своего премьера попробует оппозиция, такой сценарий тоже возможен. Но не все готовы будут его поддержать. Даже если его поддержат арабские партии, в оппозиции не все будут довольны. Например, Авигдор Либерман не собирается поддерживать правительство, которое поддержат арабы, потому что оно, как считает Либерман, в любом случае не устоит. Он уже, по-моему, настроился на следующие выборы, хотя не исключает и иные варианты, и в любом случае пойти на них он хочет с чистыми знаменами.

— Вы сказали о вероятности создания комиссии по расследованию событий 7 октября, но есть и другие пункты, по которым у партий разные мнения. Если правительство сформирует оппозиция, примет ли оно закон о всеобщем призыве, чтобы ультраортодоксы тоже обязаны были служить?

— Если оппозиция хотя бы ненадолго возглавит правительство, то они примут закон о призыве.

— Успеют?

— Успеют. А если коалиция, то, конечно, закон не примут.

— Сколько надо подождать, чтобы увидеть, какими будут перемены, удастся ли сформировать правительство, будут ли перевыборы?

— Недели три или четыре как минимум.

— А тем временем что будет происходить в Израиле?

— Сначала состоится церемония присяги депутатов. Затем начнутся консультации президента с лидерами фракций, это занимает достаточно много времени. Потом президент должен решить, кто имеет наибольшие шансы сформировать правительство. Если это, допустим, Нетаньяху, у него будет на это 28 дней с опцией продления еще на 14 дней. Если не получится, тогда формирование правительства передадут другому, например, Айзенкоту, и у него тоже будет 28 дней плюс 14. Если и это не получится, то возможность должен получить другой депутат кнессета, но так бывает крайне редко. Параллельно будет идти процесс переговоров между фракциями.

Если ни у кого не получится, пойдем на новые выборы. Кто-то говорит — в марте, кто-то говорит — в апреле.

* Внесена Минюстом РФ в реестр «иноагентов».