Формально интернет появился как инструмент свободы, свободная передача данных по всему миру была ее символом. Но Всемирная паутина проходила через разные этапы.

Для понимания контекста важно вспомнить базовое устройство Сети. Всё начиналось с простых форматов: несколько компьютеров, объединенных одним проводом. Отлично. Но как решить приоритет передачи информации? Так структура усложнилась, появились роутеры и серверы. Это всё еще были физические провода, но их конфигурация постоянно усложнялась. Потом появились новые технологии передачи данных, интернет эволюционировал. И сегодня это классический пример гетерогенной сети, состоящей из десятков разных форматов и технологий.

В вашей квартире интернет до роутера идет по Wi-Fi, там по простому кабелю до распределительной стойки провайдера, оттуда — по оптоволокну. Где-то в середине — спутник. Потом может быть сотовая связь. Потом — снова оптоволокно до вожделенного сайта, который вы хотите открыть.

Дальше — сотовая связь, классические провайдеры, магистрали. Государство с его регулирующим органом. Шансы повлиять на то, что творится за пределами жилища, — разве что только из профильной комиссии одной из палат парламента.

Но потом появился «Старлинк». Доступный спутниковый интернет. И вот ваш доступ в интернет уже не зависит от местных провайдеров или настроения государства. Но начинает зависеть от частной компании во главе с одиозным бизнесменом. Справедливости ради — это в моменте. Потом таких компаний будет больше, и, скорее всего, следующая крупная дискуссия будет о том, что происходит в космосе, а не на Земле.

Дальше — протоколы передачи данных. Стандарты, написанные и согласованные всем миром. Главный вопрос — потеря сигнала. Чем дальше пытаешься доставить сообщение, тем меньше шансов, что оно дойдет полностью. И тут, если совсем радикально подходить к вопросу, возникает главный конфликт: чтобы интернет работал, все должны использовать одно и то же. Построить сеть на своих протоколах возможно. Но это будет какая-то отдельная сущность, к глобальному вебу отношения не имеющая. Хорошая новость в том, что всё получилось и работает. Выделение IP-адресов, распределение и управление доменными зонами, утверждение новых стандартов — за всем этим стоят общественные и самоуправляемые организации.

Суммируя этот этап: если на уровне «железа» и организации доступа всё динамично и контроль может переходить из рук в руки, то на уровне протоколов передачи данных единственный способ быть участником процесса — соблюдать общие правила.

Следующий кусок — это «железо». Если раньше в случае не самого сложного завода или фабрики всё можно было построить своими руками, то сегодня всё сложнее. Заложенный политическим дизайном конфликт США и Китая — лишь половина картины. Американец с китайцем в быту — братья навек, потому что технологически одна страна не может жить без другой. От производства спроектированных в США продуктов до банальных и не очень полупроводников. Любой серьезный конфликт ставит крест на развитии мировой цивилизации. А то, что в новостях, — так, шум.

Конечно, стратегическое оборудование крупные державы разрабатывают сами. Что получается в итоге, можно посмотреть по голливудским фильмам: всё государственное или военное «железо» выглядит, мягко говоря, стремно. Сейчас в силу контрактов с коммерческими компаниями ситуация лучше, но всё же. И позволить такую роскошь могут далеко не все, и насколько оно все аутентично — мы не знаем.

С точки зрения обычного человека всё тоже менялось от эпохи к эпохе. Еще лет двадцать назад под термином «персональные данные» подразумевалось всё, что вы скачали из интернета и храните на жестких дисках. Все программное обеспечение было собственностью как минимум визуально и занимало место на полках. Для тех, кто хотел обрести свободу от корпораций, операционная система Linux была персональным конструктором с обилием бесплатных решений.

Но мир меняется, продавать софт стало невыгодно. Появилась идея SaaS — программного обеспечения как сервиса. Мы начали переезжать в облако. Со всем хозяйством, с тех самых жестких дисков. Почта, которая раньше хранилась на компьютере, большая часть программ, бесконечные аккаунты, куча цифровой чувствительной информации — всё оказалось в собственности государств и крупных компаний. Забери у вас один из таких сервисов — кусок жизни пропадет. Вам, по сути, подконтролен только смартфон и в какой-то степени (в зависимости от модели) его операционная система. Всё. Дальше всё уже под чужим контролем. О последствиях хранения личных данных в облаках: читайте про последствия попаданий в дата-центры. Ни о какой самостоятельности и независимости тут не может быть и речи.

Но тут появился искусственный интеллект. И злополучный маятник качнулся в другую сторону.

Для начала: конфликт действительно имеет место. Объективно, как ни крути, задолбали они все. То одни разработают отличный сервис, но где-то на совете директоров примут решение его закрыть. То где-то продадут компанию самодуру — и всё, пропал Калабуховский дом. Проклятия в сторону продуктовых менеджеров и тех, кто занимается интерфейсами, — вообще фоновый процесс. Ну и бесконечные алгоритмы.

Сегодня мы имеем мозаику, контролировать которую проще, чем пользоваться услугами массовых сервисов. Нужна база данных — пожалуйста: хочешь — удаленно, хочешь — на своем компьютере. Купи свой сервис или воспользуйся услугами профильной компании. Есть время развлекаться — проверяй все варианты, миграция вполне прозрачна. Тем более это все равно не твоя забота, а задача для виртуального помощника.

Так же и со всем остальным. От приложения, которое будет считать ваши калории, до какого-нибудь персонального сайта, а то и публичного сервиса. Всё с нуля по вашему запросу за более чем разумное время может создать искусственный интеллект. Цифровая реальность генерируется в реальном времени. Миллионы людей по всему миру прямо сейчас строят свои личные цифровые пространства, отказываясь от услуг тех самых корпораций.

Возвращаясь к суверенному цифровому облаку в Швейцарии, с которого всё началось. Помимо хостинга, компания предоставляет традиционные услуги офисных сервисов: почта, календарь, хранилище данных, чат. И как бы подчеркивая свою независимость и тот самый суверенитет, заявляет, что все продукты разработаны в Швейцарии. Это подразумевает, что жучки от условного АНБ или бэкдоры для ЦРУ там отсутствуют. Для каких-то случаев, вполне вероятно, юрисдикция независимого государства и специфические требования к ПО оправданны. Но — справедливости ради — более приятных альтернатив более чем навалом. Что ярко демонстрирует: наличие жестких условий вроде локализации разработки неизбежно ведет к снижению качества и удобства.

Сегодня нормальное существование в виртуальном мире возможно только путем интеграции в глобальное пространство. Самостоятельность в том смысле, как это представлялось раньше, — увы, тупик.

Итак, благодаря искусственному интеллекту и возможности строительства индивидуальных цифровых продуктов мы вышли на новый уровень свободы и независимости. Одновременно впадая в рабство к бесконечным языковым моделям, о суверенности которых готовятся целые законодательные акты.

Кажется, что в современном контексте «суверенитет» — очень неудачное слово. Да, словосочетания «процент локализации» или «границы контроля» звучат не так ярко. Но как минимум честно. Хочешь жить — умей дружить.