Оно стало появляться в начале прошедшего лета как-то исподволь и как будто поначалу незаметно, в тихой фразе, сказанной тут, в вопросе, заданном там, в мелькнувшем упоминании, в настороженном замечании. Да и не могло не начать появляться, поскольку клубы дыма стали подниматься над российскими городами и поселками чуть ли ежедневно, а очереди за бензином волнами стали возникать практически повсеместно. «Оно ж теперь так часто будет? И что делать?»

Вопросы отнюдь не праздные, если учесть, что перспектива скорого мира стала всё стремительнее удаляться куда-то за временной горизонт, да и желающих этот мир заключить или хотя бы приблизить не видно ни в одной столице мира. А военные технологии, особенно в их дроновых, баллистических и прочих ракетных составляющих, в последнее время принялись развиваться с чудовищной скоростью, прирастая и объемами, и разнообразием, и дальностью, и точностью. С точностью вообще всё неприятно.

Потом бумкает совсем рядом во время деловой поездки на юг страны, совсем-совсем рядом бумкает. А еще через пару дней ты вдруг оказываешься в бесконечной, еле плетущейся пробке под небом, затянутым густым дымом, наползающим из подмосковного Подольска. Невольно задумываешься: а что делать и как быть правильно готовой, если в один совсем не прекрасный день оно бумкнет совсем-совсем рядом и по чему-то очень важному для повседневного существования. Пишешь подруге в Брянске и подруге в Таганроге. Обе отвечают с удивлением и, прямо скажем, с удивлением раздраженным: «Ты только сейчас об этом подумала? Реально? На излете пятого года вот этого всего? Когда мы постоянно с этим живем?» И нечем крыть.

Как предположил тут один научный сотрудник когда-то совсем не чужого мне университета, это даже хорошо, что стало так часто прилетать тут и там, потому что страна у нас разделалась на «Россию воюющую», которая — молодец и шагает в ногу, и на «Россию невоюющую», которая напрочь забыла, что она — не просто граждане, не просто обыватели, живущие свою привычную жизнь, а тыл первой России, и теперь ей таким образом напоминают, что надо собраться, встряхнуться, сплотиться и тоже зашагать в ногу.

Тоже соорудят себе подобие «тревожного чемоданчика» в виде сумки с набором нужного и важного, положат в прихожей пачку масок-респираторов на случай, если вдруг что где-то рядом задымит, разузнают, где поблизости есть убежище, и научатся не вздрагивать от сирены и уведомлений о воздушной опасности.

В принципе, всё всякое нужное на подобные случаи можно узнать на сайте МЧС. Кроме адресов убежищ. За этим надо к местным властям, и тут могут быть проблемы, поскольку не всегда от них можно добиться какой-то внятной информации. Но про тот самый «тревожный чемоданчик», который в реальности может быть хоть холщовой сумкой, хоть рюкзачком, хоть чем угодно удобным и прочным, в инструкции «Как защитить себя при беспилотной, авиационной или ракетной опасности» написано относительно внятно. Положить в него рекомендуют необходимые документы, деньги, банковские карты, лекарства, зарядку для телефона, смену белья и воды в расчете литр на человека. Еще в этой инструкции требуют отказаться от использования сотового телефона, не паниковать и не наводить панику на других, сразу звонить 112 и ни в коем случае не фотографировать и не снимать на видео прилеты.

Есть тут, правда, некоторое противоречие в том, чтобы не пользоваться сотовым, но при этом как-то умудриться уведомить о происходящем оперативные службы. Да и в то, что наши люди перестанут снимать всё, что жужжит и бумкает, совершенно и категорически не верится, хоть как ты их штрафуй и заставляй потом каяться.

Если кому-то вдруг захочется подготовиться к потенциальным сложностям всерьез, можно посетить двухдневный очный курс «Защита от дронов: выживание для гражданских и волонтеров». Всего за пятнадцать тысяч рублей вас там научат слышать и видеть угрозу, правильно укрываться, ускользать от тепловизора, защищать автомобиль в движении, ориентироваться в средствах защиты, оказывать первую помощь и многим иным навыкам, необходимым обычному человеку в современном мире. Есть запись на ближайший октябрь, легко гуглится.

Все давно перестали особо удивляться тому, что уровень тревожности в обществе стабильно растет. Но тревожность тревожности рознь.

Посередине же этих двух крайностей тихо-тихонечко, не особо разглагольствуя и не афишируя свои намерения, люди ищут в интернете подходящий пауэрбанк помощнее и понадежнее, покупают и ставят на балкон пару пятилитровок с водой, снимают наличные и вспоминают, где у них завалялись с ковида маски-респираторы. Узнают на всякий случай, у кого в доме есть ключ от подвала, и отчаянно надеются, что это знание им не понадобится.

Но иногда у дома нет подвала. И до всего — сколько бы то ни было подземного — минут пятнадцать быстрым шагом. А еще у тебя собака, пара-тройка котиков-подобранцев и всего две руки. Тогда ты принимаешь взвешенное решение, что твоя подготовка будет заключаться в том, чтобы найти самую симпатичную из эмчээсовских памяток, распечатать ее, приписать сверху адрес того самого — пусть не близкого, но все же — убежища и разложить это всё дело соседям в почтовые ящики. А себе купить побольше любимого черного шоколада: он ни от чего не спасает, но отлично приглушает ощущение надвигающегося ****.