Роботы или шпионы?

Торжественная церемония открытия в конце августа в сербском Шабаце завода по сборке китайских гуманоидных роботов временами напоминала сюрреалистическую постановку. Президент Сербии Александар Вучич отбивал пенальти, который педантично исполняла стальная нога антропоморфного механизма. На соседней площадке четвероногий робот-«пес» с легким жужжанием сервоприводов катал на спине взрослого мужчину.

Зато есть глаза, уши, память и связь с внешним миром. И эффектные картинки заслонили один маленький вопрос: чьими глазами и ушами собираются стать тысячи таких машин, когда они разъедутся по Европе?

Шабацкий проект создают китайские Minth Group и AgiBot. На первом этапе здесь собираются выпускать более пяти тысяч роботов в год, а в дальнейшем мощность всего робототехнического парка должна вырасти до 20 тысяч гуманоидов и робопсов. Европейский рынок для проекта — один из главных: Minth выступает европейским партнером и сбытовым агентом AgiBot.

Есть у этой конструкции и еще одна любопытная деталь. Выходить из Шабаца китайские машины должны уже с шильдиком Made in Serbia. То есть в Европу поедет робот китайской разработки, собранный на Балканах и формально ставший сербским промышленным продуктом. Такой технологический паспорт сам по себе ни в чем его не уличает, но происхождение его электронных «глаз» и «ушей», разумеется, от перемены маркировки не меняется.

И здесь чисто производственный сюжет приобретает дополнительное измерение.

Еще 28 июля Федеральная комиссия по связи США (FCC) внесла произведенные за рубежом передовые роботизированные устройства — в том числе, мобильных гуманоидов и четвероногих роботов — в так называемый Covered List, перечень телекоммуникационного и технологического оборудования, которое Вашингтон считает потенциально опасным для США.

Здесь нужна точность формулировок. Американское решение не касается конкретно роботов из Шабаца и само по себе никак не направлено ни против Minth Group, ни против AgiBot. Но вопрос о том, что именно видят и запоминают такие машины, и кто затем способен этим воспользоваться, возникает и без Вашингтона.

Сами китайские партнеры называют производственные площадки местом для обучения роботов и сбора данных: накопленный в ходе работы машин материал используется для дальнейшего совершенствования алгоритмов. Робот учится не в пустоте — ему для этого надо видеть, слышать и запоминать окружающий мир. А значит,

По имеющимся сведениям, в правилах одной из программных платформ AgiBot прямо предусмотрено, что информация европейских пользователей должна храниться в Европейской экономической зоне, однако в отдельных случаях технические специалисты компании в Китае могут получать к ней доступ — например, для технической поддержки и совершенствования сервиса.

Это, разумеется, еще не превращает каждого гуманоида Made in Serbia в китайского или сербского разведчика. Но и считать его просто железным грузчиком, который ничего не регистрирует так, чтобы запомнить и при необходимости передать дальше, было бы столь же наивно. То, что для инженера является набором сенсоров, для разведчика или контрразведчика выглядит как готовый комплект для наблюдения и накопления информации.

Пекин подобные опасения отвергает как очередной предлог для технологических и торговых ограничений. Сербия, во всяком случае, относится к ним куда спокойнее американцев. То ли в Белграде считают подозрения Вашингтона сильно преувеличенными, то ли сербским властям действительно нечего скрывать от своих столь разных партнеров — ни от батюшки Китая, ни от друга Вашингтона.

Но именно здесь история роботов-шпионов начинает превращаться в историю железных солдат. Человекоподобные машины из Шабаца в строй пока никто не ставит. Зато их четвероногих собратьев — тех самых робопсов, которых на открытии завода использовали почти как цирковой аттракцион, — сербская армия уже вооружила и отправила впереди живых солдат.

Военные собаки

Через две недели после заводского футбола картина резко сменилась.

13 сентября на полигоне Пештер, где проходили масштабные учения «Победитель-2026», Сербия впервые показала скоординированный беспилотный штурм имитированного населенного пункта. Первый контакт с условным противником там отдали машинам, и главными героями этой сцены стали китайские четвероногие роботы — те самые механические псы, которые развлекали присутствовавших на открытии завода в Шабаце. Военные окрестили их человеческим именем «Милош».

Теперь на спине у них был уже не человек. Робопсов вооружили 7,62-миллиметровым пулеметом, 40-миллиметровым револьверным гранатометом и противотанковым гранатометом «Золя». И они стреляли из этого оружия. Они справились с задачей — идти туда, где человеку лучше не быть первым: в обороняемые, плохо просматриваемые или потенциально заминированные здания и траншеи, вести разведку и расчищать путь штурмовым группам.

Но смысл демонстрации был не в меткости отдельного робопса. Впервые сербская армия показала атаку, в которой самые опасные первые шаги сделали не люди, а машины.

Но одними железными собаками война будущего, разумеется, не обходится. Над Пештером одновременно работали уже знакомые сербской армии беспилотники. А через четыре дня у Вучича появились совсем новые.

Израильские птички

17 сентября президент открыл предприятие SDS Technologies, где будут собирать беспилотники израильской компании Elbit Systems.

На этот раз церемония получилась куда таинственнее шабацкой. Журналистов на завод не позвали, сославшись на секретность производства, точное местонахождение предприятия публично не назвали, а само название, SDS Technologies, до открытия практически нигде не фигурировало.

Конкретное место, впрочем, все же удалось установить: согласно последним данным расследовательской сети BIRN, речь идет о промышленной зоне Макиш на юге Белграда.

Официально доли в проекте распределены так: 51% — у Elbit Systems, 49% — у сербской государственной компании «Югоимпорт СДПР» (сам Вучич раньше упрощенно называл это партнерством «пятьдесят на пятьдесят»). Но в бизнес-реестре Сербии ни Elbit, ни «Югоимпорт» среди владельцев SDS Technologies — компании, на чьей площадке идет сборка, — не значатся вовсе. Единственный указанный собственник — лондонская компания CUPA Limited, контрольный пакет которой принадлежит гражданину Греции Атанасиосу Рамосу, ранее не связанному ни с оборонной промышленностью, ни с этим проектом.

Само название SDS Technologies появилось в реестре только через несколько часов после церемонии открытия: под ним переоформили уже существовавшую фирму CUPA Enterprises, годом ранее зарегистрированную для спутниковой связи. Один из директоров новой структуры — израильский адвокат Цион Амир, который защищает премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху по уголовному делу о коррупции. Какое отношение адвокат по уголовным делам имеет к производству дронов, BIRN выяснить не удалось.

Получается странная картина: формально ни сербское государство, ни Elbit Systems заводом не владеют. На бумаге он принадлежит малоизвестному греческому бизнесмену через лондонскую фирму-прокладку, а заявленные 51 и 49 процентов нигде в документах не отражены. Прямых доказательств злоупотреблений это не дает — речь может идти и о том, что юридическое оформление сделки просто отстает от политических заявлений. Но разрыв между разрекламированным партнерством и тем, что записано в реестре, остается неразрешенным.

При этом ясно: Elbit становится для Сербии уже не только крупным продавцом вооружений, но и технологическим партнером в местном производстве. Сначала израильские дроны будут собирать из готовых компонентов, затем значительную часть деталей предполагается производить уже в Сербии. То есть Белград покупает не только «птичек», но и умение их выращивать.

Одна из первых моделей — Lanius-X, небольшой квадрокоптер, способный залетать внутрь зданий, разведывать помещение и при необходимости превращаться из наблюдателя в оружие. Есть среди нового модельного ряда и такие дроны, которые далеко не каждому покупателю по карману. Еще в августе Вучич объявил, что страна начнет выпускать современные ударные аппараты стоимостью около 30 тысяч евро с «крыла». Как именно называется машина с таким ценником, президент не уточнил. Он лишь специально противопоставил ее уже имеющимся у армии дешевым Komarac-1 и Komarac-2 стоимостью одну-две тысячи евро.

Но куда интереснее отдельных названий то, как эти аппараты умеют координировать свои действия. Сербия уже закупила у Elbit разведывательный Skylark 3 и барражирующий боеприпас SkyStriker. Производитель объединяет их в систему с простейшей логикой «найди и ударь»: один беспилотник обнаруживает и сопровождает цель, другой получает данные и следует к ней с боевой частью.

Человек с самыми передовыми средствами связи становится не очень нужен.

Цифровая армия

Вот здесь роботы из Шабаца, вооруженные псы с учений на полигоне Пештер и израильские дроны складываются в одну картину.

Сам Вучич называет ее «цифровой армией». Смысл не в количестве роботов и дронов, а в том, чтобы связать их в сеть: один сенсор обнаруживает цель, другой передает ее координаты, третья система наносит удар. Увидел один — знают остальные. Именно эту способность новых платформ работать вместе с существующими системами разведки, управления и огневой поддержки сербская армия и проверяла на «Победителе-2026».

Однако у этой сети есть неудобное свойство: чем плотнее связаны друг с другом ее роботические, воздушные и другие элементы, тем важнее знать, кто управляет ее узлами и кому в итоге достаются собранные ими данные. Это тот же вопрос, с которого начинался разговор о гуманоидах из Шабаца, — и профиль завода в Макише показывает, что ответить на него не легче, если речь идет даже не об алгоритмах, а о простой строке в реестре собственности.

Сербия называет себя нейтральной в военном отношении страной. Но нейтралитет предполагает ясность в том, с кем именно имеешь дело, — а ее в сербской «цифровой армии» пока меньше всего.