Накануне парламентских выборов и акции «Полдень за мирную Россию» о том, за кого голосовать и стоит ли вообще приходить на участки, лидеры мнений многократно высказались на разных площадках. Но этими вопросами задаются и менее медийные активисты. С ними и решил поговорить корреспондент «Новой», и заодно узнать, как на пятый год СВО они справляются с выгоранием, и справляются ли.

Кого власть хоть немножко боится?

Бывший мундеп из Ейска, а ныне политэмигрант Александр Коровайный* участвовал в «Полдне против Путина» в марте 2024 года, и собирается на грядущий «Полдень за мирную Россию».

— В прошлый раз на президентских выборах я испортил бюллетень и написал на нем то, что считал нужным. Как поступлю на нынешних выборах, еще не определился. Точно не ограничусь тем, чтобы просто постоять в очереди, — говорит Коровайный.

Он живет в Грузии, где не будет голосования, поэтому, как и в прошлый раз, вместе с соратниками приедет в Ереван. Рассказывает «Новой», что в 2024-м на президентских выборах арендовал два автобуса, на которых из Грузии в столицу Армении приехали 35 человек. Разумеется, было и много других, приехавших самостоятельно.

Александр говорит, что в этот раз вместе с ним в Ереван приедет больше людей. Кроме того, некоторые активисты, живущие в Батуми, отправятся голосовать в Турцию. Эти поездки сопряжены с определенным риском. Известны случаи, когда Турция выдавала России политэмигрантов. Визит в Армению безопаснее, она не выдает. Но есть вероятность, что не пустят назад. Впрочем, большинству релокантов, живущих в Грузии, раз в год все равно нужно совершать визаран.

— Власть заинтересована, чтобы протестные избиратели просто не пришли, — считает Александр.

Он знает, о чем говорит. В конце 2010-х в Ейске сложилась политическая аномалия. По многомандатным округам с первых мест в Горсовет проходили члены партии «Яблоко», в которой Александр состоял и состоит до сих пор, и беспартийные оппозиционные кандидаты. В 2019 году блок «яблочников» и беспартийных оппозиционеров даже взял большинство мандатов в Горсовете — 11 из 20. Это несмотря на то что в Ейске, как и во всей России, ярких кандидатов снимали с выборов, заставляли бюджетников голосовать за партию власти и пытались фальсифицировать результаты.

— В 2018 году я стал депутатом. В 2019-м мы сумели провести в Горсовет депутатов, оппозиционных «Единой России». А до этого, в 2014 году, власти смогли демотивировать людей. Сняли с выборов меня, сняли еще одного сильного кандидата, и протестные избиратели на участки не пришли, хотя могли проголосовать за тех, кого не сняли. Но явка по городу была рекордно низкой — 8% вместо обычных для муниципальных выборов 15–20. Мы организовали тотальное наблюдение, не давали вбрасывать, но на участки пригнали военных и бюджетников — «административный ресурс». И всё. «Единая Россия» выиграла. Если несогласные с происходящим в России хоть как-то себя проявят, тогда ситуация может быть иной, — верит Александр.

Эмигрировав, он остался убежденным «яблочником», и пока партию не сняли, агитировал за нее в своем тг-канале и на других площадках. Находясь за границей, да еще и являясь, по версии Минюста, «иноагентом», не мог донатить, но призывал делать это других. В 2024-м Александр организовывал сбор подписей за выдвижение в кандидаты Бориса Надеждина*, но в этом году Коровайному пришлось дискутировать с начальником штаба Надеждина Дмитрием Кисиевым, который призывал не голосовать за «Яблоко». Точнее, с возглавляемым Кисиевым политическим проектом «Штаб кандидатов».

— Они агитировали против «Яблока», говорили: «Яблоко» не наберет». Судили по прошлым выборам: если тогда набрали полтора процента, значит, и в этот раз будет так же. Но слишком сильно изменились обстоятельства. На нынешних выборах у «Яблока» были все шансы победить, — уверен Александр.

Но его партию сняли, и Коровайный рассматривает для себя три варианта и не исключает возможность проголосовать за коммунистов.

«Яблоко» предложило план «Б». По словам Александра, этот план сработал бы при поддержке всех лидеров мнений. Но ФБК** и Максим Кац* против.

— Приходится через микроскоп смотреть, чтобы найти различия между оставшимися в бюллетене партиями и решить, какая из них менее поганая, — говорит Александр. — Я организую группу, чтобы съездить проголосовать в Армению, но никому не навязываю никакой стратегии.

Александр видит, что у коммунистов есть наблюдатели, которые готовы на выборах бороться за свои голоса. Но самое главное, некоторые их кандидаты высказываются против военных действий.

В России он боролся с местными коррупционерами. Участвовал в протестных митингах, из-за чего лишился работы преподавателя в школе. Его арестовывали на десять суток перед протестной акцией. Приходили домой с обысками. В декабре 2021 года лишили депутатского мандата за якобы незадекларированный счет в банке. Как сообщала «Новая», на счету, открытом его родителями в 1992 году, лежало 250 рублей, и счет этот Александр закрыл еще в 2012 году.

В 2022 году эмигрировал, спасаясь от уголовного преследования. В Грузии остается еще и потому, что из этой страны быстрее вернуться на родину. Он готов это сделать, как только представится возможность. Связи с Ейском не теряет.

— Я из тех эмигрантов, которые не очень хотят ассимилироваться. Живу российской повесткой, каждый день читаю новости из Краснодарского края. Веду небольшой телеграм-канал для подписчиков из России. Ко мне до сих пор иногда обращаются из Ейска по каким-то местным муниципальным проблемам. Советую, как решить вопрос. У меня статус «иноагента», но мой канал все равно читают в Краснодарском крае. Если напишу, что местные чиновники не выполняют свои обязанности, их начальство это тоже прочитает и по головке не погладит, — рассказывает Александр. — В ближайшее время запишу ролик о том, что даже в сегодняшних условиях в России необходимо участвовать в выборах и идти наблюдателями.

В Тбилиси релоцировались не только активисты, но и целые комьюнити. Например, петербургский Frame*. Александр работает в этом пространстве, специализирующемся на неформальном образовании, инвент-менеджером. Это помогает сохранять связь с политэмигрантским сообществом и справляться с выгоранием.

«150 проблем Омска»

На нынешний «Полдень» зовут разные политики, но в первую очередь акция ассоциируется с возникшей совсем недавно партией Ильи Яшина*. Александр Коровайный симпатизирует этому объединению. Живущий в Ереване Даниил Чебыкин входит в политсовет этой партии. У Чебыкина тоже серьезный политактивистский бэкграунд. В 2016-м он вступил в КПРФ. Ленин и Зюганов ему были не интересны, но в тот период в Омске вокруг КПРФ группировались молодые леваки, к которым принадлежал и Чебыкин. В 2017-м он участвовал в муниципальных выборах. Не выиграл, но показал очень хороший для дебютанта результат. Даниил стал волонтером, а потом и заместителем координатора Штаба Навального*** в Омске, участвовал в учредительном съезде партии Навального «Россия будущего», которой отказали в регистрации. После того, как структуры Навального в России объявили вне закона, Чебыкин с соратниками создал «Омское гражданское объединение»***.

В феврале 2022 года, еще до начала СВО, эмигрировал. Российские власти аннулировали его паспорт, поэтому он не мог голосовать на «Полдне против Путина» в 2024-м, и не сможет в этот раз, но придет постоять в очереди, чтобы выразить свою позицию. Как и Коровайный, Чебыкин считает: бойкот выборов — проигрышная стратегия.

— Считаю, что можно поддержать некоторых одномандатников. Среди них есть достойные люди, — говорит Чебыкин. — Вывеска, название партий не соответствует содержанию. Название в свое время обмануло меня, и по-прежнему обманывает других, — объясняет Даниил. — Разница между партиями ничтожна, все они за продолжение СВО.

В Омске Чебыкин много работал наблюдателем на выборах, пытался реформировать систему наблюдения, которая тогда была у КПРФ. В Штаб Навального пришел, чтобы готовить наблюдателей.

— Есть ли смысл идти в наблюдатели в России сегодня?

— Наблюдатели могли отстоять результаты выборов хотя бы на своем участке. Сейчас эту возможность кардинально сократили. Еще и электронное голосование, которое дает неограниченные возможности для фальсификаций. Я знаю, что есть люди, которые и в этот раз пойдут наблюдателями. Честь им и хвала, но они будут это делать в репрессивной, депрессивной и авторитарной России. Сегодня идти наблюдателем можно только для того, чтобы своими глазами увидеть масштаб фальсификаций. Статистическими методами можно установить, сколько было вброшено на том или ином участке. Это тоже важная задача, и есть люди, которые готовы ее выполнять, — отвечает Даниил.

Ему, живущему без российских документов, удалось получить в Армении статус беженца, но в учредительном съезде партии он участвовал заочно — визу не одобрили. Попросил Чебыкина рассказать, в чем он видит смысл работы оппозиционной партии, которая не может работать в России.

— Во-первых, в России сложилась такая ситуация, что оппозиционная политическая деятельность возможна только в изгнании. Во-вторых, в странах, куда эмигрировали россияне, просто нет политической партии, в которую можно вступить, а не просто наблюдать за ее работой издалека. Одна из задач партии здесь — защита прав политэмигрантов. В-третьих, партия объединяет очень разных людей, которые не могли бы объединиться при других условиях. Рано или поздно путинский режим рухнет, однажды мы сможем вернуться, и партия продолжит работу в России. У нас уже будет рабочая организация, не придется создавать ее с нуля, — объясняет Чебыкин.

«Мне уже некуда бежать»

У Павла (имя по его просьбе изменено) самый невероятный трек из всех релокантов, с которыми доводилось общаться. В позапрошлом году, когда состоялся «Полдень против Путина», он был в Тель-Авиве, а на «Полдень за мир» придет к российскому посольству в Токио.

Художник-аниматор из Москвы. Мечтал поработать в японской анимации. СВО и репрессии заставили поторопиться с реализацией этих планов. Всё больше стран отказывались принимать россиян. Павел решил перестраховаться и, будучи евреем по материнской линии, в 2023 году репатриировался в Израиль, чтобы получить там гражданство. Полгода назад, уже по израильским документам, прилетел в Японию. Сейчас учится на языковых курсах.

В Москве входил в группу арт-активистов, созданную при центре современного искусства «Гараж» Катрин Ненашевой. Некоторые арт-практики, в которых тогда участвовал, касались и политической повестки. В 2021-м власти отменили небольшой кинофестиваль за то, что в его программе был фильм о проблемах стигматизированной в России группы людей. Павел в знак протеста вышел на одиночный пикет к Новой Третьяковке. Других активностей на родине не было.

В марте 2024-го пришел к посольству России в Тель-Авиве. В тот день он работал, достоять очередь до конца и проголосовать не мог, но провел в этой очереди четыре часа.

В Токио стал постоянным участником и волонтером вечеров писем политзаключенным. На грядущих выборах Павел еще не определился со стратегией. Но на «Полдень за мир» придет обязательно.

— Это акт хоть какого-то участия, противостояния. Да, я мечтал поработать в Японии, но то, что не могу вернуться в Россию, не могу жить там свою полноценную жизнь — это трагедия. Постоянно об этом думаю, и если есть способ хоть как-то об этом заявить — сделаю это, — говорит Павел «Новой».

Ника — соорганизаторка вечеров писем в Токио, в которых участвует Павел. Она выросла на Дальнем Востоке, училась в Иркутске, но уже тридцать лет живет в Японии и работает переводчицей. Политикой заинтересовалась во времена Болотной. В Токио выходила на митинги в поддержку Фургала, а в 2022 году стала одной из самых активных участниц протестов против СВО. Для 120-милионной Японии Украина — это что-то совсем далекое. Ника во время митингов давала комментарии местным телевизионщикам, чтобы рассказать японцам правду. При ее содействии на японском телевидении в 2022 году вышел документальный фильм «Борьба российских журналистов».

По словам Ники, в Японии небольшая российская диаспора. До ковида — тысяч десять человек. Большая часть из них аполитичны. Был всплеск активности в начале 2022 года, потом протесты стали малочисленными, но в марте 2024 года на «Полдень против Путина» в Токио пришло много людей. Нужно было отстоять минимум три часа, чтобы попасть на избирательный участок в российском посольстве. (В Ереване в тот день желающих проголосовать было столько, что участок работал до поздней ночи, но в Армении и релокантов гораздо больше.) На тех выборах Ника пришла на избирательный участок в посольстве и испортила бюллетень.

Она рассказывает, что в последнее время россиян на улицах Токио встречает чаще, но это в основном туристы, которых больше не пускают в ЕС. Из России в Токио по-прежнему приезжают на учебу, но наплыва релокантов в связи со слухами о новой волне частичной мобилизации не ожидается. Для людей, не погруженных в японскую культуру и не знающих язык, Япония — не самая подходящая страна. К тому же к власти в Японии пришли националисты, ужесточающие миграционную политику.

За 4,5 года СВО настрой Ники изменился. Она почти перестала участвовать в уличных акциях, связанных с Россией. Одно из исключений — одиночный пикет против вырубки леса в декабре прошлого года.

— На японском написала, что правительство России убивает Байкал, и написала «Прощай, Байкал» по-русски, — уточняет Ника.

Выгорание связано, в частности, с тем, что немногочисленное в Японии комьюнити российских оппозиционеров умудрилось поссориться и расколоться.

Ника продолжает проводить вечера писем, но в последнее время ощущает себя скорее гражданкой Японии, которой не наплевать на то, что происходит в России. Японское гражданство она получила три года назад.

На «Полдень за мир» не собирается. В японском паспорте ее имя отличается от того, которое указано в российском. По новым правилам ее российский паспорт считается недействительным. Теоретически новый российский паспорт можно получить и в Японии, но это сопряжено с бесконечными бюрократическими проволочками. Ехать в Россию она не рискует. Ника говорит, что российское государство не считает ее своей, и раз так, она больше не хочет с этим государством коммуницировать.

Сейчас чаще ходит на митинги по японской повестке. Местные ура-патриоты хотят переписать Конституцию, убрав из нее строчки о том, что Япония не имеет права развязывать войну. Это особенно тревожит Нику.

— У меня в Японии двое сыновей призывного возраста. Понятно, что я за них волнуюсь. Надо куда-то сыновей увозить. А куда? В Россию не повезешь. Мне уже некуда бежать, — говорит активистка.

Когда уже отправил текст в редакцию, Ника мне написала: «Андрей сан, я в этот раз всё-таки схожу к посольству, чтобы увидеть, что происходит.

* Признаны Минюстом РФ «иноагентами».

** Признана нежелательной, экстремистской и террористической организацией

*** Признаны экстремистскими организациями и запрещены в РФ.