«Не бойся непогоды. Бойся Бога»

Мужчина на электросамокате пытается вклиниться в очередь к рамкам металлоискателя, установленным на набережной недалеко от парка «Зарядье».

К нему подходит розовощекий сотрудник полиции с рупором:

— Разворачивайтесь обратно!

— А ход только пешком?

— Так это ХОД! — отрезает сотрудник полиции.

В очереди слышатся совсем разные разговоры.

— Сейчас тебя проверят на что-то запрещенное, — говорит мама своей дочке.

— Иисус Христос Воскресе! — подбадривает толпу мужчина в рупор.

— Воистину Воскресе! — синхронно кричит толпа, отвлекаясь от любых разговоров.

Крестный марш чем-то походит на правительственный митинг на Манежке, где не меньше людей с флагами России.

— Мама, а что такое суверенитет? — спрашивает девочка, показывая пальцем на флаг нодовцев.

— Ну… Что мы отдельно от кого-то. Независимы.

— Просто там и «за родину» написано, и «за Путина».

— Ты слушай патриарха!

После рамок мы идем в сторону храма Христа Спасителя. Там начинается довольно длинная служба, которую нам транслируют на огромных экранах.

Божественное пение сливается с недовольными криками около кабинок биотуалетов, у которых начинается почти что давка. На протяжении всего маршрута они встречаются лишь на нескольких участках, и на каждом из них не больше 20 штук. «Братья и сестры, дома надо было срать!» — возмущается волонтер, пытающийся организовать очередь. Тем временем святейший патриарх Кирилл обращается к пастве:

— Мы греховны, — говорит он, словно бы адресуя свои слова лично бабушкам, воюющим у туалетных кабинок. — Мы не творим чудеса, мы не можем сделать что-то великое. Но мы можем быть верну Богу!.. Нужно хранить веру православную, приучать наших детей к церковной молитве, к участию в крестных ходах.

Дети тем временем строят пирамидки из пустых бутылок и сидят на бордюрах. Никто и не думает их жалеть. Проповедь окончена. Но мы никуда не идем еще больше получаса. Мокнем под дождем, прикрытые сотнями зонтиков. Слышно только церковное пение из динамиков, транслирующих службу в храме Христа Спасителя, да еще как капли дождя стучат о зонтики с принтами всех европейских стран и котят.

— Это не дождь, а святая вода!

— Люда, ты молишься или уснула?

Я знакомлюсь с двумя очаровательными пенсионерками. «Бабки с гуманитаркой», — коллективно представляются они мне. Показывают флаг с изображением Христа, весь исписанный позывными и молитвами «от свошников».

К нашему разговору присоединяется девушка, «тоже свошная»:

— А там [на линии фронта] нет безбожников. И никого, кроме Бога, там у них и нет. Поэтому я сюда и прихожу, чтобы ощутить это единство. Единство нашего народа.

И вот после ужасно долгой службы, во время которой мы стояли два часа под дождем, начинается сам крестный ход.

ZOV Христа

Во главе колонны идут православно-националистические дружины: «Русская община», «Сорок сороков», «Северный человек», «Круги мира», «Союз русского народа».

— Слава Богу за всё! — кричат представители «Русской общины», все в черном, держа в руках такого же праздничного цвета флаги.

— Слава Богу за всё! — уверенно отвечает толпа.

— Мы нация! — продолжает дружинник из «Сорок сороков», одетый во всё в красное.

— С нами Бог! — отзываются фаланги.

За дружинами идут уже обычные верующие, которые гораздо тише и реже повторяют фразу про русских. Бабушки в платках и с иконами на шее, студенты вместе с флагами своих религиозных вузов (и светских тоже), прихожане вместе с батюшками, мамы и папы с колясками. Очень много людей в военной форме, кто-то идет с тростью, опираясь на плечо товарища. Рядом с военными снуют дети в пилотках с повязанной георгиевской ленточкой.

Небо рябит разными флагами. Самый частый стяг — со Спасом Нерукотворным, то есть с ликом Иисуса Христа. Есть среди них и знамена с патриотичными дополнениями, где Сын Господа то на фоне триколора, то с надписью «Мы русские — с нами Бог», а то и вовсе рядом с танком и военными перекрывает букву O за лозунгом ZОV. Такой флаг несут два подростка вместе с мамой.

На кураже, по всей видимости оттого, что любая громко сказанная фраза будет повторена толпой, совсем маленький мальчик кричит:

— Один за всех!

— И все за одного!

Двое мужчин, доставая пачки сигарет из карманов, бегут по газону, чтобы отойти в сторону набережной и там закурить. Замечая это, волонтер «Русской общины» кричит им:

— Друзья, ну идите не по газону!

— Не по газону! — дежурно отзывается толпа и смеется.

«Больше патриоты, чем христиане»

Далеко не все поддерживают лозунги про русских.

— Меня тоже слегка смущает эта фраза… Мы православные — с нами Бог. Вот это правильнее звучит, — делится со мной мама с двумя детьми.

Мужчина, стоящий от меня по левое плечо, очень негодует из-за внешнего вида некоторых девушек.

— Вот смотрите, сколько баб непокрытых! Я говорю, они не верующие!

— Хорошо, Сашуль, а ты кепку не должен снять? — говорит его жена.

— Так мы на улице.

— Ну понятно, Саша.

— Но это же не просто прогулка!

— Понятно-понятно…

Идем дальше.

Мы со случайным парнем обсуждаем, что уж сильно часто звучат лозунги про русских. На нас оборачивается мама с ребенком на руках и вступает в разговор:

Мы почти дошли до монастыря. Осталось чуть меньше километра. Рупор — уже полицейский — начинает повторять по кругу запись: «Уважаемые граждане, мероприятие окончено».

Участники хода очень расстроены, но большая их часть, несмотря на призывы полиции, решает дойти до конца. Знакомлюсь с отцом Николаем.

— А вам не кажется, что лик Христа, вокруг которого Z и V, выглядит слегка неуместно? — интересуюсь у батюшки.

— А почему нет? Конечно, *** — это ужасно, вам даже любой идиот это скажет. Но есть вещи пострашнее. Которые могли бы произойти, например, если бы ее не было. На Украине происходит религиозный раскол. Поэтому у нас сейчас идет религиозная война. А это уже другое дело. Мы спасаем христиан.

— А выкрики «Мы русские»? — Нашу беседу перебивает очень элегантный мужчина с тростью. — Все мы помним, КТО во Вторую мировую писал, что с ними Бог. Или не все?

Девушка с модным белым платком с рунами откровенно делится со мной впечатлением от крестного хода, когда мы доходим до монастыря. Войти в него нельзя. Кто-то подходит вплотную и целует его белые стены.

В завершение Общемосковского крестного хода святейший патриарх Кирилл вновь обращается к пастве:

— Многие с уважением, с интересом смотрели на храмы, но никто не мог представить себе, что православие возродится. А вместе с этим возрождением возродится и наша страна, которая, опираясь на духовную силу и предков, и святых угодников, снова становится страной, я уверен, непобедимой!

Кто-то из людей слушает, но солидная часть — видимо, очень проголодавшаяся — уходит в сторону палаток купить церковные сосиски в тексте и другую выпечку.

— Чтобы так и было, мы должны трудиться во благо Отечества нашего, во благо церкви нашей. И не ослаблять молитв о президенте нашем! О властях, о воинстве и о народе нашем! — продолжает патриарх. — Шествуя по пути в будущее — пути, конечно, никому не известному, — будем надеяться, что Господь как хранил землю Русскую, так и нас всех сохранит, укрепляя и град Москву, и Россию, и церковь нашу! С праздником всех вас сердечно поздравляю!

Посередине перекрытой дороги стоит мужчина и тоже искренне всех поздравляет с праздником, воодушевленно предлагая скинуться на новую церковь святых Петра и Павла где-то в Подмосковье. Дрожит его протянутая ладонь.

У стен храма стоят картонные фигуры московских святых, люди целуют их.

Ко мне подходит мужчина с мальчиком, сидящим у него на плечах, и просит телефон.

— Братец, дай-ка наберу! Я свою семью потерял еще на Фрунзе без интернета!

Андрей Данилов