Первый миллион

Утром — приказ об уголовном преследовании, вечером — «аресты на миллион»!

«Кочарян талантливее Генри Форда? Откуда у него миллион?» — возмущается премьер-министр Никол Пашинян. Так он отвечает на вопросы журналистов о том, почему второй президент Армении в очередной раз оказался за решеткой, но уже по новому пакету коррупционных обвинений — злоупотребление должностными полномочиями, отмывание денег и получение взяток в особо крупных размерах.

Свое прямое вмешательство в уголовные дела премьер оправдывает просто: в предвыборный период он лично ходил по деревням и селам, собирал «требования народа» и включил их в повестку правительства: «Правовая система может быть независима от правительства, от парламента, но она не может быть независима от государства и народа».

А народ требует, говорит Пашинян.

«Генри Форд сказал: «Не спрашивайте, откуда у меня первый миллион, об остальном я готов отчитаться». А наши супербизнесмены говорят: «Не спрашивайте нас об этом». Разве это нормально? Если нормально, почему я не миллионер?» — задается вопросом глава правительства.

Пашинян, видимо, не подозревает, что историки так и не нашли этой красивой фразы ни в мемуарах, ни в интервью Форда. Похожее выражение о происхождении богатства приписывают другому американскому магнату — Джону Рокфеллеру.

Сухие обвинения и мокрые статьи

25 августа ранним утром следователи вошли с обыском в квартиру Левона Кочаряна — младшего сына экс-президента. Адвокаты заявляют, что силовики нарушили неприкосновенность депутата, поскольку на проведение обыска у члена парламента не было получено разрешение НС. В тот же день были задержаны 71-летний Роберт Кочарян и его старший сын Седрак.

По словам Левона Кочаряна, экс-президент «недавно перенес операцию на сердце — стентирование». Но это не помешало Антикоррупционному комитету ходатайствовать об аресте. Антикоррупционный суд удовлетворил этот запрос и в качестве меры пресечения заключил экс-президента под стражу на два месяца.

Не впервой

Война властей с «бывшими» чаще всего проявляется в виде дуэли именно с Кочаряном. Но если сейчас экс-президенту инкриминируются финансовые преступления, то в прошлом это было «свержение конституционного строя».

Сразу после прихода к власти в 2018 году команда Никола Пашиняна обвинила Роберта Кочаряна в трагических событиях 1 марта 2008 года, когда в результате силового разгона митинга погибли 10 человек, в том числе двое полицейских. Кочаряна не раз сажали и не раз освобождали.

В 2021 году Конституционный суд Армении и вовсе признал статью 300.1, по которой проходил экс-президент, «неконституционной». В результате уголовное преследование по данному эпизоду прекратилось. Обвинение сделало ставку на экономический блок в рамках закона о конфискации имущества незаконного происхождения. Начались масштабные коррупционные расследования.

«Три магнитофона, три кинокамеры заграничных…»

Закон «О конфискации имущества незаконного происхождения» был принят в Армении в 2020 году «с целью усилить борьбу с коррупцией и восстановить социальную справедливость». Закон применяется к активам стоимостью больше 50 млн драмов (около $100 000) и позволяет изымать имущество, если владелец не может доказать легальность источника доходов.

Оппозиция в то время подвергала критике этот механизм за применение обратной силы. «Я поддерживаю конфискацию имущества, приобретенного незаконным путем. Но я против популистской идеи о том, что если кто-то богат, то обязательно награбил», — сказал экс-министр юстиции Армении Давид Арутюнян.

Что ж такого «награбил» Роберт Кочарян? Генпрокуратура Армении предъявила масштабные претензии семье второго президента. Ответчиками проходят сам Роберт Кочарян, его жена, сыновья, дочь и их супруги, «законность имущества которых защита не доказала».

• Недвижимость: 23 объекта, из которых 19 находятся в самом дорогом районе Еревана — Кентрон, включая квартиры на Северном проспекте и улицах Абовяна, Теряна, Пароняна, Вазгена Саргсяна. Совокупная среднерыночная стоимость только 18 из них превышает 11 млрд драмов.

• Бизнес: доли в 15 юридических лицах, включая ЗАО «Конгресс-Отель», автодилера «Тойота Ереван» и страховую компанию «Наири Иншуранс».

• Финансы: банковские вклады на сумму более $1,4 млн и 200 млн драмов, облигации на $3 млн и 985 млн драмов.

Требование также включает 2 транспортных средства, суммы в размере более 3,8 млрд драмов, эквивалентные стоимости приобретения имущества, права требования по займам на сумму $4 млн, 8,3 млрд драмов, 260 млн рублей и 590 тыс. евро. Кроме того, Генпрокуратура требует взыскать более 20 млрд драмов (свыше $50 млн) в качестве «остатка незаконных доходов и сумм, переданных добросовестным приобретателям».

«Что интересно: когда мы спрашиваем о происхождении имущества, имеющего незаконное происхождение, мы слышим три объяснения: «получили в подарок, наши дедушки были богаты, наши сыновья талантливы». Суды еще рассмотрят вопрос «дедушек и талантливых сыновей», — заявила в парламенте генпрокурор Армении Анна Вардапетян.

Список претензий вызывает иронический вопрос. Долгие годы риторика власти держалась на совсем других цифрах: состояние семьи Кочарянов власти раньше оценивали в 4 млрд долларов, превратив эту сумму в предмет ежедневных общественно-политических дискуссий. «И где они? — спрашивает младший сын Кочаряна Левон. — Все, что сегодня фигурирует в иске, мы никогда не скрывали, и приобретено оно абсолютно законно».

Маски-шоу

«Хотите сказать, что эти миллионы вы должны передать в наследство вашим детям, а те — своим? Не будет такого!» — пригрозил Никол Пашинян в ходе словесной перепалки с Левоном Кочаряном 24 августа в парламенте.

И на следующее утро отправил силовиков к Кочарянам — кого арестовать, а кого обыскать. Следователи не ограничились утренними визитами в квартиры, они прошлись по всему бизнесу семьи. Обыски провели в 35 адресах. Под удар попали в том числе автосалон «Тойота Ереван», спорткомплекс Orange fitness, парк развлечений Play city.

Силовики в масках и с автоматами нагрянули и в бизнес-центр Piazza Grande, где расположен офис известного бренда национальных украшений Pregomesh. Его основательница, певица Сирушо, супруга Левона Кочаряна, публично ответила на претензии к ее имуществу, подчеркнув, что «работает на сцене с 7–8 лет и ее независимый доход формируется благодаря многолетней творческой деятельности, собственному бренду Pregomesh и музыкальной компании Sirusho Production».

Защита Кочарянов раскритиковала действия силовиков. Адвокат Александр Кочубаев назвал «силовой штурм ювелирного офиса демонстративным актом устрашения и правовым террором, не имеющим ничего общего со стандартными следственными действиями». А адвокат Эрик Алексанян заявил о «грубом попрании Конституции, поскольку обыск в квартире Левона Кочаряна провели без лишения его депутатской неприкосновенности».

Революция за «миллион»!

Пока адвокаты предъявляли жалобы, а силовики опечатывали офисы, Пашинян поднял градус своей антикоррупционной риторики, бросив вызов армянскому обществу и оппозиции. «Если граждане Армении считают, что происходит ошибка, имеют право на революцию. Пусть выходят на улицу во имя имущества Кочаряна, Царукяна, «калужского олигарха» (Самвел Карапетян. — Ред.) и честно заработанного Сержем Саргсяном. Пусть уберут нас из власти и приведут любимого и честнейшего Кочаряна, Саргсяна, Царукяна, а нас повесят на Площади Республики. Я согласен на этот сценарий. Решение народа для меня не подлежит обсуждению», — заявил Пашинян, отвечая на вопрос журналистов о том, что голосовавшие за оппозицию граждане отнюдь не выдвигали требование пересажать всех.

Случайно аффилированные

Юристы нашли правовые изъяны в деле Кочаряна. Его адвокат Арам Орбелян считает, что второму президенту Армении предъявлено обвинение, непосредственно связанное с осуществлением его прямых полномочий в годы его президентства, в частности, утверждением решений правительства. «Между законами и решениями правительства существовало различие. В отношении законов у президента было право вето — отправить их обратно. В отношении решений правительства такой процедуры не было», — отметил Орбелян.

По его словам, речь идет о земельных участках, которые были проданы различным компаниям, о большинстве из которых Кочарян не был осведомлен. При этом он признал, что часть этих земель после нескольких продаж «оказались у людей, имеющих какое-то отношение к Роберту Кочаряну», но не видит оснований говорить, что они принадлежали лично ему или что у него была какая-то личная заинтересованность.

Вице-спикер НС от оппозиционной фракции «Сильная Армения» Арам Вардеванян, бывший член команды адвокатов Кочаряна, счел новое преследование в отношение экс-президента «исключительно политически мотивированным». Кроме того, Вардеванян обратил внимание на истечение сроков давности по инкриминированным эпизодам — правоохранителям об обстоятельствах было известно еще в 2018 году. «Звучащие политические заявления главы исполнительной власти в логике прямых указаний. Политическая составляющая здесь настолько очевидна, что никто не будет отрицать».

А депутат от оппозиционной фракции «Армения» Артур Хачатрян считает, что Пашинян намеренно нагнетает атмосферу страха и давит на оппонентов с одной целью: «удержать власть и выполнить все обещания, данные Алиеву».

В самом Антикоррупционном комитете отрицают обвинение в выполнении политического заказа. Начальник Управления расследования коррупционных преступлений против собственности Антикоррупционного комитета Давид Костандян в интервью Общественному ТВ заверил, что уголовное преследование Кочаряна началось бы независимо от заявлений Пашиняна. По его словам, масштабное дело в 70 томов рассматривается в Антикоррупционном комитете с января 2024 года и над ним одновременно работают 60 следователей.

Фактор уязвимости

Эксперты сходятся в том, что арест Кочаряна — политическое решение, расходятся лишь версии о конечной цели властей. Руководитель ОО «Журналисты за права человека», правозащитница Жанна Алексанян прямо называет действия силовиков «исполнением незаконных приказов премьера». Всё, что ни скажет Пашинян, правоохранительная система исполняет непосредственно». То же самое происходит и в отношении других оппонентов Пашиняна.

По ее словам, репрессии носят превентивный характер. «Власти ликвидируют очаги возможного сопротивления накануне новых болезненных уступок Азербайджану, в том числе по вопросу так называемых анклавов».

Политический обозреватель Акоп Бадалян видит здесь геополитический шантаж. По его мнению, Кочарян с его связями в российской элите стал «игральной картой» в руках Пашиняна против Москвы.

Бадалян напомнил, что прямо перед арестом Кочаряна Никол Пашинян заявил, что управление армянскими железными дорогами, дочерней структурой РЖД, мешает интеграции Армении в международную железнодорожную сеть. «Давление на экс-президента — это попытка вынудить Россию отказаться от железнодорожной концессии».

Версию о геополитическом торге поддерживает и политический обозреватель Наира Айрумян. Она напоминает, что скандальный договор о концессии был подписан в 2008 году, за неделю до ухода Кочаряна с поста президента. По слухам, тогда международный тендер выигрывали индийцы, но в последний момент армянские железные дороги «совершенно случайно» отдали российской компании.

Ожидаемого открытия региональных коммуникаций не случилось, и инфраструктура превратилась для Москвы в обычный логистический «аппендикс», от которого Ереван сейчас пытается избавиться.

«Идеальным предлогом для разрыва договора с РЖД стало бы признание Роберта Кочаряна в том, что его вынудили подписать ту концессию незаконно. Не исключено, что от него требуют именно такого заявления. Он отказывается — и его преследуют», — предполагает Айрумян.

Эту логику, правда, без упоминаний железных дорог, косвенно подтверждает и команда экс-президента: если человека сажают в третий раз, значит, он не идет на сделку, говорят они.

Кочарян, по мнению Айрумян, — это абсолютно беспроигрышная карта для Пашиняна, позволяющая решить сразу три задачи: отвлечь общество от новых территориальных и дипломатических уступок, повысить рейтинг на Западе, сымитировав бурную «борьбу с коррупцией», и поднять рейтинг в глазах собственного электората.

Судебное реалити-шоу

Предыдущее резонансное дело против Кочаряна, связанное с событиями 1 марта 2008 года, тянулось три года, за это время экс-президента брали под стражу три раза. Но в итоге это дело развалилось в Конституционном суде. Теперь граждан Армении ждет новый сезон: 70 томов, 60 следователей и годы разбирательств за квартиры, гостиницы и фитнес-клубы.

Это идеальная ширма.

А Пашинян в своих мемуарах напишет: «Не спрашивайте, какой ценой я удержал власть, — об остальном готов отчитаться».

Армине Мартиросян