Корпулентный Александр Вучич широким «медвежьим» хватом, сверху вниз, неловко, но очень искренне обнимает невысокого усталого Владимира Зеленского. Этот снимок сделал день для бильд-редакторов сотен и сотен вебсайтов не только в Европе. Украинский лидер впервые после февраля 2022 года прибыл в Белград. Другое фото из того же ряда было не менее выразительным: Зеленского с государственными почестями приветствует длинный-длинный ряд почетного караула.

Этот визит, состоявшийся 7–8 августа, можно условно считать ответным — схожий резонанс вызвало появление президента Сербии 15 июля в Киеве, на очередном саммите «Юго-Восточная Европа — Украина», также первое после начала СВО.

Уже киевская поездка показала, насколько своеобразным партнером Украины является Сербия. Главным прагматичным итогом той встречи стала готовность Белграда взять шефство над гуманитарными проектами и экономическим восстановлением конкретного украинского города — какого именно, Вучич тогда предпочел не раскрывать. Он подтвердил поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины, напомнил о гуманитарной помощи, поддержал движение Киева в Евросоюз — и одновременно единственным из участников саммита не подписал итоговую декларацию.

В Белграде выяснилось, что внутри этой формулы пространства для сближения значительно больше, чем могло казаться еще не так давно.

Два кандидата

Предметный результат двухдневных переговоров оказался демонстративно мирным: Сербия и Украина намерены до конца года завершить работу над соглашением о свободной торговле.

История у него длинная. Белград добивается принятия такого документа много лет, в том числе потому, что оно необходимо Сербии для завершения переговоров о вступлении во Всемирную торговую организацию. Киев до сих пор тормозил процесс, прежде всего — из-за чувствительного для Украины состояния сельскохозяйственного рынка.

Теперь этот старый спор попробуют закрыть. Вучич и Зеленский обсуждали также энергетику, инфраструктуру и продовольственную безопасность — то есть отрасли, непосредственно связанные и с украинским выживанием во время боевых действий, и с будущим восстановлением страны.

Для Сербии это гораздо больше, чем просто двусторонняя торговля. Белград получает возможность встроиться в огромный будущий рынок украинского восстановления еще до начала мирных переговоров. Сербские строительные, энергетические и инфраструктурные компании приобретают политический вход, а обещание взять на себя восстановление одного из украинских городов превращается из жеста солидарности в возможный экономический плацдарм.

Тем более что всего за несколько дней до белградской встречи Зеленский объявил о создании новой региональной площадки — Карпатской инициативы. В нее он предложил объединить Украину, Польшу, Чехию, Словакию, Венгрию, Румынию, Австрию и Сербию. Это сознательно не военный формат. По объяснению Киева, он рассчитан на страны, которые не готовы помогать Украине оружием, но согласны сотрудничать в экономике, гуманитарной сфере, безопасности и будущем восстановлении страны. Этот формат предполагается запустить осенью; Киев уже получил положительный сигнал от Евросоюза.

Но есть и более крупная общая тема, которую оба президента подчеркивали особенно настойчиво, — Евросоюз.

Сербия ведет переговоры о членстве с 2014 года и давно обнаружила, что статус кандидата вполне может превратиться в статус-кво. Украина движется по тому же маршруту значительно быстрее и при несравнимо более благоприятном политическом климате. Вучич в Белграде снова подтвердил поддержку украинского членства, хотя не удержался от обычного для него скепсиса по поводу скорости расширения ЕС.

Получается любопытное соседство двух государств, которые еще недавно трудно было представить в одной европейской политической связке. Украина нужна Сербии как дополнительное доказательство того, что Белград не выпал из европейского процесса и способен сотрудничать с государством, ведущим боевые действия против России. Сербия требуется Украине как доказательство обратного: даже наиболее традиционно близкая Москве страна Балкан больше не является для Киева политически потерянной территорией.

Граница в обмен на границу

Здесь обнаруживается и, пожалуй, самый прочный фундамент сербско-украинского сближения.

Сербия последовательно признает Украину в ее международно признанных границах. Украина, со своей стороны, не признает независимость Косово.

Вучич никогда не забывает соединить эти две позиции в одной фразе. В Киеве он прямо объяснял поддержку украинской территориальной целостности благодарностью Украине за то, что она «сделала то же самое для нас». В Белграде эта взаимность получила очередное подтверждение.

Сербский президент получил возможность принимать лидера Украины с почетным караулом, говорить о ее территориальной целостности и европейском будущем — и одновременно показать собственному избирателю, что Белград ничего не отдал по вопросу, который сербская политика считает государствообразующим.

Цена подарка обнаружилась почти немедленно — только уже не в Сербии. В Приштине слова Зеленского вызвали не просто раздражение: 9 августа со здания в самом центре столицы Косово был снят гигантский флаг Украины с призывом Free Ukraine. Этот символический баннер непрерывно висел там в с самого начала военных действий в феврале 2022 года. Таким образом, визит, призванный расширить круг украинских друзей, одновременно задел одного из наиболее безусловных сторонников Украины на Балканах.

Слон в комнате

О военном сотрудничестве президенты, по словам Вучича, не говорили. Однако эта проблематика буквально висела в воздухе.

Сербия обладает крупной для своего размера оборонной промышленностью и производит боеприпасы советских калибров, особенно необходимые украинской армии. Москва уже публично обвиняла Белград в том, что сербские снаряды через посредников оказываются на украинском фронте. Вучич прямые поставки Украине отрицает и на этот раз специально сообщил, что оружейная тема на переговорах с Зеленским вообще не поднималась.

Но над переговорами незримо маячил образ беспилотника.

Прямо на совместной пресс-конференции Вучич сообщил, что примерно 15–20 сентября в Шимановцах должен открыться новый завод дронов, созданный Сербией совместно с израильской Elbit Systems: 51 процент предприятия принадлежит израильской компании, 49 — государственной сербской Jugoimport-SDPR. Обращаясь к Зеленскому, Вучич тут же заметил, что украинцы «очень успешны» в производстве беспилотников, имеют множество собственных заводов, — и пригласил украинского президента на открытие.

Эта реплика могла быть не просто любезностью. По сведениям немецкой прессы, параллельно обсуждается куда менее публичный проект: создание в Сербии еще одного производства беспилотников, уже с использованием украинских технологий и боевого опыта, сербской промышленной базы и финансовой поддержки Объединенных Арабских Эмиратов. Сообщалось даже, что представители украинской стороны негласно осматривали в Сербии возможные площадки для будущего предприятия.

Никаких официальных договоренностей на этот счет по итогам визита объявлено не было, и здесь пока необходима оговорка: существование проекта публично не подтверждено. Но сама возможность такого сотрудничества хорошо ложится в объявленную Вучичем перестройку сербского ВПК. Еще весной он потребовал резко расширить производство беспилотников, создать подразделения дальних ударных дронов и барражирующих боеприпасов и разработать стратегию роботизации армии.

Если сербско-украинский проект действительно существует, отношения Белграда и Киева приобретают совершенно новое измерение. Украина приходит в Сербию уже не только как получатель гуманитарной помощи и будущий объект послевоенного восстановления, но как обладатель одной из самых быстро развивающихся в мире военных технологий. А Сербия — не только как производитель старых добрых артиллерийских боеприпасов но как потенциальная европейская площадка для украинской оборонной промышленности.

Формально, таким образом, о военном сотрудничестве действительно могли не говорить. Политически вопрос едва ли можно считать закрытым.

Для Киева важен уже сам факт, что отношения с Белградом перестали определяться исключительно тем, чего Сербия не делает: не вводит санкций против России, не вступает в НАТО, не разрывает традиционных связей с Москвой. Все заметнее становится список того, что она делает: голосует в ООН за территориальную целостность Украины, оказывает гуманитарную помощь, обещает участвовать в восстановлении, поддерживает украинское членство в ЕС, развивает торговлю — и принимает Зеленского в Белграде с государственными почестями.

Это почти идеальная вучичевская дипломатическая конструкция: сделать заметный шаг на Запад так, чтобы дома его можно было представить доказательством того, что ни одного шага назад сделано не было.

Для Зеленского конструкция не менее прагматична. Украина получила еще одну брешь в том поясе европейских государств и политических сил, на особые отношения которых с Москвой Кремль привык рассчитывать. Сербия не стала украинским союзником — и в обозримом будущем им не станет. Но теперь ее уже гораздо труднее без оговорок назвать только российским союзником.

Так что несколько неловким оказалось, пожалуй, только объятие. Отношения двух президентов к концу этого лета выглядят как раз на удивление хорошо устроенными: каждый получил от другого именно то, что ему было нужно, не заплатив пока ничем из того, чем дорожит.

«Добро пожаловать вон, г-н президент»

И такие плакаты можно было видеть в эти дни в сербской столице. Председатель Сербского движения «Двери» Иван Костич, сообщал телеграм-канал @ruserbia, организовал протест перед зданием президиума Сербии в связи с визитом Владимира Зеленского. Александр Вучич своим поступком показал, что он вовсе не является другом России, сказал Костич, а всё, что он делает, делается в интересах коллективного Запада и Европейского союза. Мы надеемся, что на следующих парламентских выборах избиратели наконец накажут Александра Вучича за удар в спину России и передачу Косово и Метохии в руки албанских террористов, закончил он.

Председатель Новой Демократической партии Сербии (НДСС) Милош Йованович заявил, что визит Владимира Зеленского, как и вся внешняя политика Александра Вучича, прямо противоречат государственным и национальным интересам Сербии. По его мнению, этот визит заметно ослабит отношения с Российской Федерацией и потенциально поставит под угрозу ту поддержку, которую Россия оказывает Сербии, — от защиты территориальной целостности до сферы энергетики. Против визита выступили также русско-сербское движение «Братство», консервативное движение «Наши», движение «Мы — сила народа». Как сообщалось, некоторые сербские «интеллектуалы» — доктора наук, академики и журналисты — собирали подписи под письмом протеста.

И немного конспирологии

Ресурс «Балканист» выстраивает свою геометрию состоявшегося визита. Более чем странный визит Владимира Зеленского в Сербию, пишет его эксперт, имеет свое объяснение. Инициатором сербско-украинского сближения выступает Урсула фон дер Ляйен, которая давно хотела оторвать Сербию от России. Вучич задумал рокировку: он готов уйти с поста президента, чтобы стать премьером Сербии, добившись избрания на пост президента лояльного по отношению к себе кандидата. Если Урсула хочет сближения Белграда и Киева — пожалуйста, но в обмен на то, что Еврокомиссия не будет возражать против рокировки Вучича.

И это еще не все! Несколько дней назад Белград, продолжает эксперт, посещал «кто-то из высокопоставленных русских». А перед этим доверенные лица Вучича были в Москве. Не является ли визит Зеленского в Белград поездкой для разговора с посредником? Тем более что на носу — возможное анонсированное возобновление посреднической миссии Уиткоффа и Кушнера?

Геополитика, однако.