Фильм, вольно адаптирующий разросшийся полуавтобиографический роман Ника Тошеса 2002 года, разворачивается в двух временных линиях, используя в кастинге подход «Облачного атласа» (актеры играют разные роли).

В «наших днях» писатель и литературный иконоборец, а по совместительству эксперт-дантолог Ник Тошес (Оскар Айзек) в сицилийском подполье Нью-Йорка соглашается на умопомрачительную авантюру-сделку. Его нанимают криминальный авторитет Джо Блэк (Джон Малкович) и его отвратительный, сквернословящий приспешник Луи (Джерард Батлер). Задача Тошеса — подтвердить подлинность и тайно вывезти из Ватикана бесценную оригинальную рукопись «Божественной комедии», написанную рукой самого Данте…

Да, она чудом сохранилась. Да, в забытом богом монастыре. Теперь необходимо организовать операцию по ее вывозу (разумеется, с длинными кровавыми следами), которая должна завершиться космически прибыльной черной продажей. Но перед этим следует заручиться свидетельствами божественного почерка самого Данте в архивах Вероны, Палермо, Венеции.

Наука и криминал идут рука об руку.

Параллельно в разноцветном XIV веке мы наблюдаем за событиями во Флоренции, где сам Данте Алигьери (его тоже играет Айзек) борется со своими бесами, испытывает творческий кризис, совершает подвиги духовной силы и прорывы в художественной практике… Всё ради создания величайшего произведения вселенского значения. Одной из центральных визуальных и смысловых тем фильма является попытка главного героя в современности повторить путь, описанный в великой поэме: пройти через свой личный ад (преследование гангстеров) и чистилище (поиск искупления, правды и душевного спасения.

Шнабеля никак нельзя обвинить в отсутствии энтузиазма. Энергия, присущая его лучшим работам, здесь существует в совершенно безумном, порой сбивающем с толку регистре. Фильм представляет собой псевдобиографическую фантазию, бессвязную и построенную на свободных ассоциациях. Местами скучную, местами вполне увлекательную.

Режиссер пытается на равных скрестить воспетый книгочеями всех времен храм Данте Алигьери, жанр гангстерского триллера и историческую фреску.

При этом Шнабель старательно размывает границы между временами и жанрами, но слишком старается быть значительным в желании превратить свое кино в некий трудно считываемый месседж.

Импрессионистические вставки — небесной красоты пейзажи и крупные планы цветов в замедленной съемке — на этот раз не работают так органично, как раньше. А музыкальные фрагменты (Rolling Stones, Canned Heat и неподвластный времени хит Wooly Bully от Sam the Sham) кажутся включенными в фильм по чистой прихоти автора, хотя кто может поспорить с этими мимолетными проблесками земного рая посреди криминального ада?

К сожалению, к третьему акту фильм разваливается по своим же тщательно скроенным швам. Блуждая среди множества идей, Шнабель вдруг передумывает связывать их воедино, приближаясь к жестокой кульминации, в центре которой оказываются не самые интересные персонажи.

Едва ли не для каждого амбициозного режиссера арт-кино рано или поздно наступает момент, когда ему хочется снять собственные «Врата рая», «Сказки Юга» или «Мегалополис». In the Hand of Dante («Кодекс Данте» или «В руках Данте», хотя мне кажется, более точным был бы перевод «Рука Данте») — десятая по счету и многие годы создававшаяся работа талантливого художника и режиссера Джулиана Шнабеля — именно такой случай.

Это эпическая осечка. Претенциозное и фатально запутанное полотно, которое, впрочем,

• не отменяет сияния его прошлых шедевров («Баския», «Перед наступлением ночи», «Скафандр и бабочка», «У ворот вечности»),

• смотрится с интересом;

• заставляет задуматься о границах режиссерского эго.

А любопытно смотреть, прежде всего, из-за актерской игры, которая и главное спасение, и главная боль фильма.

Джерард Батлер добавляет свой козырь в колоду киношных злодеев. Его психопат Луи (который заодно играет ухмыляющегося Папу Бонифация VIII в средневековых флешбэках) одновременно отвратителен, комичен и страшен. А игра в первой сцене, пронизанной непристойным презрением к съежившемуся владельцу бара запомнится надолго. Джон Малкович, перевоплотившийся в мафиози, жаждущего искусства… и денег, хорош, как всегда. Оскар Айзек несет двойную ношу. Его Тошес — тихий, но крутой парень со «злых улиц», получивший первый жизненный урок от бесчинствующего дяди (яркое камео Аль Пачино) после того, как зарезал (не спрашивайте, почему) другого мальчика. А его Данте — помпезный и страдающий поэт, осознающий свой дар.

Галь Гадот не слишком выразительна в роли Джульетты (ассистентки и возлюбленной Ника) и Беатриче — вечной музы Данте. Ее идеализированный образ с развевающимися локонами критикам больше напомнил диснеевскую Рапунцель, нежели чем боттичеллиевскую богиню (появится буквальный кадр, цитирующий «Рождение Венеры»). И химии между ней и Айзеком кот наплакал… словно между ними века.

Зато зрителей порадуют камео. Мартин Скорсезе с массивной белой бородой Гэндальфа в роли таинственного мудреца Исайи, известный британский композитор и музыкант Бенджамин Клементин в шекспировском стиле в роли Мефистофеля…

«Кодекс Данте» — странная, впечатляюще претенциозная осечка крупного режиссера. Фильм вряд ли можно назвать байопиком о Данте; отец итальянского языка здесь скорее вписан как некая старинная виньетка в мистический гангстерский боевик, который смешали с черной комедией, криминальным триллером и философской притчей. Это бульварное киночтиво из разряда «триллер про искусство», которое манит зрителей заглянуть в бездонную пропасть рая и ада, но в итоге оставляет их стоять у закрытых дверей, слушая эхо режиссерских амбиций.

И все же…