25 марта 2026 года в Англии прошла интронизация первого в истории страны архиепископа Кентерберийского женского пола. Им стала 64-летняя Сара Маллали.

Чтобы по достоинству оценить гигантскую дистанцию, которую прошли женщины в Церкви Англии, достаточно сказать, что первое рукоположение женщин в духовный сан состоялось только в 1994 году. Затем понадобилось еще 20 лет, чтобы появилась первая женщина-епископ (Либби Лейн, епископ Стокпорта), и еще одно десятилетие, прежде чем женщина возглавила всю англиканскую церковь.

Но не надо думать, что все шло как по маслу. Традиционалисты, с трудом принявшие женщин-священников, были категорически против женщин-епископов. Около 600 англикан, включая не только рядовых прихожан, но и 20 священнослужителей, демонстративно сменили конфессию, укрывшись в лоне Римско-католической церкви.

Не знаю, потирал ли папа Бенедикт XVI руки, но он специально для англикан-ренегатов создал так называемый «Ординариат Уолсингемской Девы Марии», который подчиняется непосредственно святому престолу. Его возглавил один из епископов-перебежчиков — Кит Ньютон. Однако в целом утечка «святых мозгов» была не так уж и велика: из примерно 10 тысяч англиканских священников в Соединенном Королевстве в отставку по религиозному вопросу ушли только 430.

После чего появление женщины на вершине англиканской иерархии стало уже просто вопросом времени, и Сара Маллали стала 106-м по счету, но первым в истории Ее Преосвященством, архиепископом Кентерберийским.

А кто руководит англиканской церковью?

Ответ не настолько очевиден, как могло бы показаться на первый взгляд. Поначалу Англия была обычной католической страной, но в XVI веке тогдашнему королю, всем известному Генриху VIII понадобилось развестись со своей законной женой Екатериной Арагонской и жениться на Анне Болейн.

История эта всем хорошо известна, но, как ни соблазнительно считать, что Генрих отринул католицизм ради любви, это не совсем верно. В действительности, хотя желание сменить подругу жизни, несомненно, сыграло свою роль, в католицизме любвеобильного короля устраивало все, кроме того, что почему-то надо было подчиняться папе. В результате Англия как бы конфессию не сменила, но верховным главой церкви стал король.

Образовалось некоторое двоевластие, которое со временем привело к более-менее устойчивому равновесию. Король (до недавнего времени королева): является одновременно формальным главой государства и верховным лидером англиканской церкви, в чьем распоряжении находится конституционная и вся светская сторона власти. Он назначает епископов и утверждает церковные законы.

А архиепископ Кентерберийский является духовным лидером церкви и примасом всей Англии, что означает, что он/она, кроме всего прочего, обладает и судебной властью над всеми остальными епископами и одним архиепископом. В Англии их всего два: Кентерберийский и Йоркский. Он/она также является главным авторитетом в теологических вопросах, руководит англиканским сообществом по всему миру и курирует старейшую и главную англиканскую епархию страны — диоцез Кентербери. И если роль короля как номинального главы церкви скорее пассивная, то архиепископ является ее активным духовным лидером.

В дуумвирате короля с архиепископом есть любопытный перехлест: архиепископ коронует короля, а король назначает архиепископа. Вы можете спросить, а что делать, если предыдущий монарх умирает, когда новый архиепископ еще не назначен? Ничего страшного. Английская система, хотя на первый взгляд и кажется абсурдной, в действительности абсолютно логична: король становится королем в тот момент, когда его предшественник испускает последний вздох. Даже не коронованный король — все равно король и может назначить архиепископа, который потом и возложит корону на его голову.

Позиция архиепископа Кентерберийского существует с 597 года, когда папа Григорий I, он же Великий, отправил бенедиктинского монаха Августина просвещать англосаксов. Августин и стал первым архиепископом Кентерберийским, основал знаменитый собор и крестил короля Этельберта. Впоследствии он был канонизирован, так же как и его последователь Томас Беккет, убитый в том же самом соборе, в котором традиционно проходит церемония интронизации (возведения на трон Св. Августина) каждого последующего архиепископа.

Как видим, Сара Маллали является одновременно первым «нарушителем» полуторатысячелетней традиции, но одновременно и ее 106-м последователем.

От медсестры до престола Св. Августина

Сара Элизабет Маллали на сегодняшний день считается одной из самых влиятельных фигур в англиканской церкви. Ее карьера началась с работы медсестрой в онкологическом отделении Вестминстерской больницы, и продвинулась до поста духовного лидера последователей англиканства по всему миру. Она стала первой женщиной-архиепископом Кентерберийским, но произошло это в далеко не простые времена: посещаемость церквей падает, а духовенство и прихожане никак не могут прийти к общему мнению по многим теологическим и социальным вопросам.

В запасе у Сары Маллали есть немногим менее шести лет: все архиепископы Кентерберийские в обязательном порядке уходят в отставку по достижении 70-летнего возраста. Сумеет ли она что-то сделать за этот относительно недолгий срок? Вопрос пока что остается открытым.

Сара Маллали, урожденная Сара Баузер, родилась 26 марта 1962 года в городе Уокинг графства Суррей, непосредственно у границ Большого Лондона. И в отличие от подавляющего большинства ее предшественников, когда-либо занимавших трон Св. Августина, ее семья была самой что ни на есть простой: отец — электрик, мать — парикмахерша.

Второе отличие Маллали от многих высокопоставленных церковных лидеров заключается в том, что теологией она изначально не занималась и ее не изучала. Вместо этого она стала профессиональной медсестрой и ее последующая церковная деятельность основывалась на практической работе, а не на важных, но все-таки абстрактных вопросах теологии.

Семья Сары довольно регулярно посещала церковь, а если родители по какой-то причине не могли сопровождать детей на воскресную службу, они ходили с жившими по соседству дедушкой и бабушкой.

Их приходская церковь Св. Иоанна в Уокинге вела активную просветительскую и миссионерскую работу, характерную для евангелического течения в протестантизме. Юная Сара активно в нее включилась: она ходила по домам с листовками, участвовала в организации специальных ярмарок и встреч, беседовала с детьми и родителями и вообще всячески помогала в любых церковных начинаниях.

Позднее она говорила, что уже тогда, еще будучи подростком, хотела быть священнослужителем, но в ту пору о рукоположении женщин никто и заикнуться не мог, поэтому она решила, что служение медсестры может быть не менее важным и нужным, нежели служение викария.

От медицины к церкви

«Еще в раннем детстве я поняла, что хочу прожить жизнь так, чтобы она отражала мою христианскую веру. Но, разумеется, в ту пору о том, чтобы рукополагать женщин в священники, никто и подумать не мог, поэтому мне и в голову не приходило, что я могу стать священнослужителем».

Поначалу юная Сара Баузер даже подумывала выучиться на врача, но пришла к выводу, что медсестры проводят с больными гораздо больше времени и их отношения с пациентами могут быть гораздо ближе, нежели их отношения с врачами. В этой связи, наверное, не стоит удивляться, что своим местом работы Сара выбрала онкологическое отделение.

А вот дальше эта на первый взгляд совершенно незамысловатая карьера круто пошла вверх.

Сначала она стала старшей сестрой онкологического отделения, а потом и руководителем отдела развития медицинской практики в Вестминстерской больнице. Затем стала директором по работе со средним медицинским персоналом.

Многие ее сослуживцы говорили, что этот стремительный карьерный рост стал следствием того внимания, которое она уделяла физическому и душевному комфорту пациентов, снижению внутрибольничных инфекций и продвижению медсестер на лидерские посты. Она считала, что работа медсестры — это призвание, которому невозможно следовать, не испытывая сострадания к пациентам и не уделяя им должной заботы.

Все это привело к тому, что в 1999 году Сара Маллали стала самым молодым в истории британского здравоохранения (ей было всего 37 лет) главным советником правительства по всем вопросам, связанным с работой медсестер. Она занимала этот пост пять лет, после чего ушла в отставку.

Вклад Сары Маллали в сестринское дело и акушерство был отмечен присвоением ей в 2005 году звания Дамы-командора Британской империи.

Несмотря на свои успехи в Национальной службе здравоохранения, Сара Маллали все больше и чаще думала о том, что хочет радикально изменить свою жизнь и полностью посвятить себя церкви. Не оставляя основной работы, Маллали получила теологическое образование, была рукоположена в диаконы в 2001 году и в священники в 2002-м в лондонской епархии Саутуарк.

Шаг в пустоту

Сама Сара рассказывала позднее о том, как пришла к, вероятно, главному решению своей жизни: «Мы проводили отпуск в Словении. Вообще-то я не склонна к приключениям, но в один прекрасный день мы с детьми решили спуститься по каньону. Это когда надо подняться в гору, а потом спуститься по водопаду. Мне дали каску и спасательный жилет, я шла и разговаривала с инструктором, который сказал, что мы в полной безопасности. Все хорошо, но в какой-то момент надо сделать этот шаг в пустоту. И я поняла, что наступает момент, когда просто необходимо сделать этот шаг и положиться на веру в Иисуса Христа».

Сара Маллали сделала свой шаг в пустоту. Начало ее духовной карьеры прошло в приходах Южного Лондона. Вот как о неожиданной встрече с женщиной-священником рассказывает моя бывшая коллега Наталья:

С самого начала своей духовной деятельности Сара Маллали сумела привнести в свои пастырские обязанности опыт, полученный во время работы в системе здравоохранения: умение слушать, сострадать и искренне заботиться о своих подопечных.

В 2012 году она была назначена каноником-казначеем Солсберийского собора. Эта должность требовала не только выполнения традиционных обязанностей духовенства, но и немалой административной компетентности. Успех на этом посту ознаменовал начало восхождения Маллали на более высокие позиции в иерархии Церкви Англии.

Всего через год после того, как Генеральный Синод принял решение о посвящении женщин в сан епископа (2014 г.), Маллали была рукоположена в сан и назначена на пост викарного (то есть вспомогательного) епископа в епархии Эксетера.

А еще три года спустя, в 2018 году, она стала епископом Лондона, то есть получила одну из самых высоких и престижных должностей в Церкви Англии. В церковной иерархии Англии епископ Лондона находится на третьем месте после архиепископа Кентерберийского и архиепископа Йоркского. Это назначение уже должно было проходить через британского монарха, и было официально утверждено королевой Елизаветой II.

Невероятно сложная епархия

Нельзя сказать, что пребывание Сары на этом посту было совершенно безоблачным. Начнем с того, что ей досталась на редкость разношерстная епархия, в которой смешались евангелические, англо-католические и либеральные приходы. (Англо-католики — это вообще отдельная статья. Несмотря на то что англо-католицизм является признанным течением внутри англиканской церкви, в нем подчеркивается преемственность с католической церковью и Римом, а также существуют общие ритуалы и догматы. Его также называют «Высокой англиканской церковью».)

Сара Маллали оказалась первой женщиной-епископом Лондона, что, как вы понимаете, совершенно не устраивало представителей высокого англиканства. Для того чтобы хоть как-то удержать на плаву этот корабль, стремившийся двигаться одновременно в трех направлениях, ей приходилось постоянно вести многочисленные переговоры в поисках компромисса, который бы хоть как-то устраивал всех.

Кстати, для тех приходов и епархий, которые не приемлют женщин-священнослужителей, существует особое правило: они могут потребовать, чтобы все местные священники, или епископы, в обязательном порядке были мужчинами.

Компромиссы, однако, были делом непростым. Например, предшественник Сары Маллали на лондонском посту, лорд Ричард Чартрз, который, в отличие от нее, был доктором богословия, за все свое пребывание в должности не провел ни одного назначения, чтобы никого не обидеть.

На самом деле именно этот непростой опыт и привел к тому, что основными чертами руководящего стиля Маллали стали готовность к диалогу и принятию коллективных решений. Также ее несомненным достижением стало то, что ей как-то удавалось объединять различные богословские взгляды, не допуская того, чтобы разногласия между различными приходами перерастали в активное противостояние.

Разумеется, не обошлось без противоречий и критики.

Сару Маллали осуждали за то, что она без особого рвения решала вопросы о неправомерных действиях в отношении детей, в том числе и о сексуальном насилии над ними. В частности, одно из обвинений касалось того, что она, якобы получив жалобу на одного из викариев, потребовала от него ответа напрямую, вместо того чтобы назначить независимое расследование.

Все эти обвинения привели к дисциплинарным разбирательствам, но формального повода для обвинений найти не удалось.

Тем не менее о них снова вспомнили, как только Сара Маллали была названа одним из возможных кандидатов на пост архиепископа Кентерберийского. Это неудивительно, поскольку защита прав детей была и остается одним из наиболее актуальных вопросов, стоящих перед англиканской церковью.

Спорные вопросы

Поскольку архиепископ Кентерберийский является духовным лидером англикан по всему миру, и в ведении этого человека находятся главные вопросы теологии, важность взглядов Маллали на основные социальные вопросы, волнующие христиан всех конфессий, трудно переоценить.

Чаще всего ее теологические взгляды считаются умеренными, или центристскими, что, разумеется, не устраивает ни традиционалистов, ни либералов. Например, она поддерживает специальную молитву для благословения однополых пар, но одновременно подчеркивает, что такое церковное благословение ни в коей мере не является аналогом таинства брака.

Конечно, можно сказать, что это — блестящий компромисс, отражающий меняющиеся социальные основы жизни, но для традиционалистов — это слишком много, а для либералов — слишком мало. Первые, как и прежде, выступают за полный запрет, вторые — не за благословение, а за традиционный церковный брак.

Второй вопрос, вызывающий не менее ожесточенные споры, причем не только среди христиан, — это отношение к абортам.

Не надо забывать, что первую половину жизни она провела в больничных коридорах и не понаслышке знает о реальных обстоятельствах, которые влияют на то, что некоторым женщинам приходится принимать такое трудное решение.

Однако, несмотря на любовь к достижению консенсуса, как минимум по одному вопросу ее взгляды совершенно бескомпромиссны. Сара Маллали была и остается ярым противником законопроекта о помощи неизлечимо больным взрослым (в конце жизни), утверждая, что он «небезопасен», «неработоспособен» и представляет серьезную опасность для уязвимых групп населения. Речь идет о праве неизлечимо больных на эвтаназию.

26 епископов Церкви Англии, так называемые духовные лорды, являются членами палаты лордов британского парламента, за которой остается право окончательного утверждения принятых палатой общин законов. Поскольку в их число входят и епископ Лондона и архиепископ Кентерберийский, Сара Маллали автоматически входит в этот круг. Она неоднократно заявляла, что будет голосовать против закона, который, по ее мнению, может подорвать главную миссию службы здравоохранения, сменив спасение жизни на содействие смерти.

На вершине

В 2026 году Маллали была назначена архиепископом Кентерберийским после отставки ее предшественника Джастина Уэлби. Ему пришлось уйти из-за всплывших скандалов о насилии над детьми. Сам он ни в чем виноват не был, но поскольку эти преступления совершались, когда он стоял во главе Церкви Англии, упасть на политический меч пришлось именно ему.

Решение о назначении Сары Маллали было принято Комиссией по выдвижению кандидатов от Короны, официальным органом Церкви Англии, который отвечает за выбор кандидатов на должности епархиальных епископов, включая архиепископов Кентерберийского и Йоркского.

Почему была выбрана именно она? Гарантированно ответить на этот вопрос могут только сами члены Комиссии, но скорее всего главную роль сыграл все-таки не пол, а ее опыт в управлении сложными институтами и способность решать непростые вопросы.

Разумеется, женщина на высшем посту англиканской иерархии устроила далеко не всех, особенно в странах Глобального Юга. Некоторые епархии даже пригрозили отколоться от англиканской церкви, но пока что дело до этого не дошло.

Основное недовольство связано как с тем, что им придется подчиняться женщине, так и с несогласием с ее взглядами на главные спорные вопросы, о которых мы говорили выше.

Новоиспеченному епископу Кентерберийскому придется как-то преодолевать все эти глобальные разногласия, при этом не нарушив единства Церкви. Задача, прямо скажем, почти неразрешимая.

Кроме того, Церковь должна наглядно продемонстрировать, что способна реально, а не только на словах, защитить наиболее уязвимых членов общества, в том числе показать готовность быстро и адекватно реагировать на заявления о возможных злоупотреблениях. Эта задача осложняется еще и тем, что доверие к Церкви Англии как институту было существенно подорвано в последние годы.

Еще одной серьезной проблемой является снижение посещаемости церквей. Правда, в последнее время все заговорили о возрождении интереса к англиканству, но пока что число людей, регулярно посещающих церкви, все еще не достигло уровня перед пандемией.

И это — еще одна из почти невозможных задач, стоящих перед Сарой Маллали: как найти способы общения с современным обществом, но так, чтобы сохранить верность устоявшимся традициям. Безусловно, это потребует и новаторского подхода, и чуткости, и готовности адаптироваться к меняющимся обстоятельствам.

Чего ждать от нового архиепископа?

С одной стороны, ее готовность к диалогу и поиску компромиссов может способствовать сохранению единства в глобальном англиканстве, но одновременно это же качество будет мешать принятию необходимых решительных мер.

Противники ее назначения говорят, что сейчас Церкви Англии требуется сильное и напористое руководство, которое совершенно не свойственно пастырскому стилю Маллали. Она неоднократно говорила о том, что истинное лидерство должно основываться на готовности к служению, а не автоматически вытекать из занимаемого положения в церковной иерархии.

Эти взгляды, безусловно, отражают суть христианского учения, но серьезное руководство таким разношерстным институтом, в который превратилась англиканская церковь, требует жесткости и решительности.

Тем не менее ее назначение на пост архиепископа Кентерберийского знаменует собой важный момент в истории Церкви Англии, которая переживает очень непростой период.

Успех ее лидерства будет зависеть от ее способности решать наиболее насущные проблемы церкви, сохраняя при этом единство в этом глубоко разделенном институте. И ее наследие в конечном итоге будет определяться тем, сможет ли она сбалансировать имеющиеся противоречия так, чтобы через шесть лет ее правления англиканская церковь стала более единой и более релевантной для следующих поколений.

Маргарита Кровельщикова, Лондон