Недавно произошли два события, которые на первый взгляд никак не связаны между собой. Однако вместе они позволяют увидеть одну из самых опасных тенденций нашего времени.

В центре Лондона британская актриса Хелен Миррен подверглась словесному нападению со стороны пропалестинского активиста. Инцидент был зафиксирован на видео 29 мая, привлек внимание британской полиции и получил широкое освещение в международных СМИ. Поводом стало не какое-либо действие актрисы, а ее открытая поддержка Израиля. В адрес восьмидесятилетней женщины прозвучали обвинения в том, что она является «злобной сионисткой» и поддерживает Израиль «из-за Холокоста».

Почти одновременно постоянный представитель Израиля при ООН Дани Данон рассказал о необычном телефонном разговоре с американским телеведущим Такером Карлсоном. По словам Данона, собеседник попросил «вычеркнуть его имя из списка». Выяснилось, что Карлсон предположил существование некого тайного еврейского механизма, координирующего кампании критики против него. Данону пришлось объяснять простую вещь: никаких подобных «списков» не существует; люди реагируют на ложь и клевету в адрес Израиля и его солдат. Следует отметить, что этот эпизод известен именно в изложении Данона и не был публично подтвержден самим Карлсоном. Однако его ценность заключается не столько в деталях разговора, сколько в самом типе мышления, который он иллюстрирует.

На первый взгляд, это два разных эпизода. На самом деле — они имеют один общий источник.

Антисемитизм как поиск виноватого

Мы привыкли рассматривать антисемитизм как разновидность национальной или религиозной ненависти. Но подобное объяснение сегодня уже недостаточно. Современный антисемитизм значительно глубже. Он является симптомом общества в период кризиса идентичности и смысла.

Виктор Франкл, переживший Освенцим и создавший логотерапию, называл главной болезнью современности экзистенциальный вакуум — состояние, при котором человек теряет смысл собственного существования и способность принимать ответственность за свою жизнь.

Когда исчезает смысл, появляется потребность в простых объяснениях.

Когда исчезает ответственность, появляется потребность в виновном.

Тогда рождаются мифы.

Миф о «злобном сионисте».

Миф о «еврейском заговоре».

Миф о «тайных списках», управляющих мировыми процессами.

Все эти конструкции обладают одной общей особенностью: они освобождают человека от необходимости анализировать реальность и собственные ошибки.

Франкл писал, что между стимулом и реакцией существует пространство, в котором находится человеческая свобода. Для отдельного человека это пространство означает возможность выбрать нравственную позицию. Для общества оно означает возможность выбрать между поиском виноватого и поиском причин. Именно в этот момент определяется его будущее.

Экономическая и психологическая природа ненависти

История показывает удивительную закономерность. Антисемитизм почти всегда усиливается там, где общество испытывает чувство неуверенности, экономической нестабильности, дефицита ресурсов, разрушения привычных социальных гарантий и кризиса будущего.

Людям значительно легче объяснить сложные проблемы существованием некой группы, которая якобы управляет событиями, чем признать объективную сложность мира.

Поэтому евреи на протяжении столетий становились универсальным символическим виновником.

• Средневековая Европа обвиняла их в эпидемиях.
• XIX век — в капитализме.
• XX век — одновременно в капитализме и коммунизме.
• XXI век обвиняет их в колониализме, глобализации, финансовом контроле, медиа и мировых конфликтах, зачастую одновременно.

Рациональной логики здесь нет. Есть лишь психологическая потребность найти объяснение собственной тревоге.

Антисемитизм не возникает сам по себе

Наивно полагать, что подобные представления рождаются исключительно «в народе». Исследования социальной психологии и социологии предубеждений показывают, что устойчивые мифы закрепляются и воспроизводятся через систему социальных институтов, таких как образование, отдельные сегменты средств массовой информации, массовую культуру, академическую среду, политический дискурс.

Именно они формируют интеллектуальные и моральные координаты общества.

Это не умозрительное утверждение. Исследователь Вильгельм Хейтмайер в многолетнем проекте Deutsche Zustände показал прямую связь между ощущением социальной незащищенности и ростом так называемой «групп-ориентированной враждебности», при которой негативные установки по отношению к меньшинствам усиливаются в периоды общественной турбулентности. Антиеврейские стереотипы неизменно входили в число наиболее устойчивых проявлений этого феномена.

Не менее показательны исследования Агентства Европейского союза по основным правам, согласно которым значительная часть европейских евреев сталкивается с антисемитскими высказываниями именно в интернет-пространстве и академической среде. Именно там, где формируется интеллектуальный климат общества.

Если университет объясняет террор как форму «освободительной борьбы», если часть журналистики заменяет анализ идеологическим активизмом, если массовая культура делит мир исключительно на «угнетателей» и «жертв», то постепенно ненависть к Израилю начинает восприниматься как проявление моральной добродетели.

Показательна волна дискуссий, прокатившаяся по ряду ведущих западных университетов после октября 2023 года. В некоторых случаях академические объединения квалифицировали нападение ХАМАС прежде всего как «акт сопротивления», не дожидаясь полноценного анализа произошедшего. Подобные институциональные сигналы создают среду, в которой оправдание насилия начинает восприниматься как интеллектуально респектабельная позиция, а ненависть постепенно нормализуется.

Именно поэтому нападение на Хелен Миррен является не бытовым инцидентом, а следствием длительного формирования подобной атмосферы.

Конспирология как отказ от ответственности

История с телефонным звонком Такера Карлсона интересна не сама по себе.

Она демонстрирует гораздо более опасное явление.

Конспирологическое мышление не является разновидностью знания. Оно представляет собой отказ от причинно-следственного анализа. Там, где сложность мира становится психологически невыносимой, появляется миф о скрытой силе, которая якобы объясняет всё происходящее.

История показывает, что роль такой силы удивительно часто отводится евреям.

Если существует некая тайная организация, контролирующая общественное мнение, значит, причина критики заключается не в собственных словах и действиях человека.

Такое мышление психологически комфортно.

Но именно оно всегда было интеллектуальной основой антисемитизма.

Франкл писал, что у человека можно отнять почти всё, кроме последней свободы, свободы выбирать собственное отношение к обстоятельствам.

Почему сегодня речь идет не только о евреях

После событий 7 октября мир столкнулся с парадоксом. Наряду с массовым сочувствием жертвам, значительная часть публичного дискурса практически сразу переключилась на оправдание террористов или релятивизацию совершенных преступлений. Почти одновременно возникла новая форма общественного давления, направленная на людей, которые открыто поддерживают право Израиля на существование и самооборону.

Если вчера объектом ненависти были евреи, то сегодня объектом становится любой человек, отказавшийся присоединиться к этой ненависти.

Именно поэтому борьба с антисемитизмом не может рассматриваться как проблема одной общины.

Это борьба за способность общества отличать правду от идеологии, факты — от мифов, ответственность — от поиска удобного виновного.

Урок Виктора Франкла

Виктор Франкл пережил лагеря смерти и пришел к выводу, что человека невозможно окончательно лишить свободы, пока он способен выбирать нравственную позицию.

Сегодня этот выбор стоит перед всем западным обществом.

Можно продолжать объяснять собственные кризисы существованием очередного «еврейского заговора», «сионистского влияния» или иных удобных мифов.

А можно признать, что главный кризис носит внутренний характер и касается смысла, ответственности и морального мужества.

Но диагноз без терапии недостаточен. Франкл никогда не останавливался на описании болезни. Его метод предполагал путь к выздоровлению.

Для общества этот путь начинается с трех шагов.

• Первый — это институциональная честность. Университеты, редакции и культурные институты должны ясно разграничивать критику политики и демонизацию народа.
• Второй — это ответственность при формировании стратегии образования. История Холокоста и история еврейского народа должны преподаваться не как архивный эпизод, а как предупреждение о том, к чему приводит экзистенциальный вакуум общества.
• Третий — это личное мужество. Готовность говорить вслух то, что сегодня требует смелости: поддержка права Израиля на существование и осуждение террора. Это не вопрос партийных предпочтений, а вопрос нравственного выбора.

История вновь подтверждает старую истину: антисемитизм никогда не начинается с евреев и никогда ими не заканчивается.

Он начинается в тот момент, когда общество перестает искать истину и начинает искать виноватого.

Сначала исчезает ответственность.

Затем ограничивается свобода.

И только потом люди понимают, что евреи были не причиной кризиса, а первым предупреждением о нем.