Эффект привычки

Как отмечают эксперты, снижение избирательного возраста может повысить и гражданскую активность населения в целом. Социологи утверждают, что исправное и регулярное посещение избирательных участков является делом привычки. Те, кто впервые голосует в 18 лет, будут, скорее всего, голосовать и дальше.

В этой связи вовлечение 16-летних имеет больший смысл, поскольку, скорее всего, в этом возрасте они еще живут дома и их легко найти, тогда как 18-летние либо уезжают в университеты, либо начинают работать, меняют адрес и в целом переживают переходный период от детства ко взрослой жизни, когда проблем и так хоть отбавляй, а регистрация в качестве избирателя стоит где-то в самом конце списка нужных и важных дел.

Эффект значимости

Не стоит думать, что 16-летние подростки политикой не интересуются. В качестве примера можно привести референдум о независимости Шотландии в 2014 году, в котором 16-летние получили право голоса.

После референдума выяснилось, что активность среди этой группы населения была относительно высока (75% среди 16 и 17-летних по сравнению с 54% среди 18–24). И не забывайте, что все они голосовали впервые в своей жизни, и для того, чтобы принять участие в референдуме, им пришлось сначала зарегистрироваться. Справедливости ради следует отметить, что мы не знаем и не можем знать, насколько мнение подростков было их собственным или насколько они оказались подвержены влиянию окружавших их взрослых.

С одной стороны, эти данные явно свидетельствуют о том, что молодые, а вернее, юные избиратели, проявляют высокую политическую активность по насущно важным вопросам, с другой — шотландский референдум был явлением исключительным, о котором знали и говорили абсолютно все, тогда как обычным выборам, конечно, такой «раскрутки» не видать. Следовательно, совершенно не факт, что подростки будут проявлять такую же избирательную сознательность и при рутинных голосованиях.

Эффект доверия

У социологов есть версия, что если граждане получат право голосовать в 16 лет, то в целом они будут больше доверять политическим и общественным институтам. Многие демократические страны столкнулись с падением доверия к политическому процессу в целом. Британия — не исключение, тем более что не только молодые, но и более зрелые избиратели все чаще считают, что политики стараются не для них, а исключительно для себя.

Теоретически если молодежь получит право голосовать с 16 лет, это может послужить некоторым символическим, но все-же сигналом, что ее мнение имеет значение. Это же заставит партии с большим вниманием подходить к вопросам, которые непосредственно затрагивают именно эту категорию избирателей, как то: стоимость обучения в университетах, доступ к профессиональному образованию, состояние рынка труда, работа общественного транспорта, безопасность в интернете и так далее.

Эффект политической грамотности

Еще раз оговорюсь, что все эти выкладки и предположения пока что являются чисто теоретическими. Вовсе не факт, что, получив право голоса, 16-летние подростки вдруг обретут доверие к политикам или станут всерьез интересоваться механикой работы политических партий.

Тем не менее если этот закон все-таки будет принят, то те же школы получат весомый аргумент в пользу обучения своих подопечных основам «практического гражданства». Например, школьникам стоит рассказать о том, как именно работает парламент, как партии пишут свои предвыборные программы (хотя не уверена, что, если они узнают, какой процент предвыборных обещаний выполняется, это не отвернет их от политики всерьез и надолго), как расценивать политические заявления, как регистрироваться, как голосовать и как распознавать дезинформацию.

Возможно, сторонники снижения избирательного возраста правы в том, что гражданская грамотность напрямую сочетается с гражданскими же и правами.

Однако давайте не будем лукавить: далеко не все взрослые голосуют, четко зная программу своей любимой партии. Тут, кстати, привычка тоже играет огромную роль, и, скорее всего, если вся ваша семья на протяжение нескольких поколений голосовала исключительно за, допустим, лейбористов, то почти наверняка вы проголосуете точно так же, если, разумеется, не брать во внимание возможный подростковый бунт. Объективно говоря,

В конце концов, все мы взрослеем с разной скоростью, и некоторые 16-летние гораздо лучше разбираются в хитросплетениях современной политики, нежели их родители.

Тинейджеры — за леваков?

На первый взгляд может показаться, что аргументов против 16-летних меньше, но это не совсем так, поскольку большинство выкладок сторонников снижения избирательного возраста носят чисто теоретический характер, и их можно с легкостью повернуть наоборот: политическая грамотность может повыситься, а может и нет. Подростки могут активно и с удовольствием изучать основы гражданских свобод, а могут посчитать это еще одной никому не нужной нагрузкой и так далее. Тем не менее наиболее распространенным возражением против голосования 16-летних как раз и является их возраст.

Эффект опыта (вернее, его отсутствия)

Никто не будет спорить с тем, что у среднестатистического 16-летнего подростка с жизненным опытом еще не слишком хорошо. Со зрелостью и независимостью — тоже большие проблемы, следовательно, рассчитывать на то, что он примет разумное и взвешенное решение, конечно, можно, но с большими оговорками.

В конечном итоге голосование — это не личное самовыражение, а инструмент для выбора, если хотите, генерального направления, по которому пойдет страна. Результаты выборов влияют на налогообложение, оборону, работу полиции, иммиграцию, экономику, внешнюю политику и так далее, и избиратели должны как минимум иметь хоть какое-то представление о возможных последствиях своих предпочтений.

Как бы то ни было, но поскольку какой-то нижний рубеж все-таки необходим, очевидно, что к 18 годам у людей появляется и больше опыта, и больше прав, и больше обязанностей.

Эффект несамостоятельности

Хотим ли мы этого, или нет, но 16-летние подростки так или иначе находятся под влиянием своих родителей, друзей и школы. Допустим, что подросток родителей уважает и будет голосовать не так, как хотел бы он или она, а так, как этого хотели бы старшие. Особенно это может быть характерно для традиционных семей из национальных и религиозных меньшинств.

Представим себе, что школам будет поручено обеспечивать политическую грамотность учеников. Есть ли хоть какие-то гарантии того, что учителя вольно или невольно не постараются внушить своим подопечным свое видение мира? Математика или, допустим, физика от политических представлений учителя не зависят, а гражданская грамотность? Вот именно — очень даже зависит.

Мало того, что молодые люди и так находятся под постоянным воздействием контента в социальных сетях, который компенсирует отсутствие объективности излишней эмоциональностью, так теперь на них можно будет влиять еще и с помощью образовательных материалов.

Объективно говоря, все это не означает, что именно 16-летние подростки являются наиболее подверженной влияниям частью общества, но факт остается фактом: медиаграмотность и политическое образование во многом находятся в прямой зависимости от возраста.

Эффект непоследовательности

Давайте будем честными: если 16-летние граждане Британии не имеют права покупать алкоголь, быть присяжными на судебных разбирательствах, баллотироваться в парламент, покупать дом или подписывать обязывающее кредитное соглашение, то почему их хотят допустить к голосованию на выборах, которые могут решать будущее страны?

Если они не считаются достаточно разумными, чтобы решить вопрос о виновности или невиновности одного конкретного гражданина, то почему вдруг можно считать, что они способны решать судьбу всего Соединенного Королевства?

В общем, позиция противников нового закона в этом случае предельно проста: или снижайте все ограничения до 16 лет, или оставьте всё как есть и не морочьте людям голову.

И вот тут мы подходим к, возможно, самому главному предмету спора.

Эффект политической выгоды

Суровая правда политической жизни состоит в том, что снижение возраста голосования можно расценить как решение, диспропорционально выгодное для одних партий и невыгодное для других.

Возвращаясь к высказыванию, с которого я начала этот рассказ, молодые избиратели чаще склонны голосовать за «левые» партии: лейбористов, «зеленых», либерал-демократов и так далее, тогда как избиратели в более зрелом возрасте чаще всего проголосуют за консерваторов, либо за партию Reform Найджела Фараджа. Разумеется, не все, но общая тенденция прослеживается.

В связи с этим партии правого крыла считают, что снижение избирательного возраста выгодно их политическим противникам, и они продвигают эту реформу не потому, что заботятся о гражданской грамотности подрастающего поколения, а потому, что хотят подольше удержаться у власти. В конечном итоге легитимность закона определяется тем, основан ли он на демократическом принципе, или же используется исключительно как избирательная тактика.

«Реформаторы» из TikTok

Давайте посмотрим на то, как снижение избирательного возраста может повлиять на основные партии Соединенного Королевства. Начнем с правящих лейбористов.

В теории лейбористы могут рассчитывать на то, что молодежь их поддержит. Во-первых, именно потому, что снижение возраста как раз они и предложили, а во-вторых, они всегда демонстрировали лучшие результаты среди молодых возрастных групп, а не среди более старших избирателей.

Оговорюсь, что речь идет лишь об очень усредненных трендах, поскольку в той же Англии, например, есть избирательные округа, особенно в бывших шахтерских районах, где за лейбористов голосуют все от мала до велика, так же как и у консерваторов есть свои собственные бастионы власти, которые совершенно не зависят от возраста избирателей.

Допустим, что реформа избирательной системы пройдет. Это позволит нынешней партии власти представить себя как политиков, расширяющих демократический охват населения, которым к тому же небезразлична судьба и мнения подрастающего поколения.

Однако несмотря на потенциально выигрышные предвыборные лозунги, на автоматическую поддержку новой группы избирателей им рассчитывать тоже не стоит, поскольку практически все слои британского населения разочаровались в традиционных партиях (тех же лейбористах и консерваторах), которые, по их мнению, лишены амбиций, неспособны принимать непопулярные решения и слишком глубоко увязли в политическом прошлом.

В итоге от перемен могут выиграть и «зеленые». Чем моложе избиратель, тем больше его заботят такие вопросы, как изменение климата, экологическая политика, социальная справедливость и так далее. Всё это — традиционные ценности «зеленых», так что они, скорее всего, в накладе не останутся.

Означает ли это, что они автоматически увеличат свое присутствие в палате общин? Вовсе нет. Тут на авансцену выходит вторая особенность британских выборов: мажоритарная система.

(место в парламенте или в местном совете), а проигравший зализывает раны.

Простой пример: на предыдущих выборах в моем избирательном округе лейбористы получили всего-навсего на 15 (пятнадцать!) голосов больше, чем консерваторы. Из более чем 40 тысяч проголосовавших! Эти 15 голосов как раз и решили судьбу парламентского места.

В Британии уже давно звучат призывы отменить мажоритарную систему и перейти к пропорциональному подсчету голосов, но это уже совершенно отдельный разговор.

Примерно всё то же самое можно сказать и о либеральных демократах, но их традиционно поддерживают либерально настроенные представители среднего класса, уже достигшие определенного социального статуса и, соответственно, возраста. Молодежь на эту партию внимания особо не обращает и реформаторами их не считает, тем более что у них в анамнезе есть повышение платы за обучение в вузах, чего им так легко не простят.

Консерваторам же, скорее всего, в случае успеха реформы придется нелегко. Тем более что сейчас от них отвернулись не только молодые, но и вполне зрелые британские граждане, утомленные отсутствием прогресса по таким вопросам, как, например, нелегальная миграция.

Впрочем, совсем списывать их со счетов не стоит, поскольку вдруг им удастся придумать какие-то лозунги или программы, которые придутся 16-летним по сердцу?

Честно говоря, довольно сложно гарантированно предсказать, станут ли молодые люди голосовать по принципиальным соображениям, или же потому, что им просто нравится тот или другой лидер.

Моя коллега рассказала мне, что на прошедших выборах в местные советы она спросила свою 20-летнюю дочь, за кого та собирается голосовать. Ответ оказался несколько неожиданным: «За консерваторов. Мне нравится Кеми» (Кеми Баденох, лидер консервативной партии). Так что все, даже самые продуманные программы для привлечения молодых избирателей могут пойти прахом, если у партии окажется несимпатичный молодежи лидер.

И, наконец, последняя из крупных общенациональных партий — «Партия реформы Соединенного Королевства» Найджела Фараджа. Можно, конечно, исходить из того, что молодой избиратель в массе своей склонен к политической левизне. Но с тем же успехом можно предположить, что тот же молодой избиратель склонен к подростковому бунту и с радостью отдаст голос за правых популистов, чтобы, во-первых, насолить своим родителям, а во-вторых, чтобы показать, что к системным, устоявшимся политическим партиям он не испытывает ничего, кроме презрения.

Кроме того, «реформаторы» активно используют TikTok, YouTube, Instagram* и другие платформы, что, несомненно, пойдет им на пользу в глазах молодой аудитории.

И, наконец, националистическим партиям Шотландии и Уэльса придется как следует поработать, чтобы убедить юных избирателей в том, что их повестка важна не только на местном уровне, но и в контексте политики всей страны. Задача, скажем честно, не из легких, поскольку глобальные вопросы заботят далеко не всех, а для того, чтобы в них разобраться, требуется и время, и, главное, желание.

Сначала урок — потом урна

Специалисты по избирательному праву и выборам пока что не выработали единого мнения по поводу снижения возраста голосования. Большинство из них, как правило, не возражают в принципе, но считают, что сложность заключается не в том, чтобы разрешить подросткам голосовать на всеобщих выборах — это как раз просто, а в том, как это реализовать на практике. Дьявол, как говорят англичане, как раз сидит в деталях.

Те из экспертов, кто скорее поддерживает эту идею, ссылаются на опыт Шотландии и Уэльса, которые показали, что даже 16-летние могут ответственно подходить к принятию политических решений.

При этом социологи Кристин Хюбнер и Иан Айхорн, пристально изучавшие вопросы снижения избирательного возраста, показали, что простого изменения законодательства недостаточно.

Главная задача любого правительства, внесшего подобные изменения в закон, состоит в том, чтобы обеспечить соответствующие обучающие программы, для того чтобы разъяснять подросткам, что такое право голоса, как должна проходить процедура голосования, и убеждать их в важности того, что политические споры следует решать в духе взаимного уважения, а не рукоприкладства.

Насчет взаимного уважения я слегка погорячилась. Представители разных британских партий охотно смешивают противную сторону с грязью, но до применения силы дело обычно все-таки не доходит. В палате общин, кстати, перед тем как морально размазать своего оппонента по столу, каждый выступающий должен начать свое выступление словами: «Уважаемый спикер! Мой достопочтенный оппонент…» И дальше можно уже не стесняться.

Главный независимый аналитический центр, изучающий работу британского правительства, так называемый Институт государственного управления (Institute for Government), также утверждает, что наделение 16-летних правом голоса должно в обязательном порядке сопровождаться значительным расширением и соответствующего образования.

Ни для кого не секрет, что уровень образования в британских школах в значительной степени зависит именно от качества конкретных школ. Где-то политической грамотности уделяют больше внимания, а где-то — вообще не обращают на нее внимания.

Соответственно если власти всерьез рассчитывают на успех, то они просто обязаны обеспечить более практичное, нейтральное и сбалансированное гражданское образование по всей стране. Скажу честно, что у меня по поводу успеха этого дела есть большие сомнения. Особенно в том, что касается нейтральности.

При этом и сторонники, и противники избирательной реформы в экспертной среде предупреждают, что не стоит ждать незамедлительных изменений в политической картине Британии, также как и заметного увеличения явки. Во-первых, 16–18-летние составляют примерно 3,5% (примерно 2,2 млн) от общего числа британского населения. И далеко не факт, что все они зарегистрируются и захотят голосовать. Допустим, что на выборах прибавится где-то около 1,5 млн голосов. Будет ли их влияние значительным?

В так называемых «безопасных» округах, в которых традиционно побеждает та или иная партия, — нет. В «пограничных», где, как в приведенном мною выше примере, счет идет на единицы, а не на десятки или сотни, — скорее всего, да. Изменит ли это общий расклад сил в британской политике? Трудно сказать, но если и да, то ненамного, во всяком случае, поначалу.

Лейбористы вообще-то обещали снизить избирательный возраст в своей предвыборной программе, поэтому постараются эту реформу хоть как-то протолкнуть. Ядовито настроенный наблюдатель может сказать, что тем самым они выполнят хотя бы одно из взятых на себя перед выборами обязательств.

Не исключено, что в результате молодые люди станут лучше разбираться и более серьезно относиться к хитросплетениям политической жизни.

Опять же возможно, что получившие право голоса 16-летние граждане изначально будут настроены больше доверять властям, обратившим на них внимание. Также есть отличная от нуля вероятность, что нынешние 16-летние сохранят это доверие на все последующие десятилетия.

Если быть совсем циничными, то всё просто:

Точно так же не исключено, что все усилия по снижению избирательного возраста пойдут прахом: гражданское образование в школах будет напрямую зависеть от политических воззрений учителей, а дети из семей, не интересующихся политикой, интересоваться ею так и не будут.

Правда, есть один, и очень важный, момент: наделить правом голоса 16-летних можно, а вот забрать его обратно — будет практически невозможно. Поскольку даже самые ярые противники избирательной реформы воспримут такой шаг как предательство демократических принципов. Смертный приговор для любой политической партии.

Маргарита Кровельщикова

*Принадлежит компании Meta, признанной в РФ экстремистской и запрещенной.