Люблю День русского языка. С волнением припадаю к истокам. Количество филологических открытий в этот чудесный июньский праздник никогда не обманывает ожиданий. Вот и на сей раз моя коллекция жемчужин пополнилась яркими образцами. Из любимого: «усиленное узнавание страны», «абстрактные активности», «градусник следует ставить в определенную локацию, то есть под мышку». Из важного: «затрофеить», «специалист по разнообразию», «потенция русского сердца».

Есть человек в отечестве, к которому последние дефиниции применимы сполна, — Захар Прилепин. В Пушкинский день (он же День русского языка) он свою очередную литературную штудию посвятил солнцу русской поэзии. И тут, как часто бывает у Захара, сочетание несочетаемого — тонкие наблюдения соседствуют с откровенным бахвальством. Он ведет речь не только о литературном даре Пушкина, но и об его умении создать гениальный дружеский круг — Баратынский, Пущин, Дельвиг, Вяземский и далее по известному списку. Два клеврета, неизменные спутники ведущего, уточняют: в ХХ веке русская литература ничего подобного не знала, но зато в ХХI родился аналогичный круг друзей Захара Прилепина. Занавес опускается. Прямо на наших глазах воздвигается еще один памятник нерукотворный, к которому не зарастет народная тропа.

Прилепин — интереснейший господин. В нем жесткий прагматизм соседствует с почти детским простодушием, замешанным на бетоне самодовольства.

Недавно сообщалось о том, что будущий памятник станет проректором по воспитательной работе Горного института в Санкт-Петербурге. Сначала удивилась, потом поняла — все-таки потенция русского сердца неисчерпаема. Полнота самовыражения у Прилепина не знает границ. Он уже самовыразился в литературе и музыке, в кинематографе и публицистике, в политике и в военном деле. И вот теперь перед ним открываются новые дали. Впрочем, с гордостью русской прозы не соскучишься. Не успел он дать интервью ТАСС о предложении на поприще педагогики, как сам же через несколько дней называет это сообщение фейком. Последующие невнятные объяснения (мол, мы дружим и общаемся с ректором Василием Литвиненко, но ничего еще о моей работе не решено окончательно) совсем запутали интригу. А тем временем З. П. уже успел выдать ряд программных заявлений о необходимости формирования новых смыслов мирозданья. Если пытаться обобщить предлагаемые радикальные меры, то получится примерно следующее. Чтобы победить в СВО, нам нужно построить другую страну. Та, которая есть, по его мнению, не очень справляется со столь важной задачей.

Делаем глубокий вздох и пытаемся вникнуть в актуальную повестку. Структура пропагандистских войн снаружи и внутри меняется едва ли не в режиме реального времени. Слова больше не отбрасывают тени, в них нет глубины. Они направлены не столько на установление истины или хотя бы ее подобия, сколько на переустройство сознания тех, к кому обращены. Как было сказано в тот же День русского языка неведомым мне мыслителем, «сегодня легко когнитивно потеряться». Да уж, несложно. Один Прилепин с его стремительной, но пока вроде бы шаткой очередной переменой участи чего стоит.

Теперь политикой правят даже не слова, а знаки и символы. В подобной системе координат реальное положение вещей никого не волнует. Получил ли Прилепин новое назначение или нет, принял его или пока размышляет, отправится он в Питер или нет — все второстепенно. Переходим на следующий уровень познания непознанного, который в старину именовался «чтением в сердцах». Это когда анализируются не столько слова, сколько тайные мысли, стоящие за ними. Что знает Захар такого, чего не знают другие? От кого и куда он бежит? Соображения типа театры кончились, литература тоже, русский рок, который он обожал, давно умер в расчет не принимаются. Зато следует иметь в виду имя ректора Горного института, который пригласил к себе под крыло Прилепина, — Владимир Литвиненко давний знакомый и доверенное лицо Путина на выборах президента в 2024-м.

Сеть бурлит вариантами ответов. Мне показался интересным один из них.

Тут, правда, неизбежен следующий вопрос — а кто и чем его обидел? Но это уже сюжет совсем другого рассказа.