Удары дронов оперативной дальности ВСУ по северному маршруту снабжения Крыма начались задолго до топливного кризиса, вышедшего на первые полосы прессы на этой неделе. Но формально кризис в транспортном снабжении Крыма по «сухопутному мосту» отсчитывается с 22 мая. В этот день движение гражданских автомобилей и грузовиков на трассе Р-280 от въезда в Херсонскую область до пункта пропуска «Джанкой» было приостановлено указом областного главы 22 мая.

В современную магистраль «Новороссия» вдоль северного берега Азовского моря вложено немало труда и денег. После теракта на Крымском мосту снабжение полуострова осуществляли по большей части этим маршрутом. Мост закрыли для тяжелых фур и взрывоопасных грузов.

За май в Сети опубликовано от 70 до 90 видео попаданий (в основном в грузовики) с бортов БПЛА Hornet. Но не только на трассе Р-280, а на всех окрестных дорогах. В том числе ведущих в Донецк, Токмак и Каховку. Учитывая, что до сих пор по дорогам в районе трассы Р-280 в сутки проходит несколько сотен самых разных автомобилей, доля пораженных целей недотягивает и до процента.

Но 30 мая в Крыму реально разразился топливный кризис. Причину его не скрывают — это удары БПЛА ВСУ по трассе «Новороссия». А пока бензин наливают по 20 л в сутки на машину и вводят карточки.

Министр обороны Украины Федоров объявил о программе «Логистический локдаун» ударами средней дальности по тылам ВС РФ в Запорожской и Херсонской областях. Конечно, в первую очередь он подразумевал трассу «Новороссия». Западная и украинская пресса полны заголовков о параличе снабжения Крыма: якобы ВСУ «взяли трассу Р-280 под полный контроль».

Как я показал, это даже близко не похоже на реальность. Полный контроль, это когда вы выбираете каждую машину — кого пропустить, а кого поджечь. Хотите пример полного контроля? Пожалуйста, это Ормузский пролив. Самый сильный флот мира не в состоянии провести через него ни один танкер в целости и сохранности.

Как же объяснить топливный кризис, когда Крым имеет возможности снабжения морем, по железной дороге и автомобильному мосту со стороны Тамани? Все дело в избранной тактике ударов Киева и просчитанной реакции местной и федеральной бюрократии. Это похоже на тактику морского минирования.

Военные моряки при минировании торговых судоходных путей в первую очередь создают угрозу подрыва. Именно она останавливает капитанов танкеров, отменяет страховое покрытие на перевозку и колеблет решимость судовладельцев. Для этого морское минирование часто проводят открыто, на виду противника и нейтральных судов.

Есть такой прием: морские мины с истекшим сроком годности не утилизируют, а продолжают долгие годы хранить на базах. В нужный момент эти мины сбрасывают на пути вражеских кораблей, и они останавливаются до полного траления. А черт их поймет, настоящие это мины или муляжи. Рисковать никто не хочет.

Вот так украинцы сбросили весной 2022 года вдоль берега Одессы и Николаева старые советские мины в ожидании морского десанта российского флота. Потом их посрывало с минрепов штормами, они дрейфовали вплоть до Стамбула. На некоторых подорвались корабли (например, в Румынии). Но большая часть этих «просроченных» мин не взорвалась. Тем не менее свою роль они выполнили.

На трассе Р-280 и вдоль нее применяется ровно тот же прием. Официальные лица Украины и вся пресса объявляют о полном контроле над ней. Потом наносятся выборочные удары по бензовозам. Потом в одном месте проводится минирование дороги сбросом с дронов (это единственный случай).

И вскоре гражданские водители отказываются везти бензин даже за тройную оплату рейса. Одновременно страхование опасных грузов остановилось. Крымские чиновники и военные робеют ввести временное разрешение на перевозку опасных грузов по Крымскому мосту.

Меры противодействия известны. Это адекватное усиление ПВО вдоль трассы, а также ее инженерная защита: сетки над полотном, защищенные стоянки (в том числе и мобильными огневыми группами) для грузового транспорта и водителей вдоль маршрута. Здесь они смогут ночевать и скрываться от налетов при получении оповещения в мобильных сетях и по СМС.

Но главная причина топливного кризиса не в уничтожении машин дронами. Это недостатки стратегического планирования. Ведь появление на вооружении ВСУ американских БПЛА Hornet, оборудованных терминалами спутниковой связи Starlink, не было для ВС РФ сюрпризом. Всё это нужно было предвидеть.

Заранее диверсифицировать запасы топлива на период до принятия контрмер. Подготовить изменения в подзаконные акты и нормативы для передвижения и страхования большегрузов. Поручить лицам на контракте рисковую доставку в составе воинских конвоев с прикрытием малого ПВО.

В результате создался разрыв между первичным эффектом массированной кампании ударов дронов и запоздалыми ответными мерами. Губернаторы Севастополя Развожаев и Крыма Аксенов подтвердили дефицит и обещали исправить ситуацию за 30 суток. Теперь ВС РФ предстоит доказать, что блокада Крыма — часть пропаганды. А по трассе «Новороссия» в особом режиме, но запустят караваны с грузом. В отличие от Ормузского пролива.