Кто сегодня представляет в России интеллигенцию и уместно ли вообще использование этого понятия, практически вышедшего в XXI столетии из употребления? В проекте Польской академии наук «Интеллигенция, империя и цивилизация в XIX и XX веках» (2005‒2007) применительно к советскому периоду использовался термин «молчащая интеллигенция».

Пребывает ли сегодня российская академия в модусе молчания, или феномен интеллигенции вовсе ушел в прошлое вместе с поколением оттепели, с теми, кто сдерживал Россию от рецидивов варварства: Сергеем Аверинцевым, Михаилом Гаспаровым, Вячеславом Ивановым, Георгием Кнабе, Юрием Лотманом… О ком именно мы говорим сегодня, имея в виду российскую академическую элиту (творческое сословие, креативный или интеллектуальный класс)? Идет ли речь о Российской академии наук и столичной профессуре? Об издательстве НЛО или журнале «Логос»? Или, напротив, об эмигрантских FLAS (Европейский бакалавриат в Черногории), Smolny Beyond Borders, фестивале русской культуры «СловоНово»* и других? Какова миссия российской академической элиты сегодня, когда позиция «наука вне политики» уже не нейтралитет, а политический и ценностный выбор? Остался ли прежним критерий академического успеха? Кто будет представлять интеллектуальную элиту России после путинизма?

В России сегодня идеи приравнены к динамиту. Ценности человеческой жизни, свободы, достоинства, профессиональной репутации рассматриваются пропагандой как чуждые россиянам западные затеи, нежелательные в военное время…

С 22 мая 2026 года началась беспрецедентная кампания по дискредитации главной академической институции России со 100-летней историей — Института философии РАН. Поводом послужили действия Следственного комитета РФ, который 19 мая провел обыски и увез на допрос директора Института философии РАН и исследователей, которые в 2018–2024 годах работали над плановой темой «Наследие Аристотеля. Подготовка полного собрания сочинений Аристотеля». Руководитель проекта Светлана Месяц помещена под домашний арест. Остальные ученые находятся в статусе свидетелей.

Одна из многочисленных проверок института, которые ведутся с 2021 года, обнаружила нарушения в расходовании средств, выделенных на зарплату ученым по государственному заданию. Министерство науки и высшего образования, ответственное за выполнение госзаданий институтов РАН, не имело никаких претензий к закончившейся два года назад работе. Публикации и видеозаписи семинаров по теме проекта находятся в открытом доступе и свидетельствуют о том, что серьезная работе исследователями была проведена. Надеюсь, что обвинения в нецелевой растрате в адрес моих бывших коллег будут сняты и им принесут извинения. Однако те унижения, оскорбления и призывы к расправе, которые извергаются последние дни из уст радикальных «патриотов», использующих эту историю как повод для мести институту и устрашения академии, их призывы закрыть Институт философии «по требованию народа», свидетельствуют о том, что «дело Аристотеля» — по факту политическое.

Началась история нападок на Институт философии пять лет назад. В преддверии объявления СВО медиахолдинг «Царьград» и Зиновьевский клуб с опорой на единомышленников во власти предприняли попытку назначить на место законно избранного в 2020 году директора института академика Смирнова своего единомышленника Анатолия Черняева, члена Изборского и Зиновьевского клубов. На месте и.о. директора он продержался лишь восемь дней. Весь коллектив института — как научные, так и технические сотрудники — был против него, считая, что Черняев не способен руководить академическим институтом из-за отсутствия научного авторитета и по человеческим качествам. После скандала с этим назначением с 30 декабря 2021 года институтом стал руководить академик Абдусалам Гусейнов, который был директором в 2006–2015 годах.

Однако радикалы не смирились с проигрышем. Все последние пять лет «Царьград», «Завтра», Зиновьевский клуб и их сторонники печатали километры лжи об институте и ученых. Очевидно, что желание захватить академический институт с безупречной репутацией и навязать ему свою повестку понадобилось для превращения института в пропагандистский центр.

Сегодня мы наблюдаем второй этап этой кампании. Не в силах справиться с учеными, пытаются опорочить институт, уничтожить его доброе имя. Их претензии сводятся к тому, чтобы обвинить исследователей института в воровстве, халтуре, некомпетентности, а заодно — контрольный выстрел — и в либеральной повестке, сотрудничестве с вражеским Западом, пацифистских настроениях…

Светлана Месяц — исследователь с мировым именем, ученица Пиамы Павловны Гайденко — обвиняется правыми пропагандистами в том, что до войны читала лекции в Германии и в Украине, что всегда была за мир, что в 2022-м высказалась против СВО…

Институт философии РАН занимает государственническую позицию, ведет исследования по темам госзадания, издает огромное количество профессиональных книг и статей. Претензии в открытой оппозиционности и работе на пользу вражеского Запада явно не по адресу. Те немногие коллеги (я в их числе), которые покинули Россию и объединились во французскую ассоциацию «Независимый институт философии» (признана нежелательной в РФ), выступившую против *** и репрессий внутри России, были уволены из Института философии РАН.

Проработав в Институте философии РАН больше 30 лет и лично хорошо зная тех, кто сегодня подвергается травле, унижению и подозрениям в воровстве, я выражаю им абсолютную поддержку и уважение. Уверена в невиновности Светланы Месяц и, имея такую возможность, сочла бы за честь поручиться за ее доброе имя. Очень надеюсь, что с тех, кто сейчас находится под подозрением в хищении денег, а среди подозреваемых есть и сторонники Z-сообщества, обвинения в воровстве будут сняты и ничего плохого с этими людьми не случится.

Но то, что происходит сейчас, — не случайность. И вот почему.

Из интеллектуалов в идеологи

Отношения между интеллектуалами и властью традиционно характеризуются напряжением: с одной стороны, политическая власть стремится подчинить себе мышление, а с другой стороны, интеллектуальная элита, критически оценивая властные действия, стремится выстроить политическую жизнь на основании нравственных максим и гуманитарных ценностей. В истории немало неудачных примеров «хождения интеллектуалов во власть»: от трагической попытки Платона воплотить образ философа-царя из «Государства» в Сиракузах в IV веке до н.э. до печально известной попытки Мартина Хайдеггера стать «фюрером фюреров» в Германии 1930-х.

Входя во власть, интеллектуалы сами становятся ее орудием, меняя критическое отношение к ней на апологетическое. В трактате «К вечному миру» Кант предупреждает, что обладание властью неизбежно развращает свободное суждение разума. Интеллектуалам следует осуществлять публичное использование разума, открыто критикуя законы и политику, предлагая рекомендации и призывая правителей к ответу. Соучастие во власти превращает интеллектуалов в идеологов.

Вершина академической пирамиды — Российская академия наук (РАН), обретшая свободу высказывания в годы перестройки, полностью утратила ее сегодня. Первый этап утраты РАН своей автономии был связан с потерей финансовой самостоятельности в 2013 году, когда Кремль по «формуле двух ключей» перевел все научно-исследовательские институты Академии (около 400) под управление Министерства науки и высшего образования, оставив в ведении РАН только экспертную деятельность.

Окончательная потеря Академией автономии произошла в год ее 300-летия. В 2024 президиум обратился к Путину с просьбой возглавить попечительский совет РАН. Подобного надзирательного органа в Академии прежде не было. Путин стал первым российским лидером (если не считать Сталина, избранного в 1939 году почетным членом АН СССР), занявшим должность в Академии наук. Попечительский совет РАН определяет приоритетные направления науки, регулирует численность академиков и контролирует международное научное сотрудничество.

В апреле 2026 года президент РАН академик Геннадий Красников выступил с инициативой открыть в научно-исследовательских институтах «первые отделы», состоящие из сотрудников ФСБ, для «охраны российских научных достижений от научного шпионажа». В советское время эти подразделения осуществляли идеологический контроль и обеспечение режима секретности. Ученым этот шаг представили как проявление заботы об их безопасности: теперь ответственность за то, что можно исследовать и публиковать, а что нельзя, перекладывается на плечи «компетентных работников».

С начала перестройки до 2022 года Отделением общественных наук (ООН) РАН, объединяющим экономистов, юристов, политологов, социологов, психологов и философов, руководили философы (гносеолог Вячеслав Степин, этик Абдусалам Гусейнов, историк философии Андрей Смирнов). С 2022 года руководство ООН РАН перешло к юристу, специализирующейся на конституционном праве, — «архитектору обнуления» Талии Хабриевой (в 2020 году она была сопредседателем группы по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию Российской Федерации).

От «партии мира» к «партии молчания»

Университетская профессура и исследователи, составляющие в подавляющем большинстве «партию мира», бывшие до войны «властителями дум» и «моральными ориентирами», вряд ли смогут быстро вернуть себе доверие и уважение соотечественников.

В первые две декады XXI века российская академия занимала верхние ступени в рейтинге доверия общества. До «консервативного поворота» 2012‒2014 годов научное сообщество сохраняло автономию, его приоритетами были профессионализм, открытость миру и свобода коммуникации. Вплоть до объявления СВО, несмотря на то что вектор перемен уже был направлен в сторону несвободы, Академия имела мужество выражать независимую от Кремля позицию.

Многие члены РАН подписали открытое письмо, выражающее протест против начала СВО. На пятом ее году российское научное сообщество практически исчезло из общественного поля и окончательно замолчало.

По свидетельству коллег из Института философии РАН, в первый год спецоперации меньше 20% исследователей поддерживали СВО, 80% были против. Сейчас это соотношение поменялось на противоположное, около 80% одобряют спецоперацию как необходимое и неизбежное зло. А ведь до 2022 года сотрудники Института философии РАН не отличались сервильностью.

В 2007 году Институт философии РАН пригласил для дискуссии автора идеологемы «суверенная демократия» Владислава Суркова. Его программная статья «Национализация будущего. Параграфы pro суверенную демократию» подверглась серьезной критике. В 2013 году, несмотря на административное давление, ученый совет Института философии РАН не избрал консультанта администрации президента и члена правления «Росатома» Петра Щедровицкого заместителем директора по научной работе (после трех лет работы в качестве исполняющего обязанности). В 2014 году, через три месяца после Крыма, ученый совет Института философии РАН опубликовал публичное заявление, в котором говорилось, что проект «Основ государственной культурной политики», подготовленный Министерством культуры, «содержит претензию на общеобязательную идеологию, что прямо запрещено ст. 13 Конституции Российской Федерации», и выразил недоумение по поводу тезиса «Россия не Европа», объявленного «краеугольным» в этом проекте: «Это сугубо частное суждение никоим образом не может рассматриваться в качестве непререкаемой истины». В 2021 году Институт настоял на снятии с поста исполняющего обязанности директора Анатолия Черняева (члена Изборского и Зиновьевского клубов), назначенного против воли коллектива Министерством науки и высшего образования.

Администрация Института философии РАН вплоть до начала СВО не запрещала своим сотрудникам участвовать в протестных движениях или публиковать критикующие власть статьи, однако настоятельно рекомендовала не указывать аффилиацию с местом работы, чтобы «не ставить под удар существование Института». К концу первого года спецоперации коллеги начали адаптироваться к запросам Кремля. Как в советские времена, философы стали служить государству, выдавая за истину идеологически санкционированные заказы власти. Из автономной формы знания, обладающей собственным предметом, методом и внутренней логикой, на которые философская наука в России была нацелена в годы либеральных реформ, философия снова стала превращаться во вспомогательную идеологическую дисциплину, призванную легитимизировать политические доктрины «суверенной демократии», «Русского мира» и «государства-цивилизации». Дирекция Института философии запретила сотрудникам под угрозой увольнения поддерживать контакты с эмигрировавшими из России коллегами, основавшими в Париже в 2023 году ассоциацию «Независимый институт философии» (в 2025-м признан «нежелательной организацией»).

Сотрудничество с властью и молчание о военных действиях и репрессиях философы объясняют отсутствием склонности к экзальтации и неготовностью смотреть на мир в черно-белой оптике. Прагматичнее разрабатывать «идеологически нейтральные» темы, чем оставлять настоящие серьезные вопросы без ответов или получить обвинения в экстремизме.

Директор Института, готовящийся отметить свое 90-летие, сравнивает себя со сторожем склада, присматривающим за сохранностью содержимого. Свою задачу он видит в том, чтобы сохранить Институт со столетней историей. (Институт философии РАН был основан в 1921 году как Институт научной философии Густавом Шпетом, репрессированным в годы сталинизма и расстрелянным в 1937 году.) Усилия администрации Института сосредоточены на отпоре Z-радикалам, не оставляющим попытки занять места в академии, поддержании рабочего процесса и обеспечении содержания сотрудников.

Российское научное сообщество в целом занимает позицию согласованного подчинения и оппортунизма в обмен на государственное финансирование и институциональную поддержку. Отказавшись от критической экспертизы политических решений Кремля, не заходя за ограничительные линии, заданные Указом президента РФ о традиционных российских духовно-нравственных ценностях № 809, представители гуманитарных и социальных наук занялись созданием «социогуманитарного ядра», нацеленного на формирование «осознанного патриотизма». Согласно этому проекту Министерства науки и высшего образования, все российские студенты должны будут освоить единый курс по истории, философии и основам российской государственности, легитимизирующий автаркию и новую политическую идентичность России как государства-цивилизации.

Синдром заложничества

Большинство ученых считают себя заложниками и жертвами происходящего. После 2022 года солидарностью в России называется конформизм, а сопротивлением — отсутствие активной поддержки боевых действий и пропаганды.

Российская наука ослаблена самоизоляцией, академической эмиграцией, утратой доступа к мировым базам данных. Запрет на упоминание и цитирование трудов «иноагентов» и представителей нежелательных организаций, реестр которых регулярно увеличивается, крайне негативно сказывается на научной работе оставшихся в России. В 2025 году Госдума приняла закон, который запрещает российским ученым и профессуре без согласования с ФСБ сотрудничать с любыми иностранными коллегами и научными институциями. В современном мире «суверенизация науки» фактически означает запрет на науку. В 2025 году Минюст России запретил ученым-«иноагентам» заниматься образовательной и просветительской деятельностью, грозя не только штрафами, но и судебным преследованием. Фактически это запрет на профессию.

Опасения потерять работу, страх перед унижением и остракизмом вышел за рамки частных судеб. Теперь уже он затрагивает науку в целом. Страх лишиться общения с остающимися в России близкими, потерять собственность и возможность вернуться в РФ уравнивает самоцензуру как уехавших, так и оставшихся.

Если до 2024 года пропагандистские задачи с энтузиазмом решали активисты, теперь Кремль все жестче мобилизует академическую элиту. Академия участвует в преподавании государственной повестки в университетах, участвует в «патриотическом просвещении» населения, выполняет разнарядку по отправке своих студентов в армию — сегодня это 2% студентов в год.

Академическая эмиграция — невозвращенцы

Открыто выступать против политики Кремля могут позволить себе лишь эмигранты.

Академическая эмиграция, покинувшая Россию, как и постреволюционная эмиграция 100 лет назад, старается институциализироваться, создавая за рубежом новые издательства, журналы, школы, университеты и исследовательские центры. В прошлом веке свою миссию ученые-эмигранты видели в сохранении своей национальной и культурной идентичности, в развитии русскоязычных интеллектуальных и религиозных традиций за рубежом. Сегодня главная цель уехавших гуманитариев иная: стать органичной частью мирового научного сообщества. Не актуализация российского интеллектуального наследия, а осмысление феномена путинизма выходит на первый план. Те, кто сегодня в эмиграции с достоинством продолжает российскую академическую традицию, востребованы в публичном пространстве зарубежья.

Эмиграция расширила чувство Родины. Национальные границы перестали быть барьерами. Обжитые места стали «своими». Дом для уехавших российских ученых там, где их настоящее и будущее, а не там, куда они возвращаются в своих воспоминаниях. Тем, кто получили признание и поддержку международного академического сообщества, а в России обвинены в предательстве Родины и заклеймены «иноагентами», уже не стать лицом российской академии после смены режима. Бывшие коллеги, занявшие их места, успешно нашли аргументы для согласия с официальной позицией: возвысившие голос против политики Кремля и «бросившие Родину в трудное время» — предали Академию. Итоги программ репатриации «Родина вас примет» хорошо известны из истории. Академическая эмиграция — невозвращенцы.

Кто подхватит знамя?

Кто из публичных интеллектуалов будет представлять Россию после смены режима и ротации элит?

Очевидно, что в элиту не войдут представители «партии войны», занимающие сегодня первый регистр публичного пространства: ни (1) кремлевские «смысловики»-технократы из Валдайского клуба, отцы-основатели «государства-цивилизации», «пентабазиса» и «традиционных духовных ценностей» (Андрей Харичев, замначальника Управления внутренней политики администрации президента; Андрей Полосин, научный руководитель проекта «ДНК России», проректор Президентской академии; Андрей Шутов, декан факультета политологии МГУ; Валерий Фадеев, глава Совета по правам человека, научный руководитель Института наследия и современного общества РГГУ); ни (2) Z-активисты из Изборского клуба (Царьградские профессора факультета политологии МГУ — Александр Дугин и Константин Малофеев) и Z-пропагандисты из Зиновьевского клуба при философском факультете МГУ (Дмитрий Винник и Леонид Поляков). Эти кланы, наряду с экстрим-правыми медиапропагандистами (олицетворяющий связь между Кремлем и институциональной философией Олег Матвейчев, блогер-дронозаводчик Алексей Чадаев, православный патриот Егор Холмогоров), уже максимально полно реализовали свой идеологический потенциал и вряд ли будут представлять интерес на новом этапе.

Наиболее вероятные претенденты на роль российской академической элиты после смены режима и ротации — те интеллектуалы и технократы из «партии мира», которые сформировались в институциях под руководством политтехнолога Глеба Павловского (умер в 2023 году) и методолога Петра Щедровицкого. В 2000-е годы среди выпускников гуманитарных факультетов возникли устойчивый интерес к политическим технологиям и стремление присоединиться к властным структурам, а не критиковать их. Многие с энтузиазмом включились в формирование, отстраивание и легитимацию «Русского мира». Правда, увидев результаты своей работы, сами «прорабы» «государства-цивилизации» в ужасе отшатнулись от итога своих усилий.

Целью «Школы культурной политики» и Фонда «Институт развития», созданных Петром Щедровицким (одно время советником Сергея Кириенко по вопросам стратегического развития) на базе Московского Методологического кружка (1958‒1994) его отца, Георгия Щедровицкого, было формирование новой эффективной административной элиты. Системная методология мыследеятельности Георгия Щедровицкого в приложении к образовательной, экономической, социальной и политической сферам дала результаты. Многие успешные технократы-управленцы, бизнесмены и организаторы науки вышли из участников методологических семинаров и организационно-деятельных игр (Сергей Зуев, Сергей Градировский, Антон Вайно, Ефим Островский).

«Фонд эффективной политики» (до 2011 года аффилированный с администрацией президента) Глеба Павловского*, разрабатывавший медиастратегии и занимавшийся всем — от политического консалтинга и социальной инженерии до формирования российской национальной идентичности, — объединял как государственников, так и более свободно мыслящих экспертов. Еще до ухода из жизни Глеба Павловского его последователи оказались на разных идеологических полюсах по обе стороны границы РФ.

Оба фонда представляли собой взаимосообщающиеся сосуды: часть коллег участвовала в работе каждого из них.

Структура Петра Щедровицкого, занимавшаяся формированием управленческой и административной элиты, разработавшая идею Валдайского клуба, стратегию «консервативного поворота» и идеологему «Русского мира», оказалась в итоге более эффективным институтом, чей потенциал, очевидно, будет востребован и после смены политического режима.

Он не ждет скорых перемен, прогнозируя, что *** горячая перерастет в войну идеологическую, и размышляет о перспективах включения представителей «путинского рассеяния» в систему мирового разделения труда новой промышленной революции. Совпадение новой волны эмиграции с новой волной промышленной революции дает, по его мнению, неплохой шанс «транснациональному русскому архипелагу». Позиционируя себя «активным пенсионером», Петр Щедровицкий выступает с публичными лекциями о «Государстве будущего» и «Конструктивном мышлении». Главный его практический интерес — проект «Философия России», запущенный им двадцать лет назад, одновременно с проектом «Русского мира»: «Я как философ вижу залог успеха в том, чтобы вернуть России ее философию. Национальная философия — это база, на которой строится государство, закладываются ценности, развивается бизнес и всходят инновации».

Подхватив эту верную мысль, с Щедровицким вот уже второй год то ли конкурируют, то ли сотрудничают в России разработчики единого курса философии для всех российских университетов. С одной стороны, эта работа ведется «суверенным философом», автором «вестернологии» Александром Дугиным, заявившим прямо: «Философский суверенитет ― основа независимости государства». Став в 2023 году главой Высшей политической школы имени Ивана Ильина в РГГУ, Дугин готов к большему: «Если у государства есть амбиции стать государством-цивилизацией, то философы должны занимать в нем очень высокое, особое положение… Нужно создавать маршруты, которые позволят избранным представителям нашего народа подниматься к созерцанию. Это мы можем обеспечить». С другой стороны, напряженно работает целая команда официально признанных авторитетов по «национальноцентричной» философии из МГУ (Алексей Козырев, Тарас Вархотов), НИУ ВШЭ (Феликс Ажимов) и Тюменского государственного университета (Игорь Чубаров). Декан факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ Феликс Ажимов повторяет вслед за Петром Щедровицким, что развитая философская традиция — неотъемлемый атрибут конкурентоспособной культуры: «Именно развитая философская традиция служит тем интеллектуальным фундаментом, на котором вырастает и культурное своеобразие, и экономическая состоятельность государства в глобальной конкуренции».

***

Россия застыла в ожидании «смутного времени»: никто не знает, что именно произойдет, когда и как. Горизонт планирования схлопнулся. Выражение «бесконечный тупик» обрело буквальный смысл.

* Внесены властями РФ в реестр «иноагентов».