Имя бывшего посла Италии в России и Сербии Антонио Дзанарди Ланди уже несколько дней циркулирует в дипломатических утечках как наиболее вероятная замена Кристиану Шмидту. Причем обсуждение идет не столько вокруг самой процедуры назначения, сколько вокруг политического смысла этой фигуры — несмотря на отсутствие формального решения международных структур.

Ланди считается человеком с глубокими связями в сербском политическом пространстве и большим опытом работы с Москвой. В 2013 году он получил российский Орден Дружбы — награду, вручавшуюся лично Владимиром Путиным иностранным дипломатам, способствовавшим развитию отношений с Россией.

Для боснийского кризиса это обстоятельство имеет особое значение. Москва много лет не признавала легитимность Шмидта и фактически вела кампанию против института высокого представителя. Главная претензия России, Сербии и властей Республики Сербской состояла в том, что Шмидт приступил к работе без утверждения Советом Безопасности ООН. Западные страны считали такое утверждение необязательным, ссылаясь на практику последних десятилетий, однако Москва и Пекин утверждали, что без решения СБ ООН его полномочия нелегитимны.

Для лидера Республики Сербской Милорада Додика Шмидт превратился в символ внешнего управления Боснией. Именно противостояние со Шмидтом в итоге стоило Додику президентского статуса. После серии конфликтов вокруг отказа выполнять решения верховного представителя судебная система БиГ при поддержке Запада фактически вытолкнула лидера боснийских сербов из официальной вертикали власти.

Теперь же в качестве возможного преемника обсуждается дипломат, которого в Сараево уже называют «приемлемым для всех сторон». При этом пока неясно, попытается ли Запад провести кандидатуру Ланди через Совет Безопасности ООН или повторит прежнюю схему назначения через Совет по выполнению мирного соглашения (PIC). Именно этот вопрос становится принципиальным тестом: готов ли Запад к компромиссу с Москвой вокруг будущего Дейтонской системы — или речь идёт лишь о смене более удобной фигуры без изменения самой конструкции.

Особенно показательно, что российские структуры пока не атакуют кандидатуру Ланди — в отличие от многолетней публичной кампании против Шмидта. Нет ни резких заявлений МИД РФ, ни привычной делегитимации через российские и пророссийские медиа. На этом фоне в регионе все чаще звучит предположение, что Запад пытается перейти от конфронтационной модели управления боснийским кризисом к «управляемой деэскалации» — в том числе через фигуру, способную поддерживать рабочие отношения с Белградом и Москвой.

Если эта комбинация сработает, Кремль может на какое-то время перестать опасаться за судьбу своего балканского микроплацдарма — Республики Сербской, влияние на которую Москва сохраняет через полностью ориентированного на нее Додика. Реального влияния он не потерял и по-прежнему остается ключевой политической фигурой Республики Сербской.