«Попробуй муа-муа, попробуй джага-джага», — доносится из Тиргартена. Две девчушки стоят у одной из аллей парка с караоке и пытаются попадать в фонограмму. В кустах на стульчике улыбающийся бородач растягивает меха аккордеона, выводя мелодию «Черных очей». Напротив Бранденбургских ворот молодой парень старательно поет под гитару «Кукушку» Цоя.

У самих ворот собирается «Бессмертный полк». Накануне 9 мая берлинская полиция запретила всю советскую символику и георгиевские ленты, но на запрет, похоже, никто не обращает внимания. К толпе с табличками бывших республик СССР подходит мужчина с колонкой, из которой вырывается «Нiч яка мiсячна». Полицейские просят его отойти от толпы чуть подальше.

По улице 17 июня раскатывают велосипедисты с украинскими флагами. Напротив памятника павшим советским воинам в Тиргартене раздается «Ще не вмерла Украïна». Какой-то мрачный детина в спортивках кричит собравшимся украинцам: «Вы что, бандеровцы? Ваши деды не воевали?» Немец с жовто-блакитной ленточкой зовет полицию, детина нехотя уходит.

— Простите, а почему здесь столько полиции? — спрашивают у меня по-английски пожилая пара туристов.

— Люди отмечают окончание войны.

— С кем? — изумляются туристы.

— С нацистской Германией.

— Но это же отмечали вчера, — еще больше удивлена пожилая пара.

— Скажу больше: в России считают, что война до сих пор не закончена, — отвечаю я туристам.

Как будто в подтверждение моих слов со стороны колонны «Бессмертного полка» доносятся знакомые с советского детства аккорды «Священной войны». Участники шествия несут штандарты фронтов Великой Отечественной, а у мемориала в Тиргартене кто-то разворачивает Андреевский флаг.

От Тиргартена направляюсь на городском метро до Трептов-парка, где возвышается главный символ Победы над нацистской Германией — тринадцатиметровый монумент «Воин-освободитель». В вагоне слышна лишь русская речь, многие держат в руках букеты цветов, а немногочисленные немцы, уткнувшись в телефоны, молчат. На остановке «Трептов-парк» поезд пустеет, и немцы выдыхают.

Компания в тельняшках затягивает: «Расплескалась синева, расплескалась», и ей отвечают из ближайших кустов: «За ВДВ!»

В самом Трептов-парке пестрит от флагов, лозунгов и воздушных шаров. Пара немцев держит у мемориала растяжку со словами благодарности советским солдатам за освобождение от фашизма. Какой-то оратор яростно борется за мир на трибуне с гербом ГДР и с транспарантом на русском языке «Денацификация и демилитаризация Германии немедленно!». Вокальная группа пенсионерок в нарядах народного хора перепевает весь обычный для таких праздников советский репертуар. Им живо хлопают зрители в пилотках.

Чуть поодаль развернута выставка с фотографиями разрушенных украинских городов. «Память против войны» — гласит лозунг над выставкой. Над ним полощется бело-сине-белый флаг**. «О, предатели свое знамя вывесили», — объясняет идущий впереди меня мужчина с букетом гвоздик сыну-подростку. Подросток явно тяготится этой субботней прогулкой.

К монументу Воину-освободителю выстраивается длинная очередь желающих возложить цветы. У подножия монумента кто-то установил венок со словами «Повторять? Зачем? Из Берлина». То тут, то там бродят группы украинцев с желтыми и голубыми воздушными шарами. А в окружении фотокамер стоит группа молодых людей в масках с украинскими флагами и плакатами, на одном из которых нарисованы Молотов и Риббентроп.

В парке становится душно, и я спешу попасть к Шпрее. На ее берегу у остатков Берлинской стены совсем другое настроение: освобожденные и объединенные немцы пьют вино и коктейли, радуются весне и, кажется, совсем не думают о войне.

Берлин

* * Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».

** Власти РФ запретили бело-сине-белый флаг как символ организации, признанной в России террористической.