4 мая в Ереване состоялся антипашиняновский марш к спорткомплексу, где в тот день открылся саммит Европейского политсообщества. Главный месседж протестной акции: ЕС должен взаимодействовать не с Пашиняном, а с оппозиционными премьер-министру политическими силами. Корреспондент «Новой» узнал, что хотели сообщить оппозиционеры участникам саммита.

«…во время блокады мы были счастливее, чем сейчас»

Давно не доводилось писать о тех, чья картина мира так разительно отличается от моей. Я не разделяю большинства утверждений и оценочных суждений участников шествия. Мне хочется спорить почти с каждой их формулировкой. В слова «демократия», «диктатура», «политзаключенные» мы, кажется, вкладываем разные смыслы. Начал с этого дисклеймера, чтобы в каждом предложении многократно не писать «якобы» и «по словам».

Сбор участников марша назначен на 14.00 в парке имени Сергея Маргеляна недалеко от станции метро «Дружба». В парке почти всегда многолюдно: подростки, мамы с колясками, пенсионеры. За полчаса до начала вглядываюсь в гуляющих и сидящих на лавочках и не очень понимаю, кто пришел протестовать, а кто отдохнуть.

— Вы на марш или просто гуляете? — спрашиваю у группы мужчин.

— Просто гуляем. Но на марш пойдем, — отвечают и дают понять, что не расположены общаться.

По сосредоточенным лицам пенсионерок на соседней лавочке догадываюсь, что они точно на акцию. Но отвечать на вопросы не хотят.

— Нам сказали с журналистами не разговаривать.

— Кто сказал?

— Начальство.

Накатывают российские флэшбеки. Так на родине мне отвечали на любых публичных акциях, включая какие-нибудь совсем не протестные Дни города. Справляюсь с наваждением и уточняю:

— А где начальство?

Пожилая женщина очень приблизительно показывает.

Решаю, что седой мужчина в очках, строгом костюме и белой рубахе, к которому постоянно кто-то подходит, — наверняка «начальство». Геган Манукян — так его зовут — депутат парламента, член фракции «Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн», входит в коалицию «Айстан» (Армения) второго президента республики Роберта Кочаряна, который в этом году снова участвует в выборах. Эта коалиция, как объясняет Манукян, и организовала шествие.

— Требуем освободить политзаключенных в Армении и армян, которые находятся в бакинских тюрьмах. Требуем, чтобы европейские страны не поддерживали односторонне Пашиняна и его партию на выборах в Армении. Сейчас европейские страны закрывают глаза на антинародные, антидемократические процессы правительства и самого Никола Пашиняна, который ведет открытую войну против Армянской Апостольской церкви, политических противников и всех, кто мыслит самостоятельно. Пашинян — руководитель страны, под каблуком которого правоохранительные органы, прокуратура, служба национальной безопасности, которая ведет прослушку почти всех граждан Армении, — утверждает Геган.

Несмотря на воинственную риторику, общается он вежливо и не возражает против того, чтобы его сфотографировали. В этом на российское «начальство» он совсем не похож, и вряд ли именно Манукян запрещал пенсионеркам разговаривать с репортерами.

Участников все больше. Многие с плакатами и фотографиями. Таких уже не спутаешь с обычными прохожими.

Марина в одной руке держит флажок Арцаха, а в другой портрет.

— Я из Степанакерта, из Арцаха, — объясняет она.

На фотографии, с которой пришла, архиепископ Баграт — лидер движения «Священная борьба». Два года назад он потребовал отставки Пашиняна и организовал многотысячное шествие от приграничного села к Еревану «Тавуш во имя родины». Сейчас под арестом. В Армении его обвиняют в подготовке терактов и массовых беспорядков и попытке захвата власти.

Марина участвовала в шествии Баграта и в официальные обвинения не верит.

— Он любит свою родину. Очень любит, — уверена собеседница. — И когда начали сдавать территорию Армении по кусочкам Азербайджану, он начал это движение вместе с нашим народом.

В Арцахе много веков жили ее предки. У семьи Марины в Степанакерте был просторный дом, квартира и небольшой бизнес — магазин детских игрушек. В сентябре 2023-го пришлось покинуть город.

— Мы всё оставили. Перед отъездом я позвала всех соседских детей в наш магазин и сказала: «Берите, что хотите», — вспоминает Марина. — Я не думаю про жилье и имущество. Мы потеряли нашу землю. Там остались наши кладбища, церкви, наша многовековая культура. Даже во время блокады мы были счастливее, чем сейчас. Тогда не было хлеба, но была родина. Мы боремся за возвращение.

Семья Марины — шесть человек — сейчас живет в съемной трехкомнатной квартире. Сначала платили пособия, которых хватало на аренду жилья, но год назад выплаты прекратились. В семье два инвалида. Дочь — инвалид детства, а супруг потерял ногу на первой Карабахской войне.

В Арцахе сын работал начальником технологического отдела газового управления, в Ереване поначалу смог устроиться только таксистом. Несколько месяцев назад нашел работу, связанную с обслуживанием терминалов. Невестка в Степанакерте была сотрудницей налоговой службы, теперь трудится в Wildberries. Сама Марина сейчас не работает — сидит с внуками.

Общается только с понимающими людьми, а тех армян, которые не откликнулись на трагедию арцахцев, сравнивает с зомби.

Верит, что Арцах можно вернуть дипломатическим путем, но, по ее словам, «нынешнее правительство делает всё, чтобы этого не случилось».

Подруги Марины держат портреты арестованных, которых они тоже считают политзаключенными, — Ваагна Чахаляна и депутата Артура Саркисяна. Оба участвовали в движении Баграта «Священная борьба» и обвиняются в подготовке к насильственному захвату власти.

«Сначала надо, чтобы Пашинян не победил»

У скульптурной композиции «Танец горцев», установленной в парке, присели трое мужчин с плакатами. На одном плакате по-английски написано: «Геноцид в Арцахе нельзя игнорировать». На двух других армянские буквы.

Активист, представившийся Эдиком, объясняет, что на его плакате слова: «Свободу армянским политзаключенным».

— Почему вы участвуете в этой акции?

— Чтобы освободить наших друзей — политзаключенных. Чтобы освободить Арцах. Сначала надо, чтобы Пашинян не победил на выборах. Второе — Арцах надо вернуть. Без него Армения не может существовать. Арцах — сердце Армении. В Армении каждый готов воевать за Арцах, — говорит Эдик, ветеран войны.

— Смотря какую Армению ты имеешь в виду, — подключается к разговору сидящий рядом Ашот. — Если Армению Пашиняна — она воевать не будет.

На плакате Ашота по-армянски написано: «Нет диктатуре в Армении».

— По всему миру, наверное, трансляция пойдет, и все увидят, что творится, какие требования у нас, — рассуждает Ашот о значении сегодняшнего марша. — В Европе у нас большие диаспоры почти во всех странах, и они будут лоббировать наши интересы через свои парламенты.

— Демократия Армении в опасности, — считает Эдик. — Пашинян сам боролся за демократию, но пришел к власти, и всё стало вдвойне, втройне хуже. Сейчас у нас уже в тюрьмах места нет, понимаете? В тюрьме священники, молодые ребята, которые сражались за Арцах, наше поколение, которое Арцах освобождало. Руководство Арцаха — в тюрьме в Баку. И правительство Пашиняна ничего не делает. Не дает даже об этом говорить.

Собирался только выслушать участников, но с последним утверждением совсем не мог согласиться. Почему «не дает говорить», если мы прямо сейчас на протестной акции? Эдик отвечает, что Пашинян в своих выступлениях замалчивает арцахский вопрос.

По сути, приготовления к шествию незаметно превратилось в политический митинг. Но это только разминка. Впереди собственно шествие. Участники собираются в колонну, чтобы пройти по улице Киевян к спорткомплексу, где открылся саммит. Впереди колонны два активиста — один с дудкой, второй с большим барабаном, в который ритмично колотит на ходу. Активист с мегафоном скандирует речевки и название политической силы, организовавшей марш: «Дашнак-цутюн!» Колонна выглядит внушительно — в ней шагают несколько сотен противников Пашиняна. Начинается дождь, но никто не покидает колонну. Возле спорткомплекса к акции присоединяются новые участники. Некоторые быстро поднимаются из подземного перехода, в котором прятались от дождя. В их числе женщина в синей куртке с плакатом «Свободу Рубену Варданяну!».

Ее зовут Шогик. Не состоит ни в каких партиях и движениях, но разделяет сегодняшние требования оппозиции. Говорит, что беспартийных на акции много. Кроме требований, о которых говорили все участники, Шогик заостряет внимание еще на одной проблеме.

— Азербайджан говорит о мире, но при этом разрушает оказавшиеся на его территории армянские памятники, церкви, могилы. Если уж мир, то он должен быть не на словах, а на деле, — говорит она.

В 2018-м была за Пашиняна, но быстро разочаровалась.

— В связи с его непрофессионализмом и политикой капитулянта, — уточняет собеседница.

У Шогик армянское и канадское гражданства. Живет на две страны. В 2018 году находилась в Канаде и о событиях в Армении узнавала из СМИ. Говорит, что зарубежная пресса писала совсем не то, что армянская. О каких именно изданиях речь, спросить не успел. Шогик спешила к площади у спорткомплекса, где лидеры протеста под видеокамеры журналистов произносили речи.

Депутат парламента от оппозиционного блока «Армения» и член партии «Дашнакцутюн» Артур Хачатрян говорил в мегафон, что правительство Пашиняна — диктаторское и использует проходящий в Ереване саммит, чтобы заручиться поддержкой Европы. Хачатрян хотел бы, чтобы Европа выстраивала отношение с народом Армении, а не с правительством Пашиняна. В своей речи Артур назвал произошедшее в Арцахе этнической чисткой и потребовал от Азербайджана освободить всех политзаключенных армян.

После выступления Хачатрян коротко ответил на вопросы «Новой».

— Можно ли в ближайшее время решить арцахский вопрос?

— Народ Арцаха имеет право на самоопределение, имеет политические права. Никто не вправе запрещать какому-то народу самому определять свою судьбу. В ближайшее время возвращение арцахцев на их историческую родину должно быть гарантировано.

— Арцах должен получить автономию?

— Это не вам решать и не мне. Это решать народу Арцаха.

— Участники саммита, к которым вы сегодня обращались, вас услышали?

— Физически, конечно, нет. Но месседж до них дойдет. Мы пошлем петицию в офис представительства Европейского союза в Армении.

Пока продолжались выступления, дождь усилился. После речи Хачатряна многие укрылись в подземном переходе. Самые стойкие остались мокнуть на улице и скандировать: «Дашнакцутюн!»

У спорткомплекса разглядел больше наглядной агитации. Не только небольшие, иногда рукописные плакатики и портреты заключенных, но и масштабные работы. Внятный дизайн. Качественная полиграфия. Пашинян в образе злого великана разрушает церковь, как игрушечный домик. Урсула фон дер Ляйен внутри очень напоминающей гроб геометрической фигуры. Плакат с фотографией встречи Зеленского и Алиева и поясняющей надписью: лидера Украины в Армении теперь не ждут.

Участники марша вроде бы собирались диалог с ЕС выстраивать, но решили гостей как следует потроллить.

Правозащита для своих

От российской оптики трудно избавится. На ереванском марше испытал когнитивный диссонанс: люди, которых называют оппозиционерами, подменяют понятия, как лояльные путинскому режиму российские пропагандисты. Отвык, что оппозиция бывает не только демократической.

После шествия попросил комментарии у ереванского политолога Микаэля Золяна, который в настоящее время ни к одной политической партии и парламентской фракции не принадлежит.

— Сегодняшнюю демонстрацию организовали люди, близкие к старой власти, которая была в Армении до революции 2018 года. Как раз до революции у нас не было демократии. Их позиция в те годы: «Что это европейцы вмешиваются в наши внутренние дела? Пусть дают гранты и помалкивают». Радостно видеть, что представители этих политических сил сейчас говорят про демократию. Но в целом это демагогия, скрывающая прокремлевскую ориентацию. Понятно, что сегодняшний саммит в Ереване не нравится Москве, которая считает Армению своей территорией влияния, а Евросоюз — врагом. Я уж не говорю том, что Зеленский впервые прилетел в Ереван и практически открывал заседание саммита. Кремль и пророссийские силы в Армении не будут прямым текстом говорить, что они против визита европейских лидеров в Ереван. Эти силы напирают на болевые точки армянского общества: поражение в войне 2020 года, потеря Арцаха, этнические чистки в Арцахе в 2023-м. Эти темы используются для манипуляций, — объясняет политолог.

По его словам, те, кого участники марша называют политзаключенными, на самом деле обвиняются либо в попытке госпереворота, либо в коррупции. За такие преступления возбуждают уголовные дела в любой демократической стране.

— Конечно, есть презумпция невиновности. Не могу утверждать, что всё, что им вменяется, они действительно совершили. Но, во всяком случае, обвиняют их не за критику Пашиняна и не за «распространение фейков об армии», как российских политзаключенных, — говорит Микаэл Золян.

По словам политолога, нынешняя оппозиция, находясь у власти, редко вспоминала о демократических ценностях и правах человека. Правозащитный дискурс она использует, только когда выгораживает своих.

Микаэл говорит, что Рубена Варданяна и других лидеров Арцаха корректнее называть пленными, как и армянских военнослужащих, захваченных Азербайджаном.

— Правительство Армении работает над тем, чтобы их освободить. Его критикуют за то, что работает недостаточно. Но дело в том, что тактика давления на Азербайджан приводит к обратному результату. Алиева абсолютно не волнует, если его режим обвинят в отступлении от норм демократии. Случаи, когда Азербайджан освобождал военнопленных, — чаще всего результат не давления, а переговоров, иногда закулисных, — говорит Золян.

По мнению политолога, любые разговоры о возвращении арцахцев на родину — это спекуляции.

— Здесь нет реальных перспектив, и правительство Армении об этом прямо говорит. Некоторым неприятно это слышать, и они предпочитают игнорировать реальность, — говорит Микаэл.

С этой темой связан распространенный миф, в который верят участники марша. Марина, жившая прежде в Степанакерте, и ветеран боевых действий Эдик возмущались тем, что Пашинян собирается вернуть 300 тыс. азербайджанцев, живших в Армении. Как объясняет Микаэл, такого количества азербайджанцев в 1980-х в Армении не проживало. Самое главное — Пашинян, наоборот, говорил, что арцахцы не могут вернуться в свои дома, потому что в таком случае Алиев потребует, чтобы и жившие когда-то в Армении азербайджанцы вернулись. Слова Пашиняна переиначили недобросовестные СМИ, и родился очень живучий фейк.

Микаэл Золян признает, что социальная политика в отношении арцахцев вызвала их справедливое недовольство. Причина в низкой эффективности государственных органов. Обещанную помощь предоставили не в полном объеме. Кроме того, были проблемы в сфере коммуникации.

— Очень многие арцахцы не понимают, что и почему с ними произошло. Они не политологи и не специалисты по международным отношениям. Разъяснительная работу провели плохо или слишком поздно, поэтому часть арцахцев пошла за демагогами, обещавшими абсолютно несбыточные вещи, — говорит Микаэл.

Много ли граждан Армении разделяют взгляды участников марша? Золян напоминает, что, если в сегодняшней России любой публичный протест означает, что за десятками высказавшихся стоят сотни тысяч, которые из-за репрессий боятся говорить открыто, то Армения при всех ее недостатках — демократическая страна, где митинги проводят самые разные политические силы. Преувеличивать число граждан Армении, разделяющих повестку марша, не стоит.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».