Похоже, объяснить происходящее оказалось не так просто, вот несколько наугад выбранных примеров заголовков с разных новостных сайтов: «В России скорректировали правила поведения болельщиков», «В России ужесточили правила поведения болельщиков на стадионах», «Болельщикам запретили на матчах пропаганду против традиционных ценностей», «Болельщикам запретили потенциальную возможность оскорбления физических лиц», «На стадионы России запретили проносить баннеры, не соответствующие традиционным ценностям». Собрание перлов пополнили следующие умозаключения:

• «Фанатская атрибутика должна полностью соответствовать духовно-нравственным ориентирам страны»,
• «Средства поддержки должны соответствовать требованиям об отсутствии изображений, не относящихся к традиционным ценностям»,
• «Историческая память, патриотизм и единство народов России стали обязательным условием для проноса плакатов»,
• «Власти официально расширили список запретов на унижение достоинства человека».

Каждый изощряется на свой лад, пытаясь интерпретировать новые положения регламента. Применяться он будет, понятное дело, в соответствии с тем, как понимают традиционные ценности те или иные ответственные лица — диапазон широк необычайно. В принципе, для пресечения нежелательных проявлений хватало и прежнего инструментария — к примеру, организаторам не надо было искать обоснований для запрета нацистской атрибутики и символики, ненормативной лексики или непристойных изображений. Теперь список основательно расширился, а включение в него в качестве базового такого расплывчатого понятия, как традиционные духовно-нравственные ценности, только добавило тумана.

Понятно, что в идеале посещать спортивные арены в качестве зрителей должны только граждане, чьи убеждения и поступки соответствуют этим самым ценностям.

Касаемо строя — это дело поправимое, но пока возникают естественные детские вопросы — например, к завсегдатаям VIP-лож, которые при приоритете духовного над материальным никогда бы не имели возможности эти самые ложи посещать.

Может последовать возражение, что достойные граждане из числа завсегдатаев даже в подпитии (им на стадионах разрешено) нехороших лозунгов на стенах не пишут, непристойными хоровыми кричалками не увлекаются, в основном ведут себя правильно — как и полагается политической и бизнес-элите. И вообще, речь в новой редакции правил идет не об элите, а о простых россиянах, которые имеют право отдохнуть в приятной здоровой атмосфере спортивного состязания — без всякого негатива и вызываемого безответственными стайными группами болельщиков дискомфорта.

То, что безответственных, буйных и просто провокаторов среди разного рода фанатских группировок хватало и хватает — бесспорно. Бесспорно и то, что именно эта среда во всем мире — главный источник инцидентов на футбольных (в подавляющем большинстве) аренах и за их пределами, источник головной боли для организаторов, силовиков, непосредственных участников действа и властей.

Для России нынешние происшествия по сравнению с тем, что творилось еще полтора десятка лет назад, не говоря уже об историческом погроме-2002 на Манежной, — как игры в песочнице, но все же «фан-уйди» всех проблем не решил. То брошенная с трибуны пластиковая бутылка в игрока гостей угодит, то расистское уханье послышится, то провокационное «Зенит» — позор российского футбола» (самое часто фиксируемое голосовое нарушение, если считать его нарушением) с фанатской трибуны донесется, то пьяный болельщик вступит в конфликт с охраной, а недавно перед матчем одному из фанатских объединений пару баннеров официально забраковали, и это все свежее апрельское. Штрафы по-прежнему в основном платит принимающая сторона, то есть клубы, которые и несут главную ответственность за неподобающие проявления своих фанатов.

То есть, с одной стороны, надо держать стихию в узде, с другой — не перегнуть с карательными мерами. Баланс такого рода — вечная проблема футбола, Россия не исключение, но к местной ситуации добавляется и специфика момента: российский спорт в международной изоляции, страна в кольце врагов, от населения требуется безусловная поддержка. Фанатские группировки, как правило, идеологически лояльны властям (постепенно угасаюший бойкот «персонального паспорта болельщика», возникший из-за коллективного желания сохранить свободу самовыражения, — скорее, исключение), но постоянно заниматься стихийно организованными группами, от которых неизвестно чего ждать — дело весьма хлопотное. В любом случае, легче давить и дожимать, нежели использовать более изощренные методы работы.

Очередное, уже второе по счету обновление базового постановления — как раз из запретительной серии, при том что диапазон его воздействия куда шире, чем просто ограничение в правах фанатов. Пронос тех же не требующих предварительного согласования самодельных плакатов тоже подлежит контролю — даже в наивном детском творчестве можно усмотреть «пропаганду против традиционных ценностей», политическое высказывание или вообще крамолу.

Подобной услуги еще нет, но она напрашивается. Действительно, с учетом ограничений и необходимости заранее согласовывать текст и изображение, которые не должны содержать даже потенциальную возможность оскорбления, не дай бог, начальства или силовиков, легче пользоваться готовой, прошедшей утверждение и обкатку продукцией. А в перспективе лучше вообще оставить один лозунг, к примеру стандартный советский «Привет участникам соревнований!», чего будет достаточно. А то и призыв «Вперед, «Спартак»!» может явиться потенциально оскорбительным для болельщиков соперника.

С плакатами и баннерами все ясно. Не совсем ясно с ненормативными выражениями, непристойными кричалками, свистом и прочими проявлениями, которые заранее никак не пресечешь. Да, в комментариях выражается надежда, что «организаторы не допустят на трибуну тех, кто использует нецензурную брань или политические лозунги». Что прямо указывает на пресечение попыток пройти на стадион уже выявленным нарушителям — «в случае идентификации указанного лица, в отношении которого вступило в законную силу постановление суда об административном запрете на посещение мест проведения официальных спортивных соревнований». Индивидуальных нарушителей выявить, уличить, наказать и внести в черный список легче, чем коллективных, когда брать при случае придется целый матерящийся сектор.

Другое дело, что обсценная лексика во многом является повседневным средством общения и молодежной части аудитории, и непосредственных участников действа на стадионе, что можно «прочесть» по губам, а порой и услышать (главный тренер махачкалинского «Динамо» Вадим Евсеев в небольшой послематчевой публичной тираде наговорил недавно на сто тысяч рублей штрафа).

Вообще, наблюдается интересная зависимость — чем больше разговоров о духовности и чем строже запреты, тем больше ненормативной лексики в публичном пространстве. Не исключено, что эта отвратительная тенденция — естественная реакция на попытки все больше регламентировать жизнь.

В качестве разрешительного момента все комментаторы не без удовлетворения отмечают, что теперь можно использовать дудки-вувузелы, чей омерзительный звук надоел всему футбольному сообществу еще со времен чемпионата мира — 2010 в ЮАР и который с тех пор под запретом на большинстве футбольных арен. А у нас разрешили дудеть — правда, по согласованию с организаторами и в специально отведенных местах, «где они не будут мешать другим зрителям».

При ознакомлении со всем списком, вступающим в силу со 2 мая этого года, у кого-то может возникнуть желание «нарушать общественную мораль и нормы поведения путем обнажения интимных частей тела», но так или иначе мы дождемся благословенной и благоговейной, изредка прерываемой аплодисментами, тишины на трибунах. Обязательно дождемся.